Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

— Куда поехали? Подожди, ты сказал мне, ты согласен или нет?

— Не тупи, Сомова! Поедем на вокзал, чтобы осмотреться на месте. Там я тебе скажу согласен я или нет. Давай шевели ластами и побыстрее! Марафет наводить не надо, лишняя потеря времени, для разведки сойдешь и такая. Все, в собирайся в темпе вальса! Да и кстати, номер ячейки какой?

— Восемьдесят третий,- пискнула Алена, — все Витечка, я быстро. Только губы, чуть- чуть подкрашу.

На это я мог только развести руками. Вот, что делать с этими женщинами? Они и при угрозе атомной бомбардировки, прежде чем бежать в бомбоубежище непременно начнут накладывать макияж.

Оказавшись на улице я не преминул спросить Сомову.

— А зачем ты мне предложила все это? Изъятие клада ты могла бы в случае чего произвести и самостоятельно. Не бог весть какая сложная задача. И делится ни с кем не надо. Спрятала бы денежки и помалкивала себе. А потом при необходимости осторожно начала пускать бы их в дело. Я смотрю деловой хватки тебе не занимать, решительности тоже. Думаю, что к тому же твой свекор поделился с тобой информацией всякого разного характера. Зачем я тебе, Сомова?

Алена отскочила от меня как ошпаренная. Она открыла было рот, чтобы ответить мне, но видимо у нее перехватило горло и она не смогла произнести ни единого слова. По ее лицу пошли красные пятна. Когда она заговорила ее голос буквально звенел от возмущения.

— Ну ты и сволочь Анохин! А я тебе поверила! Сволочь, конченая сволочь! Ты, что же подумал мне только эти гребанные деньги нужны? Да вы там в своей Москве совсем с ума посходили! Вали отсюда! Видеть тебе не желаю!- и она вдруг зарыдала как-то особенно горько и безнадежно.

Меня вдруг окатила холодная волна. Я понял, что сотворил. Что своим глупым и дурацким языком в одночасье, наверное, полностью разрушил свои отношения с Аленой. Я жгучей боли возникшей от осознания этого, я почти до крови закусил себе губу.

— Алена, Аленочка, ну прости меня дурака! Сам не знаю, что нашло на меня. Ну дурак, дурак я. Кретин последний. Прости меня если сможешь,- как то особенно жалко залепетал я и попытался обнять Алену, но она не далась и оттолкнула меня рукой.

— Придурок.- сквозь всхлипывания говорила она,- придурок. Я же о нас думала. О семье нашей будущей. Я не знаю, как там у вас в Москве в девяностые было, а тут люди по полгода зарплаты не получали. Если бы ты знал, что стоило мне раскрутиться в бизнесе. Да если бы не Максим Сергеевич, не его помощь у меня ничего бы не вышло! Я колготками на рынке торговала! На меня бандиты наезжали. Пару раз чуть не изнасиловали. Я каждую копейку считала. Ты с баулами неподъемными в Турцию ездил? Тебе турки эти волосатые за пазуху лазили? А ты в это время у своей Галины как у Христа за пазухой поди сидел? А потом как последний подлец ее бросил. Да, что мне стоило не спится, или руки на себя не наложить! Только дети меня на плаву и держали. А ты…

— Ну прости меня. Прости, -я все таки сумел обнять Алену и прижать к себе,- она уткнулась мне в плечо, продолжая всхлипывать,- ну дурак я. Все я правильно понял, и для чего тебе нужны деньги эти, не знаю, что на меня нашло. Прости меня!

Алена прекратила всхлипывать, вытерла глаза варежкой, посмотрела мне в глаза и сказала:

— Если ты, Анохин, хотя бы еще раз позволишь себе сказать, что- ни будь подобное, то знай, с этой минуту между нами будет все кончено. Раз и навсегда! Понял?

— Да понял я, я понял. Я не то, что говорить, я и думать ничего такого не буду. Ты мне веришь?

— Посмотрю на твое поведение, — ответила мне Алена,- и высвободилась из моих объятий,- ладно пошли.

Мы пошли каждый сам по себе, по направлению к автобусной остановке.

Очутившись на вокзале, мы подошли к нужной ячейке камеры хранения и осмотрели ее. Она была закрыта. Я так на всякий случай дернул пару раз за ручку двери, а затем походив еще по помещению вокзала и сказал Сомовой:

— Ну что, результатами предварительной разведки я в общем удовлетворен. Думаю, что изъятие кубышки мы проведем без сучка и задоринки. И уважаемый жулик и не менее уважаемый ОБХСС останутся в итоге с носом. Ну с ОБХСС по проще, в конце концов, наши доблестные сыщики могут сделать вывод, что их подследственный пытался их на дурить, пустить по ложному следу и так далее. Вполне возможно, что искать эти сокровища они не станут. Тем более, что их, по твоим словам, и так ожидает весьма богатый улов. А подследственному, в свою очередь, будет несколько затруднительно организовать поиск исчезнувших из ячейки камеры хранения денег сидя в СИЗО. Так, что мы можем оказаться в той ситуации, когда и волки сыты и овцы целы. Главное дело теперь, обдумать, то, где мы собираемся хранить приобретенные сокровища. У тебя дома, как я понимаю, это не возможно?

Алена в ответ только кивнула головой.

— Ну я так и думал. Первоначально мы можем перепрятать хотя бы часть приобретенного в той же камере хранения, а затем по частям вывезти ко мне в Лучанск. Мне тогда надо будет по быстрому смотаться домой и как следует помозговать над устройством тайников уже там. Причем их должно быть несколько. Не следует класть все яйца в одну корзину. Ну, а когда все уляжется подумай, как реализовать потихоньку честно награбленное. Согласна со мной?

— Согласна, — ответила мне Сомова,- и кстати прошу заметить, что в этом времени нет еще этих мерзких камер видео наблюдения, а следовательно риск спалится в процессе выемки денег из ячейки минимален.

— Да уж. Тут много чего нет и к чему мы так не разумно успели привыкнуть в двадцать первом веке! Слушай, Сомова, я начинаю вновь любить это время! По моему оно прекрасно! Как ты думаешь?

— Я думаю, что ты временами бываешь совершенно несносным болтуном. И учти, Витенька, я еще не простила тебя. По крайней мере окончательно. Чтобы заслужить мое полное прощение, тебе придется очень и очень постараться. Понял?

— Да понял, я понял. Не дурак. Ну, что куда