Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

по -новой. Нет. У меня выработался иммунитет по отношению к этой женщине. Более того, меня просто тошнит при ее виде и при виде всех ее ужимок и телодвижений. Тут ты можешь быть спокойна. Хотя Филатова безусловно будет пытаться увести меня от тебя. Тем более она тебя уже видела и имела возможность оценить все твои данные. В прошлой жизни у Лидочки была такая забава, разбивать пары, уводя мужскую половинку. Так, что пытаться она безусловно будет. Правда здесь ее ждет жестокий облом. Она же не знает, что мне известна вся ее подноготная!

— Я что то все равно не могу понять тебя до конца. К чему ты ведешь? Говори яснее, Анохин!

— А веду я все к тому, что Филатова и мои отношения с ней тогда, кстати отношения чрезвычайно токсичные, это видимо определенный узелок, который так и остался не развязанным в той, моей первой жизни. И кто знает может быть сейчас мне предстоит развязать его? И вот ощущение этого, не прибавляет мне оптимизма.

— Надеюсь ты не собираешься спасать ее от рук убийцы, как Вику?

— Спасать ее как Вику я не собираюсь. Таких как Филатова надо спасать в первую очередь от самих себя. Но здесь я увы бессилен. Но то, что Лидочка может послужить источником неприятностей и всякого рода волнений я уверен почти на все сто. Иначе я не могу объяснить ее появление.

— Ладно, Анохин. Забей ты на эту лярву. Не грузи меня ей. Станет она источником неприятностей для тебя или не станет, это еще вилами на воде писано. Ты лучше пожалей этого своего соседа, первокурсника Дениса. Вот уж кого эта твоя Лидочка высосет досуха. Как бы парнишка в итоге руки на себя не наложил. Судя по его внешнему виду, когда Лидочка взялась окучивать его, он еще совсем не целованный. А такие особы очень любят растлевать девственников.

— Да, Дениса действительно жалко. Попал парень как кур в ощип,- ответил я, — ну тут уж ничего не сделаешь. Каждый должен набить свои шишки самостоятельно. В том числе и в отношениях с женщинами.

Мы поболтали еще не много, а затем незаметно задремали. Мне приснилась Алла, которая что-то пыталась сказать мне, но я почему-то не мог разобрать ни единого ее слова. В конце концов она видимо потеряла терпение и подойдя ко мне, схватила меня за плечи и начала сильно трясти.

— Проснись, проснись, Анохин, чтоб тебя, — услышал я сквозь сон голос Алены.- которая в довершении всего очень энергично трясла меня за плечо,- проснись тормоз проклятый. Кажется мама пришла!

Я еще не понимая, что произошло, подскочил на кровати, раскрыл глаза и произнес хриплым со сна голосом:

— А? Что случилось?

Алена немедленно закрыла мне рот своей ладошкой и зашептала на ухо:

— Тише, тише, не ори как потерпевший. Кажется мама с работы пришла. Быстро одевайся, застилай постель, а я попробую ее задержать. И главное не забудь свои трусы на самом видном месте! Все понял?

Не дожидаясь моего ответа она выскользнула из под одеяла, быстро накинула на голое тело висевший на спинке стула халатик и вышла из комнаты, не забыв по плотнее прикрыть за собой дверь. Я тут же услышал преувеличенно радостный голос Сомовой, которым она приветствовала пришедшую, так не удачно рано, свою маму. Елена Михайловна, что-то отвечала ей ( я не прислушивался к ее словам, поскольку в этот момент судорожно натягивал на себя свою одежду).

Закончив быстро одеваться, я так же быстро застелил диван, потом хлопнув себя ладонью по лбу, скомкал постельное белье и засунул его в настенный шкаф. Затем наскоро пригладив свои взъерошенные волосы и бегло осмотрев свою одежду, я открыл дверь и вышел в коридор. Увидев стоящую перед зеркалом маму Алены я улыбнулся и произнес:

— Здравствуйте, Елена Михайловна!

Она повернулась ко мне, и я готов был поклясться, что в ее глазах мелькнула улыбка.

— Здравствуй Виктор!- ответила она мне, — а чем это вы здесь занимались с Аленой?

— А мы мамочка…Разговаривали, об учебе, о друзьях, о жизни,- сказала Алена, Елена Михайловна повернулась к своей дочери и я чуть не обомлел. Сомова забыла как следует застегнуть халат и ее бюст третьего размера, практически полностью вывалился наружу.

— Да я вижу, что вы разговаривали. Видимо дискуссия была такая оживленная, что ты даже как следует не застегнула халат,- иронично произнесла Елена Михайловна, не отрываясь смотря на свою дочь, которая какими то судорожными движениями принялась теребить пуговицы на своем халате.

В общем мне стало понятно, что спалились мы по полной.

Не дожидаясь нашего ответа (а что тут ответишь?) Елена Михайловна взяла стоящую на полу сумку и прошла на кухню. Я услышал звук открывающейся дверцы холодильника, а затем голос мамы Алены спросившей:

— Ты конечно, дорогая дочь, так увлеклась разговорами о жизни, что и не подумала, покормить своего гостя. А разговоры эти, следует заметить весьма энергозатратны. Вот и хлеба нет ни кусочка. Так, что давай ка собирайся и бегом в булочную! Надеюсь деньги у тебя на хлеб имеются? А мы с Виктором пока подождем тебя здесь. Тебе все понятно?

— Понятно мамочка,- пискнула Алена. — и начала быстро собираться. Подойдя к входной двери, уже одетая, она поманила меня пальцем и когда я подошел к ней она прошептала мне на ухо:

— Держись. Сейчас кажется будет гром и молния! Держись. Я быстро!- и открыв дверь вышла из квартиры.

Я вздохнул и проследовал на кухню, понимая, что мне предстоит сейчас возможно не самый приятный разговор с мамой Алены. Честно говоря я чувствовал себя в данный момент круглым идиотом. От таких разговоров как-то отвыкаешь прожив на белом свете шесть десятков лет.

Елена Михайловна стояла у плиты, помешивая половником в кастрюле с борщом. Услышав мои шаги, она повернулась ко мне и сказала:

— Садись Виктор. В ногах правды нет. Как ты понимаешь, я специально отправила Алену за хлебом, чтобы поговорить с тобой.

Я сел на стул и всем своим видом постарался изобразить максимум доброжелательного внимания.

Елена Михайловна окинула меня своим внимательным взглядом и спросила:

— Виктор, насколько у тебя все серьезно с Аленой?

— Я думаю, что серьезней и быть не может,- ответил ей я,- если вы думаете, что Алена нужна мне только для постельных утех, то спешу вас успокоить. У нас все очень и очень серьезно. Алена