Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

— Для вас — нет, — качнул он головой.

— Вместе с вами, — предложила я.

— Хорошо, — согласился он. Выглянул в коридор: — Дима, принеси нашей гостье распашонку.

Жаргон спецподразделений. Распашонкой называли тренировочный костюм с дополнительной защитой.

Ответа я не услышала, но через пару минут, в течение которых ни один из нас не сдвинулся с места, в комнату заглянул тот самый… третий и передал полковнику штаны, куртку и ботинки.

— Переодевайтесь, — пройдя в комнату и бросив свою ношу на диван, приказал Даудадзе. — Через пять минут выходите в коридор.

Я ничего не ответила, только кивнула. Переигрывать что-либо было поздно… Да и ни к чему. Убивать он меня точно не собирался.

Уложилась я за четыре, натянув распашонку поверх своего. Благо, и размер и крой позволяли. Еще минуту потратила на то, чтобы привести мысли в порядок. Другого шанса, кроме этого, у меня могло и не быть.

Ровно через пять открыла дверь, переступила порог.

Даудадзе появился спустя секунду, выйдя из соседней комнаты. Набор такой же, как и у меня: свободные штаны, заправленные в облегченный вариант высоких ботинок и куртка со специальной подкладкой, частично гасившей силу удара.

— Идите за мной, — коротко бросил он, направляясь к выходу.

Молчал до самой площадки, на которой уже отрабатывали рукопашку четырнадцать пар. Действовали четко, слаженно. Каждое движение — выверено и смертоносно…

— Термиши? Кейшу? — практически равнодушно полюбопытствовала я, остановившись у самой ограничительной линии.

— Почему они? — повернувшись ко мне вполоборота, уточнил полковник. В его взгляде был заметен искренний интерес.

— У них — реальный опыт, — не оставила я его без ответа. — Да и возраст соответствующий.

— Вы неплохо осведомлены, — недовольно качнув головой, прокомментировал он мое заключение.

— Выглядит невинно, но сука еще та, — в качестве иллюстрации повторила я слова второго. Не скрываясь, окинула все вокруг внимательным взглядом…

Все тот же лес, все так же пахло дымком и прожаренным на огне мясом…

Четыре катера на стапельной площадке, рассчитанной на восемь машин, несколько припорошенных снегом модулей… Турельные комплексы? Генераторы защитного поля?

Да и дома, которые со стороны смотрелись довольно безобидно, изнутри такими даже не казались. Фундамент, под которым скорее всего находились подземные секции, модульная конструкция, шлюзовые перемычки…

И парни… в каждом движении которых была заметна готовность. Та самая, когда до приказа рвать глотки остались считанные секунды…

— Ну что, разомнемся? — усмехнулась я, возвращаясь взглядом к наблюдавшему за мной Даудадзе.

— Я жалеть не буду, — вместо ответа предупредил он.

— Я это уже однажды слышала, — «сорвавшись», глухо процедила я. И добавила, вложив в слова всю ту свою боль: — Пощады не попрошу!

И опять… глаза в глаза…

Он не дрогнул, не отступил, лишь вновь приоткрылся на мгновение, позволив ощутить то свое состояние — смешение животного ужаса и наслаждения, когда жрец впервые проник в его душу, когда весь мир на миг прекратил свое существования, чтоб вновь воскреснуть, но уже в других красках, в других звуках и чувствах…

Я сама когда-то была близка к этому, потому и знала, как это… страшно и… сладостно.

Он разрывал контакт медленно, через силу, словно его тянуло к себе прошлое, где вдруг нашлось место и мне. Где я стала частью вселенной, в которой он сумел прикоснуться к неизведанному…

— Идем? — я взяла на себя роль проводника в реальность.

Трещина была слишком мала, а риск — велик, чтобы ради сомнительного результата подвергать угрозе всю операцию.

— Освободить площадку, — отведя взгляд, приказал Даудадзе бойцам, которые до этого момента если и обращали на нас внимание, то делали это очень аккуратно.

Команда была выполнена мгновенно. Пара секунд и довольно большая, утоптанная множеством ног поляна оказалось пустой.

— У вас еще есть возможность передумать, — придержал меня за плечо полковник, когда я собиралась сделать первый шаг.

— Какие же вы все… одинаковые, — оглянулась я.

Взгляды лишь коснулись друг друга. Мой был холодным, надменным… Его… Я боялась ошибиться, лишь надеялась, что тень смятения мне не показалось.

Больше он меня не останавливал. Прошел вперед, остановился, немного не дойдя до середины.

— Откуда у вас шрам? — замерла я напротив. Два метра…

— Беспечность молодости, — повел он шеей, разминая. Подвигал плечами, переступил с ноги на ногу. Никакой стойки, но ощущение, что готов и к атаке, и к обороне, было отчетливым.

— Потому и не свели, — мягко «ушла» я в сторону.

В глаза не смотрела, на лицо — тоже. Я вообще не смотрела на него, растворяясь, расползаясь в том воздухе, что обтекал и меня, и его.

— Потому и не свел, — согласился он…

Обманное движение… удар… блок… еще удар…

Он атаковал жестко, вкладывая в каждый удар неистребимое желание жить…

Результат не заставил себя долго ждать…

Кулак впечатался в грудь…

Сердце ухнуло в последний раз и… замерло, поставив точку, после которой уже ничего не было…

И только имя…

Одно имя…

Риман…

… замерло неслышным шепотом на моих немеющих губах…

* * *

Я видела…

Черное небо…

Дождь…

Капля упала на родное лицо, прочертила по щеке влажную дорожку…

На дрогнувшей ладони качнулся шар, в котором бесновалась мгла…

Затем мелькнула мысль: «Убивать — нельзя, не убить…»

Принадлежать мне она точно не могла…

И крик… Звонко! Решительно!

— Она еще жива!

Мир, в котором я находилась, Землей назвать было трудно…

— Не хотите открыть глаза?

Прозвучало не то с насмешкой, не то даже с легким ехидством. Но отреагировала я не на вопрос, и даже не на тон… На голос, который принадлежал отнюдь не Даудадзе.

— Господин генерал, — не без труда выполнив высказанную просьбу, посмотрела я на Кокорина. Скривилась. То ли от боли, то ли… от брезгливости, — неожиданная встреча.

— Так ли? — качнул он головой, — Вы же меня просчитали?

— Не совсем, — поморщилась я. Попыталась приподняться… когда не получилось, посмотрела на стоявшего чуть в стороне полковника. — Не поможете?

Тот подошел сразу… рассказав о своих взаимоотношениях с Кокориным больше, чем могли сделать слова.

Здесь они были на равных.

Подхватив под мышки, приподнял…

И опять, лишь секунду мы смотрели друг на друга, но вполне хватило понять: будь его воля, он бы меня добил…

Не потому что ненавидел, потому что имела то, к чему стремился он.

В отличие от меня, в свободе он не нуждался.

— Добралась только до вашего исполнителя, — продолжила я, ухватившись за руку Даудадзе. Мелькнувшую мысль не отбросила, та вполне могла лечь в основу будущих действий. — Жаль, не успела…

— Не могу разделить ваши сожаления, — спокойно отреагировал генерал на мой эмоциональный срыв. — Но об этом вряд