Фантастика 2026-146 - Николай Скиба

уровень числился просто как технический, скучно и безлико. Лекс создал его шесть лет назад с упором на скрытность. Сейчас здесь работали четырнадцать человек, и каждый из них подписал соглашение, которое делало болтовню о работе крайне невыгодным личным решением. Даже смертельно опасным, но этого не говорилось в слух, но все это понимали.

Анализ серого образца как самого интересного занял трое суток. На исходе первого дня Алена Верт, старший биохимик, вышла из лаборатории и подошла к Лексу. Тот смотрел на первичные данные на экране и не повернул головы.

— Клеточная энергетика примерно в два-три раза выше, чем у криптонцев, — сказала Верт напряжённым тоном. — Возможно даже больше, до конца не могу сказать это лишь предварительно. Также…структура регенерации выходит за все наши шкалы. Адаптивный потенциал под физические нагрузки…мы такого раньше не видели.

— Раса?

— Неизвестная. Аналогов в базах нет.

— Хорошо, — сказал Лекс нажав на клавишу.

Верт постояла немного, ожидая продолжения и ушла. На третий день полный отчёт лёг ему на стол. Лекс прочитал его за двадцать минут, закрыл папку, потом открыл снова и перечитал одну строку ведь это был другой анализ, анализ той красный крови. И там была строка, которая заинтересовало его.

Устойчивость к ментальному воздействию аномально низкая.

Он откинулся в кресле и смотрел в потолок примерно минуту. Потом включил внутреннюю связь и сказал:

— Алена.

— Слушаю.

— Запускаем репликационный проект. Всё, что нужно для образца номер один. Приоритет первый.

Небольшая пауза секунды две и Лекс уже подумал, что придётся заменить и эту мадам. Но нет, ответила всё же.

— Поняла вас, — ответила Верт ровным голосом.

Что-то в Лексе тихо и аккуратно радовалось. Он это чувствовал и намеренно давал чувству уйти, всё же эмоции мешают думать, а думать сейчас нужно было много.

***

Клон рос медленно. Это раздражало, но Лекс понимал, что иначе никак. Он знал это на уровне логики, но каждый раз спускаясь в лабораторию и смотря на прозрачный резервуар с питательным раствором, в котором плавало маленькое скрюченное тело он с трудом удерживал себя от желания просто ускорить процесс каким-нибудь грубым инструментом. Вкачать энергию, встряхнуть, что угодно.

Но он умел ждать, это было одним из немногих своих качеств, которое он в себе уважал. И одним из качеств которое бесило из-за своей разумности. Так прошёл месяц. Потом два. Пять. Физически всё шло правильно, тело формировалось, клеточная структура держалась, а регенерация работала. К шестому месяцу клон внешне выглядел как новорождённый. Крошечный и сморщенный, с тёмными волосами прилипшими к голове. Тело дышало сердце билось в ускоренным темпе. Всё выглядело как обычный процесс клонирование. Но вот дальше этого - ничего.

Проблема как оказалось была в другом.

Он спал. Просто спал. Сердце билось, мозг показывал слабую активность, тело дышало. Но выше этого уровня ничего. Лекс перепробовал электрические импульсы на нейронном уровне, химические активаторы разной природы, попытки задействовать энергетические каналы напрямую. Ничего.

Верт однажды осторожно сказала, когда очередной эксперимент по гамма-лучам дал ноль без палочки.

— Возможно, без специфического энергетического источника этой расы, которого мы физически не умеем синтезировать активация сознания просто закрыта для нас. Мы можем создать тело, но дать ему пробуждение не в силах.

— Что именно им нужно? Как думаешь? — Он не злился ни на кого из этой команды, потому что сам понимал что дело в них и не в нём. Всё дело было в клоне, который не хотел оживать.

— Что-то, чего мы пока не понимаем.

— Тогда поймите, — сказал Лекс усталым тоном.

Верт спокойно кивнула и ушла. Так прошли месяцы проб и тестов из которых выходило ничего, абсолютно ничего. К концу первого года Лекс перенёс резервуар в дальний угол хранилища и оставил его там до лучших времён. Контрольная система следила за показателями автоматически, раз в неделю выдавая короткий отчёт в которым было коротко о том что клон жив, стабилен и спит без малейших изменений в своём состояние.

Проект получил внутреннее обозначение как номер шестьсот шестьдесят шесть. Лекс принципиально избегал имён для незавершённых вещей, а такая цифра показалось ему комичный. Запер своего дьявола глубоко под землю, оставив править сонным царством. Как и все люди он любил библейские мотивы. И как все люди верил в то что когда ни будь прибудет спаситель.

***

Мир менялся быстро и в целом в плохую сторону. Спаситель так и не прибыл.

Пара-демоны вернулись через три года на этот раз иначе, через другие точки, с другой тактикой. Потом снова и снова, снова и снова. Апоколипс атаковал волнами, каждый раз находя новые слабые места. Лига Справедливости держалась, несла потери, перегруппировывалась и держалось. Кал-Эл дрался долго…очень долго, дольше, чем мог бы любой другой, и планета держалась во многом именно на нём хоть Лютор и не хотел этого признавать.

ЛексКорп же процветал. Военные контракты, системы защиты, технологии противодействия сверх-угрозам. Лекс выступал на слушаниях, жал руки генералам, продавал правительствам то, до чего те сами не додумались бы за сто лет. Скучная работа. Лекс выполнял её хорошо, потому что это давало ресурсы на то, что было по-настоящему важным.

Он несколько раз спускался в хранилище проверяя и читал отчёты. После прочтение долго думал, не понимая почему так.

В две тысячи восемнадцатом году Верт погибла в дорожной аварии. Случайность, никак не связанная с работой. Лекс был на похоронах единственным представителем компании, стоял в стороне и уехал раньше чем закончилась церемония. По дороге обратно считал в уме, сколько ещё времени у него есть. Ответ обрёл очертания в две тысячи двадцать третьем.

***

На крыше своего здания в Метрополисе Лекс Лютор стоял долго. Горизонта не было. За место него было красное зарево, медленно пульсирующее над западной частью города. Апоколипс прислал что-то новое, и это новое неспешно уничтожала атмосферу слой за слоем. Процесс шёл уже восемь месяцев, а Кал-Эл исчез полгода назад.

Лига Справедливости прекратила существование как организованная структура ещё раньше.

Лекс постоял немного, наслаждаясь последними деньками на планете Земля, потом спустился с крыши, прошёл к лифту и нажал кнопку нижнего уровня. Пока кабина ехала вниз, он думал о цифрах. Расчётное время до полной непригодности атмосферы были от восьми до четырнадцати месяцев. Зависело от нескольких переменных но ему уже было плевать, всё равно это уже конец. Конец всему что когда-либо значило.

В хранилище горел тихий дежурный свет, резервуар стоял на том же