Фантастика 2026-7 - Алекс Келин

Обе луны старались во всю, разгоняя темноту. Было светло почти как днём. Я стоял и с удовольствием дышал свежим деревенским воздухом, наслаждаясь неповторимыми ароматами трав. Что ни говори, а в замке среди большого скопища людей и построек, так вольно я себя никогда не чувствовал, как здесь. Кажется, что нет никаких проблем и забот — только я, ночь и звездное небо над головой существуют в этом мире.

Идиллию разрушили тихие осторожные шаги.

— Ну! И зачем ты меня звал? — недовольно буркнула подошедшая Юллана.

— Давай не здесь. Рядом есть небольшой прудик — пойдём туда, от всех подальше. Разговор намечается непростой и никто не должен раньше времени про него узнать.

По утоптанной тропинке мы дошли до небольшого пруда, заросшего по краям берега камышом. Лишь в одном месте был доступ к воде, где днём местные мужчины ловили карасиков или окунались, смывая рабочую грязь. Присев на краешек лежащего там бревна, я молча смотрел на лунную дорожку воды, не начиная разговор первым. Юллана была явно на «взводе» и прежде чем начать, стоило, чтобы она выплеснула всю злость, выговорилась, а уже потом можно было и нормально с ней пообщаться — иначе не услышит.

Ожидание долго не затянулось. Она, встав памятником и показывая пальцем на меня, мирно сидевшем на бревнышке, начала:

— Ты! Велихха была права! Ты хуже змеи! Влез, не знаю каким способом, в доверие к Владетельной и занял место, которое не имеешь право занимать! Это плевок в лицо всем нам, проливающим свою кровь ради спасения мира! До меня доходили известия о твоих «подвигах» и, признаться честно, я даже испытывала к тебе симпатию, но твой последний поступок показал истинное лицо такой Твари, как ты! Надеюсь, что новые Кровавые Луны угробят тебя раньше, чем ты сможешь спрятаться в убежище!

— А не будет «кровавых» в ближайшее время. — флегматично ответил я, любуясь спокойной гладью воды. — «Синяя луна» ожидается.

— Что ты мелешь, семенник?! Око Смерти история! Старая, страшная история!

— Жаль, что ты не слышала Ввейду. Она, перед своим отъездом в замок Хранительниц, предсказала их. После середины сезона Тепла всё зальёт синим светом. Я попросился на «ловены», так как сидеть в убежище считаю неправильным для себя. Вот так-вот, Защитница.

— Врёшь!

— Можешь не верить, но вначале прочитай письмо. Селла предполагала, что ты мне не поверишь, поэтому изложила приказ на бумаге, где и Правая свою подпись тоже поставила. Одна из них могла сойти с ума, но двое…

Я залез на пазуху и протянул сложенный, запечатанный личной печатью Хозяйки замка лист.

— Ознакомься, а потом ещё раз начнём разговор.

Юллана долго читала, слеповато щурясь, пытаясь разглядеть буквы в тусклом свете лун. Потом перечитала ещё несколько раз, не веря написанному. Наконец, выронив бумагу из рук, подошла к воде и несколько раз опустила голову в пруд, явно пытаясь прийти в себя от таких известий. А ничего! Сильная девка! Ни истерик ни воплей: «Всё пропало, шеф!». Сама расстроилась — сама себя в порядок и привела.

— Это точно? — присев рядом на бревно, спросила она.

— Точно. И меч я не просил — справился бы и другим оружием.

— Тогда всё понятно.

— Ага… Только до конца недели всё, сказанное и написанное, тайна для других.

— Значит идёшь Пепельные Камни добывать?

— Значит. Возьму с собой Огсу, если ты не против.

— Хоть всех бери! — от былой неприязни в голосе Юлланы не осталось и следа. — Из оружия надо чего?

— Пару арбалетов. Прочее оружие у меня с прошлого раза осталось.

— Хорошо. Я, на всякий случай, у Кромки Защитниц оставлю. Если будет плохо, то сразу к ним выдвигайся.

— Не против. Тогда, давай, раз уж во всём разобрались, возвращаться обратно. Утром я с Огсой ухожу на охоту — стоит выспаться.

— Последний вопрос, Его-Орр… Зачем тебе всё это надо? Мог бы спокойно пережить беду в убежище — никто бы и слова не сказал.

— Долго объяснять. Я был воином — воином и умру. Не могу, как крыса, в норе сидеть.

— Понимаю. И… Добро пожаловать!

Юллана встала и протянула ладонь, приняв меня своим крепким рукопожатием в свои ряды.

С утра, загрузив повозку с припасами и инвентарём, мы с Огсой двинулись в окружении Защитниц в сторону Столбов Ту. У самой границы Кромки, оставив нашу охрану, уже вдвоём пошли дальше, пока не нашли место нашей первой стоянки, где и расположились, потратив первый день на обустройство хозяйства.

Ничем примечательным больше эти сутки не запомнились, кроме странной просьбы Огсы, давшей мне информацию к размышлению.

— Господин… — робко сказал мой напарник, помешивая кипящую в котле похлёбку.

— Слушай, Огса! Давай уже по простому! Имя моё ты знаешь!

— Хорошо, Его-Орр… У меня просьба к тебе… Только не бей, пожалуйста! А можно… ПОДЕРЖАТЬ?!

— Ты чего?! — я аж вскочил от такого, мысленно записав Огсу в содомиты. — ЧЕГО тебе подержать?!

Мужичок отпрыгнул от костра и прикрыв голову руками, затараторил:

— Прости! Знаю, что нельзя, но так надеялся хоть раз меч в руки взять! С детства мечтал!

Уф… Прямо отлегло от сердца! Не хватало ещё с «озабоченным» ночи коротать!

— А! Ты про это! Ладно! Подержи!

— Правда можно? — Огса явно не ожидал согласия.

— Можно! Только не поранься и не болтай всем подряд!

Медленно подойдя к моему поясу с оружием, он достал меч из ножен и к моему великому удивлению, сделал им несколько довольно таки профессиональных взмахов. Глаза Огсы горели, отражая свет костра, угодливая и покорная поза резко исчезла, плечи распрямились и передо мной стоял уже не робкий слуга, а человек готовый к битве насмерть.

— Ээээ… Да ты, братец, не прост! Где так научился? — с одобрение в голосе произнёс я.

Огса посмотрел на меня и вдруг, положив меч, снова стал тем, кем был.

— Смотрел на тренировки наших воительниц… Потом за ними тайком с палкой повторял… Какая же в нём всё-таки сила! — показал он на меч. — Я сейчас себя другим человеком почувствовал… Зря ты разрешил — мне теперь это никогда не забыть.

— Дурень ты, Огса! Оружие ничего не значит! Главное — вот тут! — я хлопнул себя по груди. — Если в сердце есть смелость и желание идти до конца, то меч всего лишь инструмент! Как лопата или ведро!

— Не скажи! Я сейчас с ним непобедимым и могучим был, а с лопатой ни разу!

— Хорошо… Ты помнишь мой первый бой