Фантастика 2026-106 - Игорь Евгеньевич Кулаков

проверять это я как-то не собираюсь. Кто знает, может быть вокруг нас вообще одни только попаданцы? Причем каждый думает, что он один такой и шифруется от остальных. Я уже готов во, что угодно поверить. Не знаю одним словом.

— Ладно. Все равно вот прямо сейчас этого не проверить и не установить с абсолютной точностью. Давай пока выбросим из головы эту Лидочку и сосредоточимся на главном. Когда мы пойдем изымать сокровища нашего Корейко?

— Так. Когда, когда. Полагаю, что десятого числа будет в самый раз. Да, десятого. Наверное сразу после занятий. Я прихватил с собой здоровенную спортивную сумку, возьмем ее на всякий случай, может быть пригодится. А сразу после акции сразу к тебе домой. Удобно будет?

— Думаю да. Папа как раз в очередную командировку на пару дней уедет, а мама появится только утром, у нее опять ночное дежурство.

— Ну вот и славно. Как раз дома и произведем подсчет и учет приобретенных честным грабежом сокровищ. Заодно подумаем как и где будем их прятать.

Накануне дня проведения экспроприации я встретился с Аленой. Мы немного погуляли по городу, посидели в кафе-мороженое. Я между прочим сказал ей:

— Знаешь, мне кажется я совершенно уже отвык от жизни в двадцать первом веке. Ото всех его технических чудес, интернета, смартфонов и прочего. И вообще я почти перестал ощущать себя на шестьдесят с хвостиком, а напротив чувствую себя практически на свой биологический возраст. За эти два с лишним месяца у меня как-то даже сознание поменялось. Прямо чудеса да и только. А у тебя так же?

— Да, пожалуй, — ответила мне Алена,- я уже и не помню, что совсем недавно мне было шестьдесят лет. Впрочем до тебя мне пожалуй, что далеко. Ты у нас прямо гений быстрой адаптации.

— Получается так, что сознание человека вообще не имеет возраста, как такового.

— Тебе надо поговорить на эту тем с нашей Викой. Она просто обожает разговоры подобного рода.

— А, что это идея! Может когда ни будь и поговорю. Раз она любит как ты говоришь, подобные темы,то почему бы когда- ни будь не поговорить с ней об этом?

Мы погуляли еще немного, я проводил Алену до дома, затем ненадолго зашел к ней. Пообщался немного со своими будущими родственниками и затем отправился к себе в общежитие, отсыпаться как следует накануне важного и значительного для нас мероприятия.

Глава 6

После второй пары я и Алена покинули здание факультета и направились на Московский вокзал для осуществления акции по изъятию неправедно нажитых ценностей и ячейки камеры хранения.

Улица нас встретила порывами сырого ветра, бросавшего нам в лицо горсти секущей снежной крупы. Пригнув головы мы добежали до троллейбусной остановки. Вскоре подъехал нужный нам номер, который должен был доставить нас до вокзала.

В троллейбусе мы стояли на задней площадке. Я заметил, как нервничает Сомова, вцепившаяся руками в поручи и время от времени начинавшая кусать губы. Я легонько толкнул ее в плечо, а когда она повернула ко мне свой вопрошающий взгляд подмигнул ей и тихо сказал:

— Отставить нервы. Подумаешь делов-то. Открыть ячейку и забрать содержимое. Две минуты и наше с тобой будущее будет обеспечено. Никакого риска!

Алена в ответ лишь не смело улыбнулась мне.

Наконец троллейбус довез нас до монументального здания железнодорожного вокзала. Мы выскочили из него и направились ко входу в вокзал. Подойдя к входной двери я коротко бросил Алене:

— Так. Стой здесь и жди меня. Когда я выйду, сразу за мной не иди. В один троллейбус со мной не садись. Поедешь на следующем. Я буду ждать тебя на «Знаменской» Возле остановки. Поняла? Возьми сумку. Все. Я пошел!

Сомова в ответ лишь безмолвно кивнула мне головой.

Я схватился за ручку и толкнул на себя массивную дверь, войдя в зал ожидания. Быстро оглянувшись по сторонам я направился в сторону камер хранения.

Нужную ячейку я нашел очень быстро. Оглядевшись еще раз по сторонам я набрал код. Раздался щелчок и дверца открылась.

В ячейке находилось два «дипломата» один побольше, другой поменьше. Вытащив их наружу я прикрыл дверцу и как ни в чем не бывало направился на выход. С совершенно безмятежным видом я пересек зал ожидания, подошел к входной двери, открыл ее и вышел наружу. Пройдя мимо безмолвно застывшей Сомовой я направился неторопливым шагом к остановке троллейбуса. Правда увидев подъезжавший к остановке нужный мне номер, я прибавил хода и как только троллейбус открыл свои двери, вскочил на заднюю площадку.

Прокомпостировав билет, я уселся на сиденье, зажав один ' дипломат' меду ног, а второй положив себе на колени. Боковым зрением я заметил подошедшую на остановку Сомову с сумкой на плече.

Троллейбус рывком тронулся с места и поехал вперед. Я облегченно выдохнул. Все таки я впервые осуществил мероприятие такого рода и естественно ощущал определенное напряжение и волнение. Но судя по всему на этот раз все прошло, что называется без сучка и задоринки.

Вскоре троллейбус подъехал к «Знаменской» выйдя из него я спрятался на остановке. Погода портилась буквально на глазах. Порывы ветра становились все сильнее и сильнее, ледяная крупа беспощадно секла по лицу. Мимо меня брели прохожие, из всех сил, пытавшиеся спрятать свои лица от ветра и от снежной крупы. Я с одобрением отметил то, что погода как нельзя лучше подходит для проведения нашей акции. Вряд ли кто из проходящих мимо будет в таких условиях, особенно глазеть по сторонам, а следовательно шансы на то, что кто -то меня запомнит, а потом чего доброго и опознает совершенно минимальны.

Наконец подъехал троллейбус из которого вышла Алена. Вылезая она подскользнулась на ступеньках и едва не полетела вперед «рыбкой» сумев лишь в последний момент удержаться на ногах.

— Ну как?- спросила она меня шепотом.

Я в ответ лишь указал ей глазами на стоящие у моих ног «дипломаты».

— Так,- сказал я ей, — давай мне сумку и хватай 'дипломат поменьше. Едешь к себе домой и ждешь меня. Я подъеду чуть позже. Ясно?

Алена кивнула мне головой, взяла «дипломат» и влезла в подошедший троллейбус.

До дома Сомовой я добирался где-то около часа. Ехать пришлось с пересадками, погода окончательно испортилась и транспорт стал ходить медленно и с большими перерывами. Наконец я вылез на знакомой и ставшей едва ли не родной остановке и потопал по направлению к знакомой девятиэтажке.