Фантастика 2024-78 - Андрей Коткин

Девушка закончила наговаривать текст и пустила в эфир старую-добрую «Арию».

— Привет! — воскликнула она, помахав нам рукой, — я Миса-Миса.

— Очень приятно, — застеснялся Лемур, глядя на красивую девушку, сложно держать себя в руках.

Миса же не предала откровенным взглядам никакого значения, тут же забыв о нашем существовании, продолжила что-то искать в компьютере.

— Она такая необычная, — негромко сказал мне Лемур, когда мы поднялись вместе с Эддом в зал, который прежде служил для конференций. Теперь в Башне был свет, и работали электрические приборы Теря и Алик-мизантроп вместе с Бри умело перенастраивали оборудование для работы на «итаках», молодцы, надо бы разжиться парочкой таких фонариков… эх, вот было бы здорово использовать «итаки» в усилителях. Но, что-то я размечтался. Обстановка в Башне с одной стороны расслабляла, а с другой мобилизировала, было тут что-то домашнее, но такое, которое нужно было непременно защищать.

Следующая новость на волне «Обратной стороны реальности» была о том, что клан «Долг», получивший свою жизнь в прото-Зоне теперь возрождается, как и клан «Свобода». Используя, передатчики и расставив свои ретрансляторы, я полагаю, не без помощи Паука, они вещали теперь на территории Украины. Россию тоже захватывали, но не так далеко как Эд, спутник им не поддался, хотя, скорее Паук не просто не захотел с этим возиться, наверняка теперь у него и без того забот хватало.

Эд расспрашивал нас обо всех подробностях боя с силовиками, и все подробно записывал, поясняя свои действия тем, что сейчас пишется новая история, и нельзя упускать деталей, поскольку, потом именно они, возможно, помогут объяснить все события тем, кто родится после нас.

— Появилась надежда, Бес, это очень и очень много. У меня тысячи планов, вот например ПДА — это прекрасно, но можно было бы неплохо снова наладить работу какого-то сотового оператора. На других частотах, но люди, я думаю, должны иметь связь. Может быть в ближайшие лет десять никто не сможет выйти на улицу без оружия, но потом… потом все начнет меняться… знаешь, все в наших руках.

— Я пришел не просто так, — сказал я, общество Радикала с его грандиозными планами хоть и было приятно мне, но я начинал быстро уставать, и сознание уже плохо откликалось на открывающиеся перспективы, поскольку, если быть честным с самим собой, мне хотелось сейчас вернуться в прото-Зону, и чтобы все вдруг стало как раньше.

Эд смотрел на меня немного не понимающе:

— Естественно, тебе причитается награда. Во-первых, можешь выбрать себе любое обмундирование, которое у нас имеется и, разумеется боеприпасы, во-вторых, можешь получить любое оборудование, медикаменты, или информацию — на выбор.

— Я пришел, чтобы помочь твоим ребятам установить ретрансляторы.

— Вот оно как, — Радикал улыбнулся, — хочешь войти в команду.

— Нет, я ни на кого не работаю.

Все это было похоже на штамповый диалог из боевика. Я чувствовал себя немного неуютно под взглядами Эдда и его команды. У меня создавалось впечатление, что я нашкодивший школьник, которого родители сейчас будут ругать за то, что пионер не всем ребятам пример. Странно, такое чувство меня не посещало уже очень давно.

— Я хотел бы отдохнуть перед тем, как мы отправимся в путь. Я был бы весьма признателен, если после этого экспедиция будет готова двинуться в путь.

Эд утвердительно кивнул, и я вместе с Болтом направился в «казарму». Лемур остался вместе со всеми, ему нравилось в Башне, и он больше склонялся к мысли, чтобы закрепиться именно здесь, к тому же я смутно улавливал суть его интереса — Миса пленила его, что называется с первого взгляда.

— Все люди такие разные, — говорил Болт, пока мы шли, — вы все чего-то боитесь, чем-то гордитесь, чему-то радуетесь. Зачастую, что для одного является предметом радости, то для другого разочарование, почему так?

— Я и сам не знаю. Знаешь, как говорят? Чужая душа — потемки.

— Душа… а что это такое? Я много думал, пока шел с вами. Это похоже на разум, только с чувствами? С эмоциями?

— Многие богословы спорили об этом, я не знаю. Пока еще не понял, говорят в момент смерти она вылетает из тела, чтобы соединится с Богом. Но что он такое, тоже никто не знает.

— Ты бы мог научить меня читать? Я видел, как люди читают книги, и записывают информацию своими символами. У нас никогда не было надобности делать это, потому что, по сути, мы итак знали все, что нужно изначально.

— А как бы ты передал опыт своему сыну? Или другим, тем, кто младше тебя?

— Я никогда не думал об этом.

— А как ты узнал, что такое мир? С какого момента ты помнишь себя?

Мне вдруг стало ужасно интересно, есть ли у Болта семья в нашем понимании этого слова. Беспокоятся ли о нем его родственники? Испытывает ли он какие-то чувства? Почему он вообще пошел с нами?

Болт задумался…

— Знаешь, мне кажется, что я был всегда. Я понимаю, почему светит солнце, и, почему растет трава, и знаю кто мои враги. Но один раз я проходил мимо магазина, была ночь, я вышел на охоту в четвертый раз, не потому, что хотел есть, а потому что мне было интересно, и я решил поиграть с людьми. Так я шел, и услышал странные звуки. В магазине горел костер прямо на полу, вокруг сидели люди. «Отлично», — подумал я, и стал пробираться внутрь. Я уже знал, что если я буду издавать боевой клич, то все быстро разбегутся, и в том прока нет. Я крался, стараясь слиться с тенями, отбрасываемыми многочисленными полками, потом я выбрал самый слабый разум, и стал воздействовать на него, заставляя его странно себя вести, ну с вашей точки зрения конечно. У них не было оружия, только палки и железная арматура, поэтому мне не захотелось их сразу убивать с помощью того человека. Но вдруг я услышал нечто, и оно поразило меня. Последний кто не поддался моему контролю — слушал плеер, и был далек ото всего, что происходило вокруг него. Он выглядел счастливым. Это была музыка. Я уже точно не помню какая.

Тогда я подумал, если человек может создать такое, может быть мне стоит попробовать узнать его получше? Хотя, я не думаю, что тебе пришло бы в голову разговаривать с банкой рыбных консервов, но, согласись, рыбные консервы не пишут песен, да и говорить не умеют. Хотя… — он усмехнулся, — кто его знает. Так вот, я решил сам прикинуться человеком. Перестав