Анархия упадка. Компиляция. Книги 1-16 - Алексей Владимирович Андриенко

Ужасно больно, невероятно страшно и очень ободряюще. Он моментально забыл что мгновением назад рисковал потерять себя, всё на чём сосредоточилось его сознание, поиск выхода из ситуации. И к моему удивлению, он его нашёл.

Вокруг него появился новый щит, будто бы воздух приобрел ровные искажающие свет грани. Стена из них сдвинулась, оттесняя меня от Протектора, спасая того от боли.

— Молодец! — я был восхищён. Действительно восхищён. Все же, даже находясь в шаге от потери собственного я, этот человек не сдался, сумев повысить свой системный ранг. — Поздравляю, теперь ты не фикалий кучка, а полноценный опорожненный кусок твердого говнища! Гордись!

— А-а-а-а-а! — сознание к нему вернулось в полном объёме, как и долг. А ещё он взрастил ненависть ко мне, чего, собственно, и придало ему сил. И со своими новыми силами, подгоняя себя криком, он пошел в новую атаку.

Множество геометрически правильных искажений света окружили меня со всех сторон, заключив в подобие клетки, они постоянно шевелились, превратившись в подобие цепной пилы. Не нужно быть гением чтобы понять, стоит этой клетке сомкнуться как меня перемелет в фарш.

— Вот это уже серьёзный уровень. — Протектор, как я понял, теперь способен создавать силовые щиты буквально из самого пространства. Преломления, которые я вижу не что иное как границы этих щитов. Прочные и максимально возможно, острые.

Потянувшись к силе, высвободил вокруг себя незначительную часть из имевшегося у меня запаса и этого хватило чтобы разбить на осколки смертельную клетку. Она рассыпалась словно стекло и растаяла в воздухе, а вот моя волна силы пошла дальше, разрыхляя землю и обрушивая стены зданий.

Протектор выставил перед собой несколько своих новых щитов и только по этой причине ему удалось выжить. Но всё же, по нему видно, силы не то, что на исходе, их давно нет и держится этот кремень исключительно на чувстве долга.

— Что ж, это было достойно. — произнёс я и направил на него указательным пальцем с кистью смотрящей ладонью вверх. — К сожалению, на большее ты пока не способен. — сказав это мой палец резко указал вверх. Следуя за этим жестом из-под земли, вырвались шипы, сотканные из энергии, и прошили тело Протектора, после чего сразу же рассеялись. Мужчина упал, тяжело дыша и уже не выказывая сопротивления.

Очень хорошо с ним получилось. И рассудок сохранил, и люлей отхватил. Причём бился достойно, преодолевая самого себя и развиваясь в ходе боя. Среди абсолютов он без сомнения на данный момент самый могущественный. Наверное, даже монаха бы поколотил. Кстати, он, чего-то, не спешит выходить… Знает же, точнее чувствует, что я в курсе о его присутствии. Боится? Нет, монахи контролируют собственные эмоции лучше кого бы то ни было. Холодный расчет? Вот это вероятно. Ну ладно, подождём.

Так, а это что за тандем убогих?

Быстро шагая, в мою сторону двигалось два до боли знакомых мне человека. Но их в гуще боя никак не ожидал увидеть. Марфина и святой отец и общины Шети. Вместе. И оба с одним, судя по их лицам, намерением. Договорились уже? Спелись?

— Остановись, окаянный! — воскликнула Марфина.

— Не пади во грехе ещё глубже, сын мой! — добавил святой отец. Они оба распространяли вокруг ауру святости, которая подавляла системные возможности, но в обмен на это исцелялаа раны. И вот тут я пока не понимал, откуда у них столько уверенности, что я их сейчас не поломаю.

Когда между нами оставалось каких-то несколько метров в дело вступил монах. Он умел перемещаться очень быстро, поэтому оказался перед святыми практически мгновенно. А ведь эта парочка шла на помощь Протектору.

— Дальше я вас не пропущу. — заявил он и святые тут же остановились.

— Ты что же, встал на сторону этого злодея?

— Великий мастер одолел Протектора в честной дуэли, дав ему фору множество раз. Не вам, уважаемые, решать судьбу проигравшего. — монах говорил уверенно, но в интонациях я улавливал нотки угрозы. Понятно, если чего не так, он сам будет бить этих святых. Я бы посмотрел на такое шоу.

— Мы не можем позволить ему умереть. Он лидер и опора многих людей нашей общины! — а святой отец, оказывается не такой уж и святой раз разделяет людей на своих и чужих. Впрочем, он всегда был таким.

— Найкрас, ты уже уладил конфликт. Не нужно больше смертей… — Марфина, вот от кого, но от неё я таких слов не ожидал услышать. Она хоть и божий одуванчик, но за свою жизнь повидала немало страшного. Её, я думаю, даже кровоточащие кишки, развешанные на ветках, не шокируют.

— Уважаемый Найкрас. В нашей общине есть группа приверженцев ислама. Их дар, предвидения, способен заглядывать в будущее. Мы знали, что вы явитесь и… — я слегка дёрнулся, но это заметил, наверное, только монах. Остальные же смогли увидеть лишь резко изменившееся лицо святого отца. Оно в один момент было вмято внутрь. Мгновение и из микроразрывов обильно пошла кровь.

Это был подлый фронтальный удар, и он по большей части служит для запутывания инстинктов противника. Чтобы, значит, тот отвлекся и пропустил настоящую атаку. Так уж вышло, что пока, слабаков до восьмидесятого уровня можно гасить только такими слабыми техниками.

Марфина хотела что-то сказать, но сама получила в лицо, как и её коллега по ремеслу. Возраст? Пол? Вероисповедание? Мне плевать кого бить. Люди есть люди. И потом, святой, насколько бы слаб он не был, всё же, он идеальный живой щит. Регенерация от веры, наверное, самая мощная из всех доступных в системе и оттого, сколько бы я не ломал им лица, всё заживёт. А вера… Вера ресурс неиссякаемый, ведь он не имеет материального источника, только эмоциональный.

— Мастер, говоришь? — пока святые приходят в себя для возобновления переговоров я решил поболтать с монахом. Тот на мой вопрос обернулся и сложив кулак и ладонь на уровне груди слегка поклонился.

— Де, великий мастер! Увидев вас, я узрел насколько огромно моё невежество на пути мастерства. Я бы хотел…

— Ну-ка стой. Обобщая, ты увидел, что по сравнению со мной безмерно слаб и даже не попытался проверить свои силы? — основной мотив этого монаха понятен.

— Я побоялся умереть… Простите, мастер…

— Увидев перед собой гору ты устрашился её величия? Ты? Тот, кто стремится покорить