Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

Лекс подошёл, положив ладонь на стекло. Тёмные волосы, закрытые глаза, ровное дыхание. Этот ребёнок был прекрасен даже в таком виде, жаль, что он так и не смог понять что не хватало.

— Что ж, — сказал он вслух. — Время заканчивается.

Голос прозвучал странно в тишине. Лекс редко разговаривал сам с собой, он знал что это была слабость, которую он себе обычно не позволял. Но здесь было можно, всё равно слушать было некому.

Последний год стал самым продуктивным в его жизни. Когда исчезает большинство отвлекающих факторов включая почти всё население планеты ушедшее в бункеры, работается хорошо. Лекс решил проблему активации за три недели. Потом злился на себя ещё две недели, чуть не ударив себя по лицу от тупости. Секрет оказался прост до раздражения ведь клетки этой расы требовали для пробуждения солнечную энергию, пропущенную через конкретный резонатор определённой частоты. Резонатор Лекс собрал из компонентов, которые лежали у него в запасах ещё с две тысячи двенадцатого и через сорок минут клон открыл глаза.

Две недели злости за потраченные годы и младенец что смотрел на него спокойно, без растерянности словно нахождение в таком возрасте в таком резервуаре это норма. Ещё одна загадка которую Лютор не решил до конца.

***

В следующие месяцы Лекс работал почти без сна и ребёнок присутствовал при этом. Вынутый из резервуара и устроенный в боковом отсеке лаборатории он выглядел довольно органично в апокалиптическом мире. Он учился сидеть, потом вставать держась за край стола. Тёмные глаза следили за всем что происходило в помещении, за людьми в комбинезонах, за оборудованием, за руками Лекса над чертежами. Иногда Лекс подходил и говорил вслух объясняя что строит, зачем и куда полетит капсула. Глупо. Ребёнок в год слов ещё не понимает в том смысле в котором нужно.

В бункере под руинами ЛексКорп оставалось несколько человек из его старой команды, и они работали вместе и в конце каждого долгого дня Лекс смотрел на их лица и думал что атмосфера не будет ждать. Он гнал эти мысли и возвращался к чертежам.

Капсула вышла небольшой всего метр восемьдесят в длину. Обшивка снаружи была криптонским сплавом, добытым в две тысячи двенадцатом году в ходе операции, о которой в официальной документации не было ни строчки. Изнутри лишь питательный блок, навигационный модуль, система активации на точку прибытия. Лекс проверил каждый элемент дважды, а три ключевых трижды.

Проблему ментального плана Лекс решил просто, и эта простота потом не давала ему покоя, некогда было, но иногда перед сном он к ней возвращался. Слабое сопротивление на уровне сознания у этой расы было оборотной стороной запредельной физической силы. Прямая пропорция - чем мощнее тело, тем легче войти в разум. Команду можно было вшить в нейронную структуру глубоко, как программный код в процессор. Тогда она становилась частью существа, внутренним голосом, который звучит как ты сам и который невозможно заглушить именно по этой причине и дальше это же команда мешала другим зайти в этот разум. Удивительный организм и гений долго решал что же ему сделать.

Но когда решил, Лекс смотрел на эту фразу долго, написав на бумажке. Мог бы написать конкретнее список угроз, иерархию задач, временные рамки. Но чем жёстче команда, тем выше риск поломки при столкновении с реальностью, которая всегда сложнее любых инструкций. Лучше направление, лучше одна точная фраза, чем сто параграфов.

Стань величайшим героем Земли.

***

Утром он стоял у открытой капсулы и смотрел на клона погружённого в искусственный сон. Питательный блок работал, навигационный модуль мигал зелёным, система активации была выставлена на точку прибытия.

Первое ноября тысяча девятьсот восемьдесят девятого года. Смолвиль, Канзас. Лекс выбрал дату и место по одной причине, он знал, что в этот день туда прибывает кое-что ещё. Кое-кто, рядом с которым его клон сможет вырасти и научиться тому, чему иначе не научишься. Клону нужна была среда, а Смолвиль давал её.

— Не облажайся, — сказал Лекс улыбнувшись капсуле.

И нажал кнопку запуска. Временной коридор открылся правильно. Капсула ушла в него чисто, без вибраций и без отклонений. Лекс смотрел на экран навигационного модуля пять секунд, десять, пятнадцать. Всё шло по плану, а потом сигнал пропал.

Лекс подождал. Потом перезапустил систему мониторинга и подождал ещё. Ничего.

Сигнал мог пропасть по разным причинам. Временной переход сам по себе давал помехи, это было заложено в расчёты. Лекс стоял у платформы ещё минут десять. Потом развернулся и пошёл в жилой блок. По дороге думал о нескольких вещах одновременно. О расчётах, о возможных причинах, о том сколько месяцев у него ещё есть.

О том, что возможно он ошибался.

О том, что капсула ушла в другой мир, в другую реальность, сдвинутую невидимым разрывом который в его расчётах попросту не существовал он так и не узнал. По началу. У Лекса Лютора оставалось около восьми недель и он потратил их хорошо...

Канира

Магическая Переменная

Глава 1

Щелчок — и я без сознания, щелчок — и я очнулся. И сразу почувствовал боль по всему телу, сломанная правая рука и рассечения по всему телу не волновали так сильно, как окружение вокруг. Я не мог поверить своим глазам, но чакра давала понять — это реальность. Что это не иллюзия. Белая палата, спокойный писк, который раздавался от аппаратуры, стены из материала, которым не могли по причине отсталости пользоваться в мире шиноби. Всё это было в современном стиле и чистым, было видно, что это не дорогая, но нормальная больница. Запах напомнил мне, что такое больница и как я не хотел быть в таком месте в той жизни. Одиночная палата, типичная с родины.

Дверь внезапно открылась, и в палату зашёл азиат, на вид типичный доктор. Белый халат, тёмные волосы с короткой причёской. Цепкий взгляд, который посмотрел на моё лицо, видя, что я очнулся, улыбнулся. И слова…

— Здравствуйте, заставили же вы нас волноваться… — Уши набатом начали стучать кровью, когда услышали слова из прошлого. Прошлого, которое я начал забывать, но не забыл.

Он говорил на английском. Чакра бурным потоком стремительно оказалась в глазах. Шаринган активировался автоматически, защитная реакция на неизвестную угрозу, но я тут же подавил активацию, не дав глазам измениться внешне. Контроль над собственным телом был