Школьные Воины - Сергей Булл

Суета и неоновый гул остались за охраняемым периметром. Но охрана была совершенно невидимой, даже камеры были продуманной частью местного архитектурного ансамбля. Их ещё надо было постараться обнаружить. И это было непростой задачкой.

Всё-таки большинство местных обитателей вели весьма медийный образ жизни, и нелепо торчащие на углах домов камеры создавали ощущение «в объективе». Но не в Ten One Hanam.

Здесь царила оглушительная, почти музейная тишина, нарушаемая лишь мерным журчанием скрытых в зелени декоративных каскадов. Глубокое чувство чего-то интимного.

Территория комплекса напоминала частный ландшафтный парк где-нибудь в предместьях Киото, чудом перенесённый в самое сердце корейской столицы.

Сын Ги не спеша шёл по извилистой каменной дорожке. Отмечая, что здесь ему нравится всё больше и идея про покупку недвижимости выглядела не такая уж, и плохо. Скорее наоборот. Цена в центре Сеула всегда растёт вверх. Осталось взглянуть на апартаменты. Всё же старшая школа невечная. Два года пролетит незаметно, потому ещё институт, но это совершенно другая история.

Вековые сосны и идеально подстриженные клёны скрывали фасады малоэтажных корпусов, создавая иллюзию абсолютного уединения. На ухоженном газоне, прямо под открытым небом, возвышалась массивная футуристическая скульптура из полированной стали — Сын Ги узнал почерк культового современного художника, чьи работы обычно выставляются в галерее Leeum неподалёку.

Вокруг не было ни души. Никакой суеты, бегающих детей или случайных прохожих. Всего раз мимо бесшумно проехал миниатюрный электрокар охраны, патрулирующей не только периметр, но и всю внутреннюю территорию вдоль и поперёк.

Из-за раскидистых кустов долетел едва уловимый и знакомый аромат свежеиспечённых круассанов в подземном премиум-гастро холле Gourmet 101 кто-то заказал себе на ночь выпечку.

Сын Ги подошёл к нужному корпусу.

Массивная стеклянная дверь лаунджа отражала ночное небо. С той стороны его уже ждали. Едва он приблизился, консьерж в безупречном костюме-тройке приветливо, но с глубоким почтением поклонился, вежливо произнеся:

— Господин Чо ожидает вас, добро пожаловать. Электронный пропуск гостя уже активирован в системе. Можете проходить, господин.

Его проводили к персональному лифту. Никаких кнопок с этажами — сенсорная панель считала биометрическое разрешение, полученное со смартфона его друга, и кабина плавно, без единого звука поплыла вверх. Скорость выдавало лишь лёгкое закладывание ушей.

Всего несколько секунд и двери лифта разъехались, открываясь не в общий коридор, а прямо во внутреннюю просторную прихожую пентхауса.

В глаза сразу бросился минималистичный интерьер: стены из редкого матового известняка, пол из тёмного, благородного дуба и мягкая, едва заметная подсветка, подчёркивающая строгие геометрические линии.

— Опаздываешь, — раздался знакомый голос из глубины.

Сын Ги прошёл дальше, в огромную гостиную с шестиметровыми потолками.

Панорамное остекление от пола до потолка стирало границу между интерьером и ночным небом. Его друг стоял у открытой террасы с бокалом, а за его спиной, как на гигантском живом холсте, расстилался весь Сеул. Отсюда с вершины Ханнамдона, город казался бесконечным ковром из мерцающих огней, разрезанным тёмной, величественной лентой реки Ханган. Старые деньги Кореи умели выбирать вид на этот мир.

— А тут неплохо. Не удивительно, что это место так популярно у гумсыджо. Думаю, тоже прикупить здесь квартиру. Что скажешь? Стоит оно того?

— Несомненно. Но тебе не кажется, что визит в столь позднее время для подобного разговора, мягко говоря, неуместен. Мы могли это обсудить в любое время.

— Просто ты не брал трубку.

— И что? У меня не может быть дел? Мы в старшей школе. И не забывай кто мы.

— Какие у тебя дела? У нас же каникулы! — вздохнул Сын Ги. — Надо кайфовать и отдыхать. Пока есть время. И пока мы ещё в старшей школе, У Джин, — он хлопнул другу по плечу. — Смотрю ты с бокалом. Это что вино? Хоть что-то в тебе ещё осталось хорошее.

— Это вода, — У Джин оставался холодным. — И убери руку. Ты же даже их не помыл после улицы. Говори, зачем пришёл, я собирался ложиться спать, но решил дождаться тебя. Всё-таки мы друзья. А тебе повезло, что я сегодня припозднился.

— Рад это слышать, — улыбнулся Сын Ги. — И это отличная новость. Потому что у меня есть к тебе один важный вопрос. А для воды обычно используют стакан.

— Или бокал. Тебе не помешает подтянуть этикет, — У Джин поднял свой прибор. — Это специальный бокал для воды из ультратонкого ручного хрусталя от культового бренда Zalto. И давай уже говори что хотел. Хватит тянуть время, оно слишком дорого.

— Фу ты. Вроде в молодёжном месте живёшь, а ворчишь как дед. Я вот вообще не знаю, какого хрена нас засунули в это Хандо. Это же государственная школа, — вздохнул Сын Ги, выходя на террасу.

— Так решил председатель. И это вполне оправданное решение. Просто некоторые его не понимают, — У Джин вышел, следом отпивая воду. — Мы это уже обсуждали не раз. Но с твоими пьянками, видимо, тебя уже подводит память. Кто тут из нас ещё дед. Стоит попить каких-нибудь витаминов.

— Ащщ! Не беси меня! Идиот. Достал уже.

— А ты не ругайся. Не у себя дома, и я не припомню от тебя подобного поведения при твоих родителях. Говори чего пришёл?

— Вот же урод! — набычился Сын Ги, нависая над другом, но У Джин смотрел на него холодно, с явным безразличием.

— Хва Джин! На Хва Джин! Этот ублюдок!

Тут, внезапно, холодный до этого У Джин рассмеялся. Сдержанно и недолго, но после смеха на его лице осталась улыбка.

— Послушай. Тебе ещё не надоело? Когда наш конгломерат метит в чеболи, ты меришься авторитетом с обычными школьниками? Это не должно быть достойно твоего внимания.

— Да… он! Я! Этот ублюдок! Я его сгною.

— Я просил, не ори! — буквально на тон повысил голос У Джин и он стал металлическим.

— Ладно. Понял! Ну ты сам помнишь, что он сделал.

— Так надо было не заниматься ерундой, а просто установить сбор средств в классе для Кан Ука, как сделал это я.

— Тьфу ты, — фыркнул Сын Ги. — Это же скучно. И в моём классе полно хороших парней. Мне что их доить надо было.

— Хороших парней? А хорошие парни не платят налоги? Мысли шире представь это, как налог на спокойную жизнь. Сделал бы так, и никого не трогал, а занимался делами семьи. Нет, тебе же надо влезть в какие-то школьные войны. Да и то, так их можно назвать с натяжкой. Очень большой натяжкой.

— Ага. Ты просто ни хрена не знаешь, потому что нос воротишь. Вообще-то, в Хандо есть банда…

— Чхонрён? — глянул мельком на друга У Джина. — Знаю. И не только