Школьные Воины - Сергей Булл

Ну, почти.

* * *

Nest Hotel

Джи Хён уморилась. Мама несмотря на свой возраст оставалась ещё бодрой. Они натаскались за день настолько, что Джи Хён даже решила не идти вечером на дикий пляж. Презентация инди-мод должна начать через несколько дней, и самый фурор произойдёт на выходные. Так что у неё ещё было время в запасе.

А сейчас она сидела внутри номера, дверь на балкон была открыта. Оттуда доносился шум ночного моря. Тихий и спокойный.

Такой, как Хва Джин!

Мысль пришла настолько резко и хлёстко, что она чуть со стула не свалилась.

Твою же! Да что со мной⁈

Хва Джин похлопала себя по щекам. Она много где побывала за время своего академического отпуска… Много где общалась с парнями, и нигде ей никто так не нравился. Многие из них были вполне интересными, но они казались слишком… чужими что ли? Возможно, если бы она дала им чуть больше времени.

Но Хва Джин…

Мысли сами собой возвращались к брату Со Ён. И Джи Хён до сих пор не верилось, что ей понравился младший брат её лучшей подруги. Да у них же шесть лет разницы. Но… Это же так круто и романтично. И что-то в нём было. Такое загадочное.

Он был для неё своим. В смысле — корейцем. Но и в то же время каким-то чужим. Словно из параллельного мира. Это на него так амнезия повлияла? Пусть это и было только в её мыслях, но даже здесь это звучало крайне эгоистично. Она не хотела, чтобы Хва Джин вспоминал себя прошло. Буквально с год назад, или больше. Когда она последний раз виделась с Со Ён. Видела и его. Хва Джина. Он был другим.

Точно!

Она это прекрасно помнила. И не хотела того Хва Джина. Скромного и тихого. Этот тоже был тихим. Не многословным, но брутальным. Он же спас её от удара ножа. Он поймал в торговом центре. И там же перед кучей богатых девушек, которые гораздо старше его оголил торс.

А потом. Она… Думала о нём ночью? И не просто думала. Джи Хён опять начала заводиться. Ощутила, как её бросает в жар. И этот жар от головы спешил вниз живота.

— Джи Хён! — раздался голос матери. — Джи Хён! Ты не спишь⁈ Я тут дочка! Вижу, что у тебя горит в номере свет. Всё в порядке?

Джи Хён вздохнула.

— Я переживаю за тебя! — её голос начал удаляться.

Пронесло. Даже слова матери не сбили её мысли. Джи Хён опрокинулась на спинку кресла, вспоминая эскалатор в ТЦ и объятия Хва Джина.

В дверь номера раздался стук, да такой, словно его лягала лошадь.

— Ащщ! — фыркнул Джи Хён. — Мама!

Она подошла и открыла дверь. На пороге в дорогом халате стоял мама, её грудь даже была чуть-чуть приоткрыта. Что считалось крайне дурным тоном, особенно для дамы в её статусе. В одной руке мать держала бокал, а в другой бутылку дорого вина. Начатую. Дверь легала не лощадь, а ухоженная нога с педикюром в сандале от Hermes.

Джи Хён схватила мать и затянула внутрь.

— Мама! Ты что творишь? Нельзя тебе в таком виде из номера выходить. Ещё и грудь оголила⁈ — Джи Хён осторожно закрыла лицо руками, но так, чтобы не испортить вечерний лёгкий макияж, который всё ещё был на ней.

— А что грудь? — мать грациозно продефилировала к столу, опустив на него свои инструменты для переговоров, и после двумя руками, поправила грудь, открывая её ещё сильнее. — Я ей целых пять неблагодарных детей скормила. Ну, ладно. Троих. У Джин и самый младший. С ними пока непонятно.

— Мама! А я то что? И хватит свою грудь мять.

— А что? Могу показать. Ты только не подумай там чего-нибудь вашего американского, — погрозила она пальцем. — Ты же не видела, как над моей грудью доктор Ли поработал. Глянешь. Может, и тебе надо. Она как произвидения исскуства.

— Стоп! Мама. Да ты пьяна.

— С чего это вдруг? — хохотнула Ю Джин и подошла к столу, наливая себе бокал. — Тебе не предлагаю. Ты же сегодня какая-то скучная. Всего одна бутылка на двоих. Правду говорит отец, что вы молодёжь, ничего не умеете. Даже пить.

— А что бы сказал отец на твой внешний вид?

— Да, ничего! — махнула рукой. — Думаешь я его чем-то смогу удивить? И зачем ему сейчас я. У него, что нет любовниц, — она отпила из полного бокала, где-то до половины, неторопливо смакуя.

— Чего? Папа тебе изменяет?

— Пффф, — расхохоталась Ю Джин так искренне, как Джи Хён не разу не видел, словно это была самая смешная шутка в мире.

— Мама это не смешно!

— Ещё как смешно, — сквозь слёзы проговорила Ю Джин. — Изменяет? Ну, начнём с того что измена это там, где есть чувства. А знаешь, как он их называет?

Она ткнула в Джи Хён бокалом и допила его.

— Мама, ты что такое говоришь? У него правда есть любовницы? Вы ещё об этом болтаете?

— Любовницы это прям мощно сказано. Он называет их насадками для пениса, — Ю Джин хохотнула и серьёзно посмотрела на Джи Хён. — Вижу, ты мне не веришь.

— Да, как в такое можно поверить? — повысила голос дочка. — Это же бред? И ты так спокойна. Наша семья в совете директоров крупнейшего фармконгломерата Кореи. Ещё и акционеры. И тут такое?

— Ну… — улыбнулась мать, и сделал невинное лицо. — Для этого есть причины.

— Что⁈ — Джи Хён аж вскочила. — Охранник Ким?

— М-м, да-да, охранник Ким, — кивнула мать.

— Вы больные⁈

Ю Джин хлопнула по столу ладонью.

— Не говори так с матерью и не теряй лицо. Я тут с ней откровенно разговариваю и взрослой жизни учу.

— Чего? Это ты называешь взрослой жизнью?

Мать качнула головой, глянула куда-то через плечо дочери.

— Да-да. Прости. Кажется, я слишком далеко забежала вперёд. У тебя же всё только начинается.

— Надеюсь, мама, что ты всё же пошутила, — сложила руки на груди Джи Хён.

— Конечно, — Ю Джин закивала, но выглядело это не убедительно.

— Чего ты вообще пришла?

— Ты не отвечала.

— Да, я…

— Неважно, я уже здесь. Ты же помнишь, кто я? — мать опять коснулась груди двумя руками.

— Мама.

— Грудь просто классная. Ой, — она убрала руки. — То что я мама это понятно и так. Я про другое. Ещё я управляю нашим семейным фондом. И недавно я получила интересный отчёт от бухгалтера. И знаешь мне хочется спросить о твоих покупках.

— Серьёзно? — возмутилась Джи