Фантастика 2025-57 - Елена Артемова

ваша милость, но каждое лето придется кладку ремонтировать, — предупредил меня более-менее знающий по такому делу крестьянин, который по молодости работал на каком-то серьезном строительстве и там немного нахватался отрывочных знаний. — Вода, она все вымывает, зараза такая. Прошу прощения, ваша милость!

После этого норры желают посмотреть мои столярные дела, мы едем в мастерской, хотя они мне тут вообще не сдались. Но что-то такое им необходимо показать, чтобы началась дальнейшая работа над рудником.

Только там дальше уже крутятся два небольших легких водяных колеса и через систему ремней передают нескончаемую энергию текущей воды на сверлильный и шлифовальный круги.

Где сейчас обрабатываются такие нарезанные куски стволов твердого дерева, чтобы из них можно было делать небольшие рукомойники. Не больше, чем на литр воды, зато с прилегающими удобно крышками и скачущим вверх-вниз коническим клапаном.

Делать приходится все вручную, сам процесс только налаживается, очень помогают и ускоряют процесс самокрутящиеся круги со сменными камнями, которые нашел и подготовил Бродус. Просто в разы ускоряет и упрощает. Полностью обработанные изделия доводит лично сам мастер. Он же потом сушит их в печи определенное время, потом подмастерья пропитывают рукомойники внутри смесью еловой смолы с разными присадками, снаружи наводят красоту нужного голубоватого цвета крестьянские девушки и снова рукомойники сушатся в печи.

Технология все еще отрабатывается, пусть работники и слов таких никогда не слышали. Клапан тоже делается из твердого дерева, защелкивается на хитрый замок, клеится на особый клей и потом полностью проклеенное место зачищается перед покраской.

Я приказал повесить умывальник, целую неделю его наполнять и сливать ударами по клапану снизу, изучая таким образом крепость самой прыгающей детали. Провел натурные испытания, образно говоря, так что на примерно несколько месяцев гарантию можно дать, только здесь о таких вещах еще никто и не слышал.

В мастерской работает пока восемь подмастерьев, двое взрослых мужиков и сам Бродус. Еще пара недель и можно будет выдавать товарные партии на продажу купцам, уже с крышкой и хитрым крепежом на стену.

Цвет вообще подходит идеально, но можно красить в розово-красный цвет, как обещает Бродус, если удастся найти еще месторождение нужных минералов. Местное название минерала ни о чем мне не говорит, а наш цвет мне вполне нравится.

Вот около мастерской, посмотрев на дружную работу и на исправно вращающиеся от водяных колес круги, как мне кажется, норры-компаньоны и пришли к совместному заключению, что я точно не языком воздух гоняю.

А очень всем нужный компаньон с крутыми знаниями из будущего.

Появились через пару недель теперь, заранее отравив гонца с предупреждением о визите, что приедут пораньше.

Уже со своими горными мастерами, со всеми шестью сразу и увидели первое большое водяное колесо, которое крутит отведенная в сторону от высохшего русла вода.

— Пока испытываем его, как выдержит несколько дней работы! Сначала без нагрузки, потом начнем нагружать.

Да, собирает колеса сам Бродус довольно быстро, как только понял, что мне требуется.

Без такого мастера все шло бы в десять раз медленнее и труднее, это точно.

Мастера походили, потом посмотрели, как работают колеса в столярной мастерской, задумались и попросились поднять до самого рудника. Поняли, что тут сейчас творится новое будущее и явно захотели в нем поучаствовать.

К руднику поднялись все вместе пешком, после долгих консультаций было принято решение разрабатывать его самым ускоренным способом, ибо железа на все хотелки явно не хватает. Еще я выдал мастерам примерные чертежи каталонских горнов и обратил внимание на пару длинных ломов, которые будут выталкивать крицу из печи.

— Единственно что, я не хочу все свои леса пустить на уголь. Древесный уголь придется возить со всех владений одинаково, — такое у меня требование к компаньонам.

Насчет коксующегося угля я пока ничего не знаю, если ли тут такое месторождения, так что тут тоже придется идти опытным путем. Как его там — антрацит, вроде с сильным блеском, тоже должен быть?

Еще через месяц догнали дорогу до зева понемногу разрабатываемого рудника, я сам отправился с первой партией рукомойников, поварешек и разной столовой утвари в тот самый большой имперский город, который лежит в трех днях пути.

Но до этого волнующего момента случилось еще одно серьезное событие, которое заметно поменяло состав моей замковой стражи.

К тому времени я высмотрел на дороге к руднику хорошее такое место, не видное ни с какой стороны, где спрятал восемьсот золотых монет в россыпи камней. На сплошных камнях следов не видно никаких, лошадь я подальше оставляю на дороге, потом следы ее топтания на этом месте уничтожаю. Такой густой очень перелесок, где меня не видно ни сверху, ни снизу, поэтому прокатился совсем один пару раз, приготовил место и спрятал там под камнями мешки с золотыми монетами.

Надоело уже откровенно таскать их с собой постоянно, пряча в то же сено на подводе Ветрила.

И рискованно, и постоянно приходится присматривать за погрузкой телеги.

Но и замке оставлять не хочу. Кранил уже совсем хорошо сошелся с оставшимися от прежнего хозяина стражниками и наедине откровенно рассказывает мне, что они очень жалеют и поэтому ругаются на остальных бунтовщиков, которые их в заговор не взяли. Печальная судьба бедолаг-бунтовщиков этих придурков не пугает, они реально такие придурошные долбоящеры, которые дальше своего носа не видят.

Еще и в боевом смысле совсем недалеко ушли от простых крестьян.

Ну, как раз что-то такое я и чувствую в глупых головах. Что могут они мое жилище ограбить и убежать куда-то по своей глупости. Кранил правильно себя с ними ведет, поэтому получает время от времени подтверждение моим мыслям.

Я не стал их выгонять и рассчитывать, надеюсь использовать по-другому при случае и этот случай произошел через две недели после третьего приезда норров-компаньонов.

— Четверо опытных со мной, остальные с Кранилом закрываются в замке и никому ворота с калиткой не открывают! — такой приказ сажает в седла четверых из пяти старых стражников.

Опытные — это я специально их так называю, чтобы немного дать понять, насколько ценю таких могучих защитников моей милости.

Сам это с юмором внутри себя говорю, но им реально нравится ощущать себя такими крутыми вояками.

— На три-четыре месяца обучения тянут, но не больше, — откровенно про них сказал Кранил. — На мече вообще слабые.

Пятый остается в замке, он самый вменяемый среди остальных и Кранил уже намекал мне, что из него еще можно как-то сделать человека. Если убрать из-под влияния остальных долбоящеров.

— Едем к рынку на