Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова

немного. Когда часто приходится заходить в операционную, начинаешь терять ощущение времени суток. Там время течет совершенно иначе. Кажется, что проходит пять сотых, на самом деле из жизни исчезла четверть стражи или больше. Выходишь обратно - время как время, иногда даже слишком медленно тянется.

  

  В лаборатории жарко, пыхтит автоклав, двойные створки в кабинет распахнуты, чтобы прогрелись оба помещения. Поэтому в кабинете тоже жарко. Неподарок сгреб попону и диванные подушки в дальний угол, забился туда, как зверь в нору, не шевелится. Экстрактор нетронут, спиртовки сухие, поддон, на котором должны быть готовые флаконы, пуст. Правило 'не хочешь - не работай' пора отменять. Зато Мышь, пританцовывая и напевая, накрывает на кабинетном столе роскошный пир - три коробки с пирогами, печенье, сахарные конфеты, воздушные булки и тарелка с пирожными. Кого ждет в гости? Илана с Намуром? Или волшебника из имперской Столицы?

  

  - Где ты все это раздобыла? - поинтересовался Илан.

  

  - В кондитерской на спуске, - отвечала Мышь.

  

  - Хорошо, я переформулирую вопрос: на какие шиши гуляем, Мышь?

  

  - Я отработала декаду, мне дали денег в казначействе, - охотно сообщила она. - Много. Я не ожидала столько. Вот - проставляюсь. Вы же вина не пьете? А то я бы взяла и бутылку... Садитесь, угощайтесь, чай почти готов.

  

  - Бутылку надо было взять, - сказал Намур.

  

  - Не слушай, - улыбнулся Илан. - Советник дает не те советы.

  

  - Я вообще не даю советов, - подвинул стул поближе к пирогам Намур. - Я жалуюсь на жизнь. Никому никогда не жаловался, только вам, доктор. Бутылки временами очень не хватает.

  

  - Так и быть, - сказал Илан. - Я принесу бутылку.

  

  Прошел по коридору к кабинету доктора Наджеда, открыл своим ключом дверь, нашарил в темноте коллекцию благодарностей в глубине шкафа и выбрал непочатую, с двойным акцизом и сургучной марочной печатью. Бутылки сейчас много кому не хватает. В лекарственных целях и строго по рецепту. Эште из-за пьяного гриба, Неподарку из-за брата, Мыши каплю в честь ее маленького праздника, ну, может, еще кто зайдет на пироги.

  

  И не ошибся. Столичный волшебник появился из ниоткуда, стоило лишь про него вспомнить. Уже грел над автоклавом руки и улыбался Мыши.

  

  - Что празднуем? - спросил Илана вместо приветствия.

  

  - Мышь проставляется с первой получки, - объяснил Илан.

  

  Мышь расцвела в центре внимания, ходила на цыпочках и лучилась такой улыбкой, при которой можно гасить лампы. Намур присмотрелся к благодарности, добытой Иланом в соседнем кабинете, присвистнул.

  

  - Ничего себе, живем, - сказал он. - Шестьдесят лет вину. Трогать страшно. Штопор есть?

  

  - Нет, конечно. И я вам все не вылью, не мечтайте, - сказал Илан, доставая из коробки ланцет и втыкая его в пробку. - Половину оставим для больного.

  

  - Чтоб я так болел, - вздохнул Намур.

  

  - Не приведи бог, советник. Это для доктора Эшты. После пьяного гриба память возвращать. Он ведь ничего не сказал сегодня Дженишу?

  

  - Дженишу за допрос наш общий любимец доктор Ифар чуть не навалял по шее. А других подробностей не знаю. Или не было их.

  

  - Значит, не было. Рано лезете. И неправильно.

  

  - А как правильно? Может, вам заняться?

  

  - Обещать не буду, но попробовать могу. Напишите только, о чем спросить. Вдруг у вас какие-то особые пожелания.

  

  - Никаких особых, кроме интереса узнать, что он регулярно делал в хофрском посольстве.

  

  - Лечил, - сказал Илан. - Довольно удачно, им были довольны. У них летом умер штатный врач.

  

  - Ах, вот как. Мы предполагали. А, может, не только лечил?

  

  - Не имею представления. Про 'не только' хофрские посланники мне не рассказывали.

  

  - Они с тобой разговаривают о своих делах? - удивился государь Аджаннар, отнимая руки от автоклава и подходя к столу.

  

  Илан не без усилия вывернул пробку и поставил бутыль между пирогами и печеньем.

  

  - А куда они денутся. Они хотят разговора с киром Хагиннором. Младший хочет. Но кир Хагиннор, насколько я понимаю, желанием идти навстречу не горит.

  

  - Послушай-ка... - государь задумался. - Хотя, нет. Мне с младшим разговаривать не о чем. Мне бы со старшим обсудить кое-что.

  

  - Боюсь, что старший к переговорам расположен не более кира Хагиннора. А в чем разница? В возрасте?

  

  - В них самих, доктор, - сказал государь. - Они из разных кланов, между которыми столетиями тянется конфликт. У них так принято - в ученики брать не из своих родственников, а из... можно сказать, врагов. Общие интересы у кланов, безусловно есть. Вот ради этих интересов они друг друга терпят. Но клан Белых меня не интересует. Не они сегодня решают то, что мне нужно. Мне нужны Серые. Это старший.

  

  - На мой взгляд, оба они рыжие. Впрочем, тебе виднее. Мне довести до сведения старшего твой интерес?

  

  - Пока не надо. Пусть господин Намур сначала разберется в том, что они творят. Может быть, уже зарвались все, и даже с Серыми мне разговаривать не о чем.

  

  Мышь принесла чайник и стала наполнять чашки. Намур плеснул себе вина в лабораторную посудину, болтал его по кругу и принюхивался.

  

  Илан достал из внутреннего кармана два дяна, положил на край стола:

  

  - Возьмешь себе, Мышь.

  

  - Не возьму, - задрала подбородок она.

  

  - Ну... еще не хватало, чтоб ты нас за свой счет кормила. Мы не такие люди.

  

  - Мне не нужно денег, - заупрямилась Мышь и обиженно уставилась на монетки.

  

  - А что тебе нужно? - спросил государь. - А то у меня и денег-то с собой нет. Чем тебя благодарить за гостеприимство?

  

  - Мое желание, - напомнила Мышь. - Помните, в адмиралтействе вы предлагали загадать?

  

  - Помню. В тот раз вы с доктором вежливо отказались. Я даже немного обиделся.

  

  - Но вы же любое можете исполнить?

  

  - Не