"Фантастика 2025-123". Компиляция. Книги 1-32 - Александр Сергеевич Конторович

В любом случае, чтобы отыскать его, требовалось время, а времени не было. В плане первой очереди у них стояла женщина, ощупью бредущая по улицам, где прежде ее только возили в карете, с надушенным платочком, брезгливо прижатым к пудреному носу.

Стоило поспешить, ведь неизвестно, не следует ли по пятам за королевой неприметный молодец с шилом в кармане. Пути королевского правосудия неисповедимы.

Если бы Аранта подыскивала себе спутника, ей стоило вновь остановить выбор на Кеннете. Юноша держал след не хуже гончей собаки. Сходство усугублялось тем, что временами он отскакивал в сторону, чтобы задать вопрос, и возвращался к ней с ответом: да, была, прошла туда-то, какая-то странная, потому и заметили. Сказать по правде, сама Аранта чувствовала себя немногим лучше Веноны Сарианы и едва ли справилась бы одна. Магия внутри нее была вялой и сонной.

Дождь, повисая на ресницах, сужает поле видимости, его непрерывный шелест приглушает прочие звуки. Будучи увлечены погоней, Аранта и Кеннет ошибочно полагали, что напор встречного людского потока объясняется лишь их собственным быстрым движением вперед, подобно тому как ветер хлещет в лицо во время бешеной скачки. Они шли к окраине, тогда как оборванцы предместий стекались к центру. Переговариваясь меж собой, они упускали из виду обрывочные реплики прохожих, которые иначе непременно насторожили бы обоих. Они не заметили, как опахнуло их зловонным дыханием из подворотни, где одна завернутая в плащ тень передавала деньги другой, оборванной и хилой. Они пробежали мимо, торопясь и оставшись незамеченными. И едва ли Аранта, даже взглянув в лицо, признала бы в одной из них призрак голода, унижения и нищеты из своего давнего, горького и потому с удовольствием забытого прошлого.

— …королева — мелочь, стеклянная пустышка… ни силы, ни власти… …каблуком наступить, хрястнет… шума надо…

— …хужей всего — девка в красном… знаю, поди, из какого она теста… во дни иные…

— …не дотянуться… сила в ней…

— …от нас-то не уйдет… по улицам, поди, ходит… вы, главное, благословите… и мы, поди, камешки, хоть и мелкие…

И даже если бы она увидела это испитое грехами лицо, с исступленным сладострастием выслеживающее ее из грязной темноты, и даже если бы узнала, вряд ли узнавание заставило ее замедлить шаг.

— Она в порт идет, — догадался Кеннет.

Здесь традиционно было многолюдно. Даром что день казни королевы объявили нерабочим. Толпились купцы и матросы с ожидавших разгрузки барж, отплывающие подыскивали себе попутное судно, докеры где-то напились с утра, невзирая на то что указом короля заведения были закрыты. Женщины попадались редко: под дождем ловили клиента только самые дешевые девки.

— Разумеется, куда ей еще деваться, кроме как домой, к отцу, — откликнулась Аранта. — Только не дело пускать ее одну. Она правил не знает. И платить ей нечем. Не ровен час затолкают в трюм и продадут в гарем. Или того хуже, заставят ублажать моряков всю дорогу, а потом — в воду. Никто и не узнает никогда.

— Брось, — одернул ее Кеннет. — Каждое такое «может быть» приходится на десять тысяч «не может».

Они буквально побежали вдоль по пирсу, своим изгибом повторявшему излучину берега и почти вплотную к воде застроенному длинными слепыми пакгаузами, одноэтажными зданиями контор торговых компаний и будками таможни, где взимали налог на ввозимый товар и глядели, не протаскивают ли в город оружие или контрабанду. Немногочисленные группки назойливо терлись у крыльца на первый взгляд запертых кабаков. И здесь было так много самого пестрого люда, что никто не останавливал взгляда ни на торопящемся офицере-инвалиде, ни на женщине в красном, которую он изредка придерживал за локоть. Не ровен час подвернет ногу на очередной куче щебня, сваленной здесь для ремонта гавани и забытой на неопределенное время, или зацепится подолом, огибая штабель рассыпающихся досок. Сети, распяленные на сушилках там, где кучковались рыболовные суда, и характерный запах гниющих потрохов свидетельствовали, что путь их приближается к краю гавани. Никто не потерпел бы этой вони там, где выгружали ткани и пряности и иноземных послов и стояли крутобокие нарядные каравеллы.

Здесь швартовались суда победнее, те, чьим видом власти не хотели портить нарядную столичную гавань. Верткие рыбачьи шхуны с заплатанными парусами, баржи углежогов с лесистых верховьев Кройна. Соответственно посудин было числом побольше, а места — поменьше. И чтобы держать всю эту шатию в рамках, для них выстроили перпендикулярно к береговой линии причальные молы, доходившие почти до середины — благо, позволяла ширина и глубина. Кройн был всем рекам река.

На одном из этих молов, издали, они и разглядели Венону Сариану.

Белое платье, приобретшее под дождем неопределенный Цвет, так же, кстати, как и ее собственное красное, черные волосы прядями по спине. И то чувство узнавания, которое позволяет определить родного или близкого человека на расстоянии, когда еще не видно толком ни одной индивидуальной черты. Аранта с Кеннетом, чуть успокоившись, убавили шаг. И то ладно. Поспевая за спутником, Аранте почти рысью приходилось бежать. Теперь никуда не денется. Не то идет потихоньку, не то вовсе стоит, погруженная в себя. Сзади они подходят, а кругом — справа, слева, впереди — одна вода. Свинцовый серый Кройн, цвета неба, и зыбь на нем крупная, оспинами дождя изъеденная, едва колышется, словно он под собственной тяжестью ворочается. Аранта вытерла воду с лица и усмехнулась, глядя на обвисшие мокрыми сосульками волосы Кеннета, светлые, как ковыль.

— А что ты ей предложишь? — спросил он, откликаясь на взгляд.

Аранта пожала плечами.

— Выясню, чего она сама хочет, и поразмыслю, как ей лучше помочь. Захочет домой — снарядим и отправим домой. С надежной охраной. А если ей надо оклематься сперва — предоставим ей для этого и место, и время. И деньги. У здешних бар есть такое словцо — дело чести. Так вот, это для меня теперь дело чести.

— Как скажешь, — кивнул Кеннет, по глазам, видимо, соглашаясь.

У оконечности мола маневрировала шхуна, готовая втянуть свое длинное, хищное как у щуки тело в узкий промежуток меж двумя соседними молами и ошвартоваться там. На некоторое время переплетение ее мачт, рей и прочего такелажа заслонило от их глаз Венону Сариану, а когда судно проследовало дальше, на молу не было уже никого, хоть сколько-нибудь напоминающего преследуемую королеву.

Аранту, казалось, настиг мгновенный паралич. Несколько раз она расширенными глазами обежала мол из конца в конец, гадая, что на этот раз могло сделать