Обратный отсчет - Токацин

— Так что вышло с «Юрием»? — запоздало спросил он, идя за Сайджином к реакторному отсеку.

— Сбили, — ответил тот с кривой ухмылкой. — «Теггаром» в борт. Попали в стык. Но вниз не прорвались.

«Сбили,» — Гедимин вспомнил первую встречу с северянским крейсером и едва заметно усмехнулся. «Мы всё-таки построили флот. Возможно, лучший в Солнечной системе.»

— Atzesh saja! — раздался в наушниках голос Стивена. — Всем собраться на палубе смотра. Немедленно!

Сарматы переглянулись.

— Надумал расстрелять? — еле слышно пробормотал Гедимин. Сайджин мигнул.

— Кого?.. Идём, атомщик. К реактору успеешь.

На палубе смотра собрались все — даже техники отложили инструменты и поднялись сюда. Стивен стоял на возвышении. Перед ним на самоходной тележке лежали, как сначала показалось Гедимину, четыре пустых скафандра. Сайджин пробормотал что-то по-сарматски и опустил голову.

— Мы уничтожили врага, — объявил Стивен. — Крейсер «Юрий» был взорван нашей ракетой. Четверо сарматов погибли от гравиудара. Мы собрались тут, чтобы совершить обряд погребения.

Гедимин мигнул. «Обряд? Разве с мёртвыми сарматами надо делать что-то особенное? У нас ведь нет традиции…»

— Леннарт Маккензи, оператор ракетного шлюза, — начал перечисление Стивен, подняв на ладони маленький предмет — передатчик, извлечённый из скафандра погибшего. — Яари Арктус, трюмный моторист…

Гедимин смотрел на скафандры мертвецов. Повреждений почти не было — несколько царапин на броне, сорванная пластина, трещины на лицевом щитке… Он вспомнил, как сам летел вместе с креслом — это при всех демпферах реакторного отсека! — и поёжился. Один из щитков изнутри был покрыт чёрными присохшими каплями.

— Кто-то хочет забрать вещи погибших? — спросил Стивен, аккуратно сложив передатчики в специальный контейнер. Один из сарматов вышел из строя, достал из-под своей брони цацку, блеснувшую красноватой проволокой, и вложил в руку мертвеца — кажется, это был Яари.

— Всё останется с ними, — глухо сказал он, возвращаясь в строй. Стивен молча кивнул и дал знак экзоскелетчикам, вставшим за его плечами. Несколько минут все смотрели, как тела вынимают из скафандров и, положив в карманы их комбинезонов все найденные цацки, сгружают в странные плоские контейнеры. Два контейнера — в каждом по два тела — затолкали в тёмный фриловый корпус вытянутой формы.

— В ракетную шахту, — приказал Стивен. — Отправить в открытый космос.

«Ракету» унесли. Стивен, опустив руку, вскинутую в прощальном жесте, коротко бросил:

— Hetatza!

Сарматы расходились по кораблю в молчании. Гедимин хотел свернуть в трюмы — лишний ремонтник там пригодился бы — но Сайджин, не отпуская, тащил его за руку, пока не довёл до реакторного отсека.

— Четверо… Для гравиудара — считай, легко отделались, — угрюмо сказал он, войдя в шлюз. — На такой дальности нас должно было расплющить.

— Разве у нас есть погребальный обряд? — спросил Гедимин. — Я никогда о таком не слышал. Вы так делали в ту войну?

Сайджин покачал головой.

— Это новое. Маркус научился у людей. По-моему, так лучше, чем бросать разлагаться в трюме. Я бы отправлял на ледяные планеты. Тепло, органика… Может, возникла бы жизнь.

Гедимин хмыкнул, посмотрев на него с внезапным уважением.

— Мне нравится.

«Стать основой для жизни на планете…» — он усмехнулся. «Неплохо бы. Пока что получается только уничтожать.»

08 августа 33 года. Феба, кратер Ясона, база атомного космофлота «Мара»

— Атомщик, — Хольгер со вздохом покачал головой. — Если считаешь, что эти твэлы не в порядке — замени их. Чего ты ждёшь?

— Они в порядке, — угрюмо отозвался Гедимин. — Если по ним не стрелять. Как и я.

Он потрогал респиратор. Порванные хрящи вроде бы срослись, но от давления переносица всё ещё ныла. Удар о пульт управления был не таким уж сильным — ожидай Гедимин чего-то подобного, он подставил бы руку и не получил бы и лёгкого ушиба…

— Настоящий атомщик, — ухмыльнулся Хольгер, проследив за его рукой. — Способен заглушить реактор, ударив кулаком в пульт.

— Он и должен от этого глохнуть, — отозвался Гедимин, не настроенный шутить. — «Защита от дурака», двухсотлетняя традиция.

«Феникс» вернулся из рейда вчера — и до сих пор стоял в доке, «залечивая» многочисленные «раны». Прорыв в Северную Африку закончился для него расстрелом в упор. «Ирренций в сочетании с дейтеридом лития,» — вспомнилась Гедимину давняя обмолвка Ассархаддона. «Видимо, это оно и было. Снесло щиты вместе с генераторами.»

Хольгер протянул руку и крепко сжал его ладонь.

— Не все рейды удачны, атомщик. Вас всё-таки не сбили.

Под потолком громко загудело. Все сарматы, замолчав, посмотрели на закреплённый в дальнем углу передатчик.

— В информаторий! — объявил механический голос, заглушив все звуки. — Общий сбор! В информаторий!

Гедимин, вздрогнув всем телом, медленно поднялся на ноги. От проснувшихся воспоминаний его глаза потемнели и сузились. Хольгер поднялся вместе с ним, тихо скрипнув зубами.

— Опять, — еле слышно прошептал он. — Опять…

Гедимин впервые вошёл в информаторий «Мары». Это было самое большое помещение на тесной базе, — амфитеатр со ступенями, прикрытыми бархатистым скирлином. Сармат остановился на пороге, пару секунд смотрел на то, как ремонтники и космофлотчики занимают места ряд за рядом, махнул рукой и сел на лестнице.

— Быстрее уйдём, — буркнул он Хольгеру, попытавшемуся пересадить его на ближайший ряд.

Лестница понравилась не только Гедимину — когда сигнал сбора утих, на ней сидело полсотни филков. Хольгер, успокоившись, перестал пихать ремонтника в бок и сложил руки на груди.

— Не нравится мне всё это, — прошептал он Гедимину в наушник.

Голограмма, созданная посреди амфитеатра, упиралась головой в потолок и немного рябила посередине, — кто-то не совладал с проектором. Лицо Маркуса Хойда казалось каменным, только глаза слегка сузились, выдавая сдержанную ярость.

— Tzaat Eatesqa! — он вскинул полупрозрачную руку и снова пошёл рябью — проектор сбоил, и настроить его было некому. — Свободный народ сарматов! Совсем недавно я поздравил вас с первыми победами. Наш удар был воистину сокрушительным. Марс, Титан, Энцелад, Луна, Южная Америка, Антарктида, Старая Европа, Индостан, — всё это легло к ногам превосходящей расы. Но теперь враги знают, чего от нас ждать, а вот вы… Вы расслабились, tzaat Eatesqa. Вы уже готовы упустить плоды первой победы!

«Старая Европа? Там-то что ловить, кроме развалин и радиации?» —