Фантастика 2026-99 - Алексей Викторович Широков

— Ну ладно, пошла я, — она повернулась к выходу, бросив на прощанье, — вы все-таки, больше так не орите!

— Что, все Истинные такие красотки? — спросил я, когда в прихожей щелкнул замок. Мира фыркнула презрительно:

— Красотки… Обрати внимание на ее извилистые ножки!

— А что?.. Ножки, как ножки… Нет, ну твои-то понятное дело, вне конкуренции! — поспешно закончил я, поймав негодующий взгляд, и полез целовать её ногу. Девушка оттолкнула меня.

— Одевайся, давай! Бабник! Нам еще и о делах поговорить надо.

— А почему она назвала тебя Скорпиоша?

— У каждой Истинной есть второе имя. Моё второе имя — Сасори, что с японского переводится, как скорпион. Понял теперь с кем связался?

— Фигасе! — присвистнул я. — А Рика… как её… Кодзи?

— Кодзи — это тигренок, — улыбнулась Мира.

***

Мира, как всегда, расположилась с сигареткой возле окна. Окно было затянуто зеленой пластиковой сеткой от комаров. Девушка прожгла сигаретой в сетке дырочку и стряхивала туда пепел. В другой руке у ней была кружка с зеленым чаем, из которой она время от времени отпивала маленькими глотками. Я сидел напротив, упершись локтями в кухонный стол, покрытый старой желтой клеенкой.

— Ну так и что, собираешься предпринять? — спросила она, когда я закончил рассказ о своих приключениях.

— Сейчас, наверное, с Наставником надо связаться… как ты думаешь?

— Попробуй… — Истинная задумчиво затянулась сигаретой. — То есть, конечно, свяжись, только не думай, что это тебе так уж сильно поможет. Они никогда не дают прямых указаний… вообще прямо не говорят… так намеки, полунамеки. Мутные типы.

— А ты откуда, знаешь? — удивился я. — Ты что с ними общалась?

— А ты откуда знаешь, что Африка есть? Ты что, там был?

— Резонно, — я положил себе в кружку пакетик с чаем и налил кипятку из чайника. — Мира! А можно тебя спросить? Вот Истинные… вроде бы воины… но почему такие субтильные девушки? Как ты, как Рика? Почему не мужики-амбалы, или хотя бы тетки, типа Зены — королевы воинов?

— Ну мужики у нас тоже есть, — Мира усмехнулась, — только они такие же как мы. Поэтому азиаты в основном. Много ли ты среди белых мужиков найдешь с таким сложением? А почему такие… инверсия, медвежонок, не шутка. При нашем боевом ускорении, если будет больший вес — сухожилия от костей враз оторвутся.

— А среди Наблюдателей женщины есть? — заинтересовался я.

— Не знаю… — она засмеялась, — ни одной не видала. Да и откуда им взяться? Наблюдатели — это ж простые люди… только с браслетами. Их Истинные выбирают. А Истинным предписано выбирать мужчин, у них лучше аналитические способности и выше коэффициент гармонии.

— Кем предписано? — удивился я.

— Думаешь у нас начальства нет? А знаешь… — она вдруг наклонилась ко мне через стол, — мне повезло! Повезло, что разрешили выбрать себе Наблюдателя. Обычно так не бывает. Вот я и думаю, к чему бы это?

— А как бывает, — растерялся я.

— Отбирают члены Круга, а нам дают для взаимодействия, уже завербованных и тренированных другими Наблюдателями… Ну, ты же читал про Климонтовича. Это очень ответственное занятие — подбор Наблюдателей! А тут… Такая серьезная обстановка — а дело доверяют вести какой-то зеленой соплячке и зеленому сопляку…

— Постой! Ты сказала "зеленой соплячке"? Это ты про себя сказала?

Мира улыбнулась:

— А ты думал мне и правда двести лет? Да мне лет примерно столько же сколько и тебе… по нашим, конечно, меркам. Пионерский возраст!

— Ой, пионэрочка! Как прикольно! — я потянулся, чтоб ее поцеловать.

— Ладно все, хватит нежностей, боец! — спохватилась она отстраняясь. — Заболтались мы тут с тобой! Харэ чай хлебать… иди, связывайся со своим Наставником!

— Подожди, подожди! — встрепенулся я, неожиданно вспомнив почему здесь оказался. — Ты говорила, что моя квартира под наблюдением… откуда знаешь? Или… как с Африкой?

— Там статика нарушена… — непонятно объяснила Истинная. — Кто там конкретно, сказать не берусь, не знаю… но наблюдают, это точно.

— А как же ты тогда…

— Хвоста не привела? — Мира усмехнулась — А ты меня попробуй, догони! Как сквозанула через лес… аж тапочки задымились.

— Странно… А мне Березин заливал, что снял наблюдение.

— Так это и не люди были, дружок мой Никита… Людей бы я вмиг прощелила… Это хуже…

— Ты пугать меня взялась, солнце? Ну считай, что своего добилась — испугала… Так кто это был?

— По всей вероятности, ари, — увидев мой ошарашенный взгляд, добавила, — ари — муравьи по-японски.

— Все сразу стало понятно, — съязвил я, — ну ладно хоть не тараканы… у вас что мирмикофобия?

— Дурачок! Ари мы называем организованные группы зараженных паразитами людей — носителей, потому что они устроены по принципу муравейника… ну, или роя. У них, что-то вроде, общего разума… понимаешь? Они весьма опасны!

— Вот так?! — завелся я. — И ты молчала? Моя обязанность наблюдать, понимаешь… выявлять этих носителей! А они оказывается, тут сами за мной уже наблюдают и меня же выявляют… И как случайно оказалось, они весьма опасны! Совершенно случайно! Один только я ничего не знаю… хожу тут, как козел за морковкой…

— Не кричи, — мягко остановила меня Мира. — Видишь ли, я и сама об этом узнала… вот только, когда к тебе пошла… Ничего не понимаю! — она развела руками. — Послала запрос, жду ответа. Попробуй Наставника спросить, может он что скажет. Кстати! Совсем забыла тебе сказать, те безбашенные придурки на вокзале… они же таки плохо кончили. На машине свалились с моста прямо в Иню. Три трупа. А про того, что в больницу попал — я тебе уже говорила… четвертый труп… при невыясненных пока обстоятельствах.

— И здесь бардак! — только и сказал я.

***

Снова треск разрываемой газеты. Чернота перед глазами.

Просторная светлая комната, обставленная в викторианском стиле. Тяжелые обильно декорированные шкафы вдоль стен, секретеры по углам. В центре комнаты массивный широкий стол темного дерева, тоже весь в каких-то витиеватых завитушках. Пол застлан толстым, похоже персидским ковром. Правда, ни окон, ни дверей нет, как и в прошлый раз. Зато Наставник, на момент моего появления уже был в комнате. Сидел, развалившись в кресле, закинув ногу на ногу. Одет в этот раз, под стать обстановке — щеголевато. В светлый костюм-тройку, при галстуке и в лакированных штиблетах. На столе лежала его шляпа изысканных форм, коробка с сигарами и большая круглая пепельница, а в руках он вертел изящную тросточку. Хотя с лицом, как и раньше, были проблемы. Оно, казалось, слегка смазано и постоянно меняло очертания. Почти незаметно. Но на фоне четких