Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов

брать в разработку третьего секретаря посольства, которые испокон веку были сотрудниками ПГУ, Первого Главного управления КГБ СССР — это бывшая внешняя разведка, а позже СВР, Службы Внешней Разведки РФ. Точно так же военный атташе всегда представлял ГРУ… Военного атташе у нас в штате, как вам известно, нет, третьего секретаря тоже, но есть первый и единственный.

Она пригубила фруктового чая и выстрелила:

— И это ты, Максим, — палец с ухоженным ногтем обвиняюще уставился на мой нос.

Я сглотнул, в горле отчего-то пересохло. Плеснув из кувшина, тоже отпил из стакана холодного напитка, пару раз кашлянул, но ответить не успел, Екатерина продолжила, говоря всё строже и строже:

— Скажу, когда можно будет отвечать… Запоминайте, мальчики. Пока вы лазаете по пещерам и делите с местными унции золотого песка, вы не представляете угрозы для страны пребывания. Вы просто временно ненормальные, присоединившиеся к другим неугомонным. К тому же у вас есть железная легенда прикрытия: русские пытаются разобраться в обстоятельствах убийства своего сотрудника и проверяют все версии. Ничего они, конечно, не найдут, поскольку даже профессионал-шериф до сих пор не смог этого сделать. Так что пока в тайну грота не включилось американское государство, никто вас прессовать не станет.

Селезнева внимательно посмотрела на нас, ожидая, как отреагируют её подчинённые на столь явную подначку. Рассердятся, ответив шефу дерзкой колкостью, и начнут спорить? Не подадут вида, но затаят обиду?

Мы же лишь ошарашено открывали рты и молчали как налимы.

— Но когда выяснится, что секретарь посольства вместе со своим юным сотрудником в броской одежде третий раз фотографирует в бухте военные корабли, стараясь зафиксировать устройство американской палубной «катюши», дело может принять совсем другой оборот. Одна моя знакомая из мэрии уже спросила, какую именно особу так старательно фотографировал ваш красавчик Макс, не компромат ли он собирает? Так зачем ты даёшь пищу для размышлений американским властям?..Скажи, ты хочешь, чтобы у меня случился инфаркт?

В просторном, украшенном дубовыми панелями обеденном зале наступила мёртвая тишина, так мне показалось. Выявив, что участки головного мозга персонала, отвечающие за бдительность и служебную осторожность полностью бездействуют, Екатерина решила устроить глубокое промывание мозгов, направленное на то, чтобы сохранить наше здоровье и работоспособность.

Разводя руки в стороны, я натянуто улыбнулся и выдавил:

— Мы это, всё поняли, Екатерина Матвеевна… Впредь будем соблюдать осторожность.

Но Селезнёва решила напугать нас основательно. Словно не слыша мои слова, она продолжила:

— … И тогда в какой-то момент будет принято принципиальное решение задействовать силы контрразведки и полиции: группу наружного наблюдения, оперативно-техническую службу, сектор прикрытия, группу захвата… Представили сцену на набережной? Вижу, ещё не совсем представили. Уверяю, меры окажутся эффективными! С выбором способов воздействия на объект разработки вплоть до разрешения применения оружия при задержании, а затем передачи дела в суд либо негласного устранения.

У меня аж спина вспотела.

Нарисованная Екатериной перспектива выглядела крайне пугающе.

Дино прекратил нервно кусать палец и попытался сказать хоть что-то в наше оправдание:

— Но мы же сами тебе доложили о фотографировании!

— Доложили, — кивнула она. — А другие специфические люди доложили о твоих манипуляциях возле военного объекта своим руководителям, ты это допускаешь? Максим, ну ладно, он ребёнок, но у тебя что, не хватило ума делать это, например, во время какого-нибудь празднования? Когда сам факт фотографирования не вызовет подозрений? Ты что, ставишь целью навести их на мысль приставить к нам ноги? Ведь одно дело, когда вы подрались в кабаке и дело быстро разберет криминальная полиция, и совсем другое, когда вами занимается контрразведка! Ты, извини, тупой? — её правая бровь приподнялась и саркастически изогнулась.

Разнос подходил к концу. Группа олухов должна была сделать выводы и исправить ошибки. И она готова была это сделать.

— Запомните, у каждого из нас есть круг служебных обязанностей, и каждый должен действовать в соответствии с ними! Если возникнет необходимость в негласном наблюдении или особых разведмероприятиях, то мы сначала выработаем план, трижды подумав над деталями. Вы хорошо меня поняли?

В голосе Селезнёвой лязгнула сталь.

Мы торопливо кивнули.

Бровь опустилась.

Из-за окна донёсся женский вскрик, какая-то ругань и возня. Обычная перепалка, недовольный чем-то покупатель, которого всё в этой жизни допекло, и все виноваты.

Я расплатился, и мы вышли из «Золотой пыли» в тот момент, когда крики снаружи стали истошными. «А вот и яркий заключительный аккорд в непростой базарной эпопее…», — сразу подумалось мне, и ошибки не случилось. Да что тут происходит, мальчишки помидорку украли?

Диспозиция была такова: возле большого прилавка, где торгуют овощами и сопутствующей зеленью, стояли трое борзого вида удальцов, а напротив них высилась дородная торговка, оказывающая активное сопротивление какому-то наезду. Она и кричала. Из-за спины супруги высовывался ее подтявкивающий муженёк настолько щуплого телосложения, что стало ясно — место этот деревенский простачок и подкаблучник выбрал правильно.

Компания задир, разгорячённая выпивкой и предыдущими стычками на улицах, была серьёзно заряженна на горячую драку с кем угодно. Не найдя желающих, местные гопники — а как их ещё называть? — забрели на фермерский рынок и сцепились с первыми попавшимися. Или решили опробовать себя в рэкете.

— Кто такие, знаешь? — спросил я у сына.

— Один местный придурок, вон тот, что с длинными волосами. Он всегда нарывается, потом считает синяки, — поморщился Дино. — А эти двое, что поздоровее — сынки богатых фермеров. Пытаются быть мафией.

Обстановка накалялась.

Вокруг зоны конфликта собирались зеваки, но желающих встать на сторону зеленщиков пока не обнаруживалось — разъехался торговый люд.

— Вмешаемся? — вопросом предложил adottato.

— Я вам вмешаюсь! — заволновалась Селезнёва. — Сейчас полиция подъедет!

— Не подъедет, — мрачно возразил Дино, — Преторианцы сейчас набережную прочёсывают, мы там в это время не тусим.

— Хулиганьё… — проворчала Екатерина, и было непонятно, в чей именно адрес.

Обстановка накалялась уже стремительно. Один из гопников пнул прилавок, заставив крышу задрожать, а другой надел на правую руку кастет. В ответ зеленщик швырнул в него какой-то репой, удачно попав в плечо, а жена схватила с прилавка ножик, который сложно было назвать овощным.

Напряжение — на высшей точке. Ёлки-палки, только крови сейчас и не хватает! Дальше ждать было нельзя, стыдно будет. Мы шагнули вперёд, невзирая на змеиное шипение начальницы, но тут на сцене появилось новое действующее лицо.

…Из слесарки вывалился натуральный громила — лысый парняга, точнее, молодой мужик с комплекцией неандертальца, бритой головой и лицом то ли боксёра-профессионала, то ли неубиваемого маньяка из самых жутких фильмов. В руке громила держал небольшой свёрток, который он вынес из мастерской.

— Это он, чувак на «индиане»! — уверенно прошептал отрок.

Заметив нездоровый