Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

улице, стараясь не привлекать внимания. Город был огромным, шумным, полным жизни. Небоскрёбы тянулись к небу, на улицах толпились люди, машины ползли в пробках. Вывески на китайском и английском языках предлагали всё — от еды до электроники.

Китайский. Я не говорил на нём. В первой жизни я выучил английский для работы, в мире шиноби говорил на японском с рождение. Но китайский был вне моей компетенции. Это могло стать проблемой.

Бродя по улицам, я наткнулся на район, который выглядел менее респектабельным, чем окрестности больницы. Здесь были дешёвые забегаловки, маленькие магазинчики, общежития для рабочих. Именно то, что мне было нужно.

У одного из магазинов я остановился, увидев в витрине телевизор, показывающий новости. Диктор что-то говорил по-китайски, но внизу шла бегущая строка на английском. Я поймал несколько слов: «...землетрясение в Индонезии... жертвы... помощь...»

Землетрясение. Индонезия. Январь 2006. Что-то в этом было знакомое, но я не мог вспомнить, что именно. Моя память о событиях начала двадцать первого века была фрагментарной. Слишком давно это было.

— Эй, парень, ты в порядке?

Я обернулся. Рядом стоял пожилой мужчина в потрёпанной куртке, смотрел на меня с беспокойством. Говорил он на ломаном английском.

— Да, спасибо, — ответил я. — Просто смотрел новости.

— Выглядишь плохо, — мужчина покачал головой. — Рука сломана, лицо бледное. Нужна помощь?

Его забота была неожиданной, но в этом мире ещё оставались добрые люди. Или он просто хотел что-то продать.

— Я ищу дешёвое место, где можно переночевать, — честно признался я. — Знаете такое?

Мужчина почесал подбородок, было видно, что тот всё же хотел продать мне что-то, но доброта оказалась больше. Подумав тот взмахнул рукой.

— Два квартала отсюда, направо. Старое общежитие. Там не спрашивают документы, если платишь наличными. Сто долларов за ночь.

Сто долларов, которых у меня не было. Но это была информация, которую я мог использовать.

— Спасибо.

Мужчина кивнул и ушёл по своим делам, оставив меня одного. Я посмотрел в направлении, которое он указал. Общежитие без проверки документов. Идеально. Но сперва мне нужны были деньги.

В мире шиноби я мог бы продать технику, свиток, печать. Здесь же мои навыки были практически бесполезны для легального заработка. Но кунай в кармане напомнил мне, что я всё ещё шиноби. А шиноби находят способы выживать.

Я нашёл тихий переулок между двумя зданиями и убедился, что никого нет поблизости. Достав кунай и свиток, я активировал её небольшим количеством чакры. Печать развернулась, и из неё появилось несколько предметов: запасной кунай, моток тонкой проволоки, несколько сюрикенов, солдатская таблетка для восстановления чакры и маленький мешочек.

Открыв мешочек, я обнаружил внутри то, на что надеялся — золотые монеты. Это была валюта мира шиноби, довольно бесполезная здесь, но золото есть золото. Оно имело ценность в любом мире. В мешочке было пять монет, каждая размером примерно с большой палец. Этого должно было хватить.

Мне нужен был ювелир или скупщик золота. Я вернул остальные предметы в печать хранения, оставив только одну монету, и спрятал печать обратно в карман. Кунаи я тоже спрятал — носить оружие открыто в современном городе было плохой идеей.

Поиск ювелирного магазина занял ещё полчаса. Мне повезло наткнуться на маленькую лавочку в торговом квартале. Над дверью висела вывеска с китайскими иероглифами и английским словом «Gold».

Войдя внутрь, я обнаружил тесное помещение, заваленное витринами с украшениями. За прилавком сидел мужчина средних лет в очках, изучающий что-то под увеличительным стеклом.

— Добрый день, — поздоровался я по-английски. — Вы покупаете золото?

Мужчина поднял глаза, оценивающе посмотрел на меня — грязная одежда, загипсованная рука, бледное лицо — и нахмурился.

— Покупаю, — ответил он с сильным акцентом. — Но только легальное. Если украл, иди в другое место.

— Это семейная вещь, — я достал монету и положил на прилавок. — Мне нужны деньги.

Ювелир взял монету, покрутил в пальцах, поднёс к лампе. Потом достал какие-то инструменты и начал проверять подлинность. Процесс занял несколько минут, за которые я успел рассмотреть магазин. Камеры безопасности в углах, железная решётка на двери — стандартные меры предосторожности при случае смогу всё это пройти.

— Интересная работа, — наконец произнёс ювелир. — Старая, очень старая. Китайская? Нет, японская, возможно. Чистое золото, высокая проба. Где взял?

— Наследство от деда.

— Дед был богатым человеком. — Ювелир положил монету на весы. — Сорок граммов. Чистое золото. Могу дать… семьсот долларов США.

Я не знал, честная ли это цена, но у меня не было времени торговаться или искать другого покупателя.

— Договорились.

Ювелир исчез в задней комнате и вернулся с пачкой купюр. Пересчитал их передо мной — семь сотен долларовых банкнот — и протянул через прилавок.

— Если есть ещё, приходи, — сказал он. — Я честный покупатель.

Я кивнул, взял деньги и вышел из магазина. Семьсот долларов. Этого должно хватить на ближайшее время — жильё, еду, одежду. У меня оставалось ещё четыре монеты, так что финансовые проблемы были временно решены.

Теперь жильё. Я вернулся в тот район, где разговаривал с пожилым мужчиной, и нашёл общежитие, о котором он говорил. Здание было старым, облупившаяся краска на стенах, ржавая пожарная лестница снаружи. Но оно было дешёвым и анонимным.

Внутри, за стойкой регистрации дремала полная женщина. Я постучал по столешнице, и она открыла глаза, недовольно посмотрев на меня.

— Нужна комната, — сказал я. — На неделю.

— Семьдесят долларов, — ответила она монотонно. — Наперёд. Без возврата.

Я отсчитал деньги и положил на стойку. Женщина проснулась окончательно, увидев наличные, пересчитала их и сунула в ящик. Потом достала ключ с деревянной биркой, на которой было выцарапано число 407.

— Четвёртый этаж. Лифта нет. Туалет и душ общие в конце коридора. Тихо после десяти вечера. Никаких проституток. Если что сломаешь — платишь.

— Понял.

Подъём на четвёртый этаж со сломанной рукой и больными рёбрами был испытанием. Каждая ступенька отдавалась болью, но я упрямо продолжал подниматься. Отдых был близко.

Комната 407 оказалась крошечной каморкой с узкой кроватью, старым шкафом и маленьким окном, выходящим в грязный переулок. Постельное бельё было чистым, но потрёпанным. Запах затхлости висел в воздухе. Но мне было всё равно. Это было убежище.

Я закрыл дверь, проверил замок — работал исправно — и подошёл к кровати. Осторожно сел, потом лёг, стараясь найти положение, в котором рёбра болели меньше всего. Это оказалось на