"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

— Но ушёл.

— Да.

— И при этом оставил вас в живых. Как думаете, почему?

— Он со мной играет, господин штандартенфюрер. Показывает, что сильнее меня во всём. Давит на психику. Но он ошибается. Я его поймаю и убью.

— Вы это уже обещали… Думаете, он заслан к нам в тыл?

— Уверен в этом.

— Значит так, Йегер. По имеющимся данным, ваша шестьдесят вторая дивизия скоро выдвигается на фронт. Поэтому разберитесь уже с этими партизанами и этим вашим Святом, пока я сам с ними не разобрался. Оставлять за собой хвосты мы не имеем права. И вообще. Что получается, вы видите? Сегодня партизаны грабят состав с продовольствием для нашей армии, спасают евреев, уничтожают подчистую целый отряд местных националистов, этих, как их, мельниковцев, а завтра? Они же наглеют на глазах. А почему? Потому что безнаказанность порождает наглость, неужели я должен вам объяснять столь азбучные истины? В общем, действуйте. Партизаны должны быть уничтожены. А этот ваш русский младший лейтенант… диверсант этот, или кто он там… Не можете взять живым — убейте, так и быть. Но повторю — взять живым предпочтительней. Если он и впрямь прошёл такую подготовку, неплохо бы знать, где именно. Всё, действуйте. Хайль Гитлер!

— Хайль Гитлер! — ответил Йегер и повесил трубку. После чего подумал, выкурил сигарету и снова снял трубку. Назвал кодовое слово, и телефонистка соединила его со штабом роты капитана Оскара Хубера.

— Капитан Хубер слушает, — раздалось на другом конце провода.

— Хайль Гитлер, Оскар, это Георг.

— Хайль Гитлер, Георг. Слышал, партизаны активизировались? Мой патруль принёс мне листовку сегодня. Впечатляет. А двоих полицаев нашли мёртвыми здесь, в Лугинах. Закололи, как свиней. Как хочешь, Георг, а мне и моим людям всё это не нравится. Как-то неуютно мы начинаем себя чувствовать, если понимаешь, о чём я.

— Понимаю, Оскар. Не отлучайся никуда, минут через сорок подъеду.

— Жду.

Скоро я буду знать эту грёбаную местность наизусть, думал Йегер, глядя в окно «опеля» на убегающие назад поля, тополя вдоль дороги, и сплошные леса, встающие сразу за полями.

Хотя нет, это невозможно. Можно выучить дороги между всеми этими житомирами, коростенями, лугинами, овручами и прочими белокоровичами. Но сразу за дорогами (плохими, узкими и разбитыми) и не столь уж обширными колхозными полями начинаются знаменитые русские леса.

Леса, мать их!

Таких лесов нет больше нигде. Говорят, когда объединённые германские племена наголову разбили три римских легиона, Тевтобурский лес, где произошла битва, напоминал эти. Но с тех пор прошло без малого две тысячи лет, и, если Тевтобурский лес жив до сих пор, хоть и изрядно поредел и уменьшился в размерах, то от остальных обширных европейских лесов осталось одно воспоминание.

А здесь, в России, они практически такие же, как были во все времена — бесконечные, дремучие и непроходимые. Немудрено, что партизанам есть где укрыться и откуда нападать. К тому же все они, по сути, варвары, для которых лесная жизнь привычна. Грубые, неприхотливые, а самое главное, знающие эти леса, как свои пять пальцев. Ещё бы! Они здесь родились и ходят по ним с самого детства. Вот и попробуй их поймай…

Он сам не заметил, как задремал и открыл глаза только тогда, когда «опель» остановился возле уже знакомого двухэтажного штаба роты Оскара Хубера.

— Так что, — осведомился капитан. — Ты понял, наконец, что военное дело должны делать профессионалы?

— Я это знал с самого начала, — буркнул Йегер. — Просто берёг жизни твоих солдат.

— И что в результате? Хорошо, сам жив остался.

— Да, — согласился Йегер. — Вот что, Оскар. У меня прямой приказ от начальства разобраться с партизанами в ближайшие дни. Скажу по секрету, скоро наша шестьдесят вторая дивизия опять отправляется на фронт, и мы должны зачистить все хвосты. Так сказано. Здесь, в нашем тылу партизан быть не должно. Справишься силами своей роты или нужна помощь?

— Сколько у партизан действующих бойцов, есть сведения?

— Человек пятьдесят. Много — шестьдесят.

— Ну, так это ерунда. У меня в роте двести прекрасно обученных солдат, офицеров и унтер-офицеров. Из них больше половины — ветераны. Мы уничтожим этот партизанский сброд. Главное, знать, где они находятся.

— Примерно я догадываюсь, но можно узнать и поточнее.

— Как? Есть проводник?

— Кажется, да.

— Кажется?

— Ну, если допросить как следует… Вот что, можешь выделить прямо сейчас взвод? Надо провести небольшой разведывательный рейд. Только пусть это будет взвод, отделение которого обнаружило сбитый русский истребитель. Заедем по дороге, хочу на него посмотреть.

— Нет проблем. Я даже с тобой отправлюсь, засиделся что-то.

— Тогда пошли.

Через десять минут грузовой Opel Blitz с солдатами в сопровождении бронетранспортёра «Ганомаг» выехал по направлению к Лугинкам.

Как всегда, никто не замечал маленького чёрного жука, неотступно следующего за ними на высоте в сотню метров.

Миновали желтоватый помещичий особняк по левую руку и за двойным рядом елей свернули направо, к речке Жерев. Преодолели брод, остановились.

— Дальше пешком, — сообщил капитан. — Машины по лесу не пройдут.

Они выпрыгнули из кузова бронетранспортёра на землю, поросшую густой короткой травой. Рядом тихо журчала речка. Вода в ней была коричневатого цвета.

Лёсс, подумал Йегер. Хорошо бы искупаться, пока лето не кончилось. Ладно, может быть, позже.

— Ты здесь был? — спросил он у Хубера.

— Один раз, когда мы только прибыли. Рекогносцировку проводил. Фельдфебель Грабовски! — крикнул он.