Истина - Ана Эм

Грохот усиливается, а его крик становится громче. Пытаюсь подобраться к нему, но не могу даже шагу сделать. Проклятье.

– Магия, Зейд. – кричу ему, стиснув кулаки.

Он вскидывает голову, и наши взгляды встречаются. Паника в его глазах отдается болезненным ударом в сердце. Будто нож всадили под ребра.

– Используй магию. Свою вторую половину, Зейд. Ведьмовскую.

Я вижу, как что-то надламывается в нем. Осознание. Он вспоминает.

– Ты полукровка, Зейд. – продолжаю я, чувствуя, как начинаю исчезать. – Сила мысли. Она есть и в тебе. Вспомни. Вспомни, кто ты.

Он никогда не говорил, кем является на самом деле. Только знал, что не фэйн, понимал, что и не ведьмак. Он спрашивал и спрашивал у меня, и это было не для того, чтобы позлить. Нет. Зейд на самом деле не знал, кем является, ведь его чары, его способности – они иные. Слияние двух разных магий. Он пользовался своим даром инстинктивно, на уровне рефлексов, но не понимал его природу. Камень вычеркнул это знание, заставил его забыть, исказил его восприятие. Вот как это работает. Болезнь.

– Давай. – кричу я, и он замирает, опустив руки.

Тогда это и происходит – его магия пробуждается. Так похожая на мою. Ток, но не серебристый, как у меня, а черный, как звездное небо. Он вспыхивает миллиардом драгоценных камней, оживает вокруг искрящимся дымом, вонзается в трещины на другой половине его сознания и заполняет их, выталкивая чужеродную магию, борясь с ней, как с паразитом. Яркая вспышка ослепляет, и меня выталкивает обратно…

Медленно открываю глаза, тяжело дыша. Тело содрогается.

– Получилось? – шепчу, сжимая его шею дрожащими пальцами. – Пожалуйста, скажи, что все получилось.

Зейд морщится, длинные ресницы трепещут, и он открывает глаза. Серебро в них сияет так ярко, и я только сейчас замечаю черные крапинки в их глубине. Та самая черная капля. Капля ведьмовской крови, что сделала его изгоем в его собственной семье.

«Я – дэми» – раздается шепот в моей голове, и он хватается за мои руки своими. – «Дэми, Эвива, полукровка. Во мне смесь двух разных магий. Ведьмака и феи. Мой отец…он был ведьмаком, одаренным силой мысли. Я вспомнил. Я вспомнил все»

– Рада за тебя. – усмехаюсь я, опуская руки между нами. – А теперь помоги мне подняться.

Но он не двигается с места, зачем-то вдруг подносит костяшки пальцев к моим щекам и стирает…Что? Слезы. Я плакала. Надо же, даже не заметила.

«Я в порядке, красавица» – выдает он уже привычным мне, игривым голосом. – «Не стоит лить слезы»

Закатываю глаза, отпихивая его руки, и тут же получаю в ответ эту сексуальную ухмылку.

– Ноги затекли. – бормочу, пытаясь все же подняться.

В голове разносится этот его хриплый смех, и он все же помогает мне встать на свои две. Медленно ковыляю обратно к столу и плюхаюсь на диван. Зейд тоже обходит стол и садится рядом.

– Итак, – хватаю еще один сверток табака и закуриваю. – Одну мою теорию мы проверили. Теперь ты поможешь со второй.

«А сколько у тебя вообще этих теорий?» – выхватывает табак из моих губ, как только я выдыхаю дым.

– О, тебе лучше не знать. Принеси мне мой кинжал. – киваю на его рабочий стол.

Он послушно встает и возвращается на диван с оружием, протягивая его мне. Беру в ладонь знакомую рукоять, еще раз прокручивая в голове свою идею. Думаю, Зейда можно считать частично ее подтверждением. Плюс есть Триада. Еще одно слияние магий. Значит, это работает. Должно сработать.

Хватаю Зейда за руку и протыкаю пальцем острие.

«Что ты…»

Он не успевает договорить, потому что я уже капнула его крови в свою тарелку с мазью.

«С ума сошла?»

– Ага. Мне часто такое говорят. – проделываю то же самое со своим пальцем.

«Я не фея. И у меня нет дара создавать жизнь»

Закатываю глаза, раздраженно выдыхая. Склоняю голову набок и смотрю на него. До чего же счастливым он сейчас выглядит. Чуть позже нужно будет расспросить его о том, что именно он вспомнил помимо своей родословной.

– Я не собираюсь пользоваться фейским тивани, потому что как ты недавно заметил, я тоже не фея. Я сумасшедшая ведьма-телепат, которая любит строить теории и играться с опасными заклинаниями.

Он фыркает, выпуская дым из легких.

– Обычно я не делюсь своими замыслами, пока не претворю их в жизнь, но с тобой так и быть, поделюсь.

«Угу, я весь внимание»

– Магия ведьм в нашей крови. Ты не фея, но в тебе есть кровь твоей матери. Думаю, она же и проявилась в твоих омерзительных чарах.

Теперь его очередь закатывать глаза.

– Говоришь, ты дэми? – отворачиваюсь, поджав губы. – Будь ты просто наполовину ведьмак, наполовину фэйн, твоему виду не дали бы отдельное название.

Снова смотрю на него. В серых глазах загораются игривые огоньки, а губы складываются в улыбку. Он будто говорит: «Продолжай, мне нравится ход твоих мыслей»

– Две разные магии слились в тебе и образовали нечто новое. То же самое я собираюсь сделать с этим. – указываю на тарелку со смесью. – Возьму часть фейской магии и приправлю все ведьмовской.

Его брови с вызовом взлетают вверх, словно он говорит: «Вперед».

– Смотри и учись. – убираю волосы назад и хватаю графин.

Наливаю немного воды, ровно столько, сколько было указано в том рецепте. Затем шепчу заклинание огня, и все вспыхивает оранжевым пламенем. Обхватываю тарелку двумя руками и начинаю читать еще одно заклинание. Тоже самое, что читала буквально несколько часов назад.

Пламя вспыхивает ярче и меняет цвет, но не на белый. Серый. Улыбка расползается на моем лице. Огонь рассыпается, а под ним остается мерцающая жидкость, похожая на жидкое серебро, но грязного серого оттенка.

Подношу тарелку к губам.

«Ты собираешься это выпить?» – останавливает меня Зейд, схватив за руку.

– Если умру, передай моей сестре, что единственная теория в моей жизни провалилась.

Он шумно вздыхает и отпускает меня. Делаю один крошечный глоток, проверяя. Вкус отвратный, но это хороший знак. Тепло скатывается по горлу и оседает в животе. Пью еще. И еще. Пока тепло не заполняет каждый уголок моего тела.

Ставлю тарелку обратно на стол и жду. Зейд тушит табак, не сводя с меня глаз. Тут все и происходит. Магия вспыхивает под кожей, током проносясь по моим венам. На кончиках пальцев мерцают искры, и я буквально чувствую, как силы возвращаются вместе с затягивающимися ранами. Лицо и ребра пронзает уколом боли, когда кости срастаются. Мой правый глаз открывается, челюсть с негромким хрустом встает