Последний из младшей ветви - Юджин Никитин

— Думаешь, что одарят? — с сомнением протянул Анатолий.

— Одарят точно. А вот как это мы скоро узнаем. Главное Борисовых жирка лишат. — Леонид на миг задумался. — А ты отправь-ка в Молитвино гонца, пусть завтра после обеда Григорий сюда к нам приедет. Вместе подумаем, что и как. Всё-таки дядя его родной — правда на этой фразе Глава скривился, тем самым показывая сове настоящее отношение к этому человеку.

— Сделаю — Анатолий лишь кивнул этому и пригубил вино из бокала.

Город Буй — Усадьба Рода Борисовых.

Прислуга и домочадцы попрятались кто где мог лишь бы не попасться хозяину усадьбы на глаза в этот момент. А вот у его среднего сына Алексея надежд на это не было. Сидя на заднице на мраморном полу прихожей, с быстро опухающей левой щекой он с испугом смотрел на кричащего на него отца.

— Ты что щенок сотворил? Ты хоть понимаешь дурья твоя башка что наделал?

— Да я лишь хотел — начал он мямлить в ответ на обвинения отца, но видно разозлил его этим еще больше.

— Гребаный сопляк. Ты нас чуть под нож не пустил. А если Борисенко с другом твоим дурачком Василием начнут болтать лишнего в околотке? Пансион конечно, — Иван Григорьевич зло усмехнулся — в околоток их сейчас закроют и начнут выжимать то, что им надо. Сучий ты потрох. Не можешь не берись. — Отец подошел к своему сжавшемуся на полу в испуге сыну, и практически навис над ним смотря сверху разъярёнными глазами на не оправдавшего его ожиданий отпрыска — Если что пойдет не так и ущерб будет еще больший сошлю на конюшню гамно за лошадьми убирать руками без вил. Понял меня?

— Я понял отец — почувствовав, что буря начинает утихать, Алексей немного выдохнул — Гребаный Белов, это он во всем виноват.

Иван Григорьевич в этот момент уже отошедший на несколько шагов от своего сидящего на полу сына резко обернулся и зло проговорил:

— Никаких, слышишь недоумок, никаких движений в сторону этого Белова без моего ведома. Ты понял? Чихнешь даже в его сторону меня, не предупредив — выпорю на конюшне как сидорову козу. Ты понял?

— Да отец. Я понял — глухо ответил снова испытавший очередной приступ страха перед разъярённым отцом Алексей.

p. s. Огромная просьба к уважаемому читателю (а их к моей превеликой радости более пятисот замечательнейших человек) — сделайте акт самопожертвования — подпишитесь на автора сего жизнеописания Алексея Белова. Не более чем просьба. Буду весьма рад.

https://author.today/u/evgenynikitin/works

Глава 36

17 апреля 1894 года

Вторник

Стольный град Губернии — Кострома. Гостиница «Старый двор»

Гостиничный номер представлял собой большую комнату метров так тридцати квадратных, устланную на полу большим ковром с узором и нежным кремовым оттенком. К правой стене примыкало изголовье большой и высокой двуспальной кровати, с нависающим над ней светлым балдахином на резных ножках. Высоко сбитые подушки так и манили прилечь на них. Небольшая банкетка с округлыми боковыми спинками перед кроватью, наверное, позволяла утомленному путнику собраться с мыслями перед отходом ко сну. Ну или переодеться, не утомляя его излишним стоянием. Расположенный перед банкеткой овальный журнальный столик судя по всему предназначался и для употребления завтрака или иного приема пищи. Два высоких окна напротив входа давали достаточно света из-за открытых занавесок, что бы в помещении не было полумрака. Между окнами располагался стол — секретер с необходимыми писчими принадлежностями и графином воды на подносе. Два бокала сейчас пустые стояли рядом с графином.

Левое окно кстати было до пола совмещенное с дверью. Двигаемый любопытством Белов подошел к двери и обнаружил за ней небольшой балкон с открывающимся с него видом на аккуратный сад. Вот только весна еще не вступила в свои законные права и сад в большинстве своем стоял голый, лишенный листвы, за исключением нескольких вечнозеленых туй. Ближе к концу мая вид с балкона должен был быть поистине великолепен по вечерам, либо ранним утром. Чашечка кофе, сигара и пение птиц. Лепота.

Платяной шкаф почти во всю стену слева возвышался почти до самого потолка, а по прикидке Алексея потолок здесь был минимум метра три. Все это вместе давало ощущение комфорта и достаточного пространства. Номер был действительно хорош. Если судить из ранее озвученных Даниловым расценок, наверное, рубля на полтора — два в сутки не меньше. Практически у стены с окном, достаточно незаметно за шкафом была еще одна дверь. Как оказалось, в туалетную комнату. Ничем иначе комната с белой ванной на витых ножках и отделенное небольшой перегородкой помещение с унитазом быть не могло. В общем долг его перед Даниловым судя по всему еще несколько увеличился. А еще это наводило на мысль что он все-таки зачем-то канцеляристу нужен. Можно конечно думать, что все условия ему предоставлены, как жертве произвола, но таким наивным даже Белов малец не был. Не то что Белов старший. А значит партия барона и Данилова еще идет. И он пока еще в игре, понятно, что не в своей. Но и судя по отношению, проявленному к нему со стороны Александра Сергеевича определенный запас уважения он заработал в его глазах.

Быстро умывшись с дороги и оправив естественные надобности, Белов занялся распаковкой своих нехитрых пожитков. Благо их было настолько мало что это позволило управиться буквально за несколько минут. Книги, взятые с собой, улеглись на прикроватную тумбочку. Бедный комплект белья пропал на просторах огромного для их количества платяного шкафа. Ботинки помытые и обихоженные разместились на этажерке для обуви слева от двери. Слева если смотреть от входа. На другой стороне все также стояла тумбочка с сиротливо размещавшемся на ней колокольчиком.

Никаких потребностей Белов не испытывал, так что пользоваться колокольчиком пока не собирался, и смысла не видел. Да и откровенно говоря сильно напрягал тот момент что прислуге принято давать чаевые, а у него даже завалящейся медной монетки не было. Так что оставалось сидеть и молчаливо сопеть в трубочку. Просто радуясь тем условиям для комфорта что у него есть. Это и так было намного больше чем он мог ожидать ранее.

При мыслях о монетах вспомнился его металлодетекор. Терка 705 ему бы сейчас ох как пришлась бы ко двору. Места не выбитые, конкуренции нет по определению. Возможность монет насобирать, даже обычной ходячки сейчас бы спасло отца русской буржуазии однозначно от многих невзгод.