"Фантастика 2026-192". Компиляция. Книги 1-21 - Никита Киров

но промолчал. Вместо этого огляделся по сторонам, заметил пенек у дровяницы, медленно, не делая резких движений, подошел к нему и положил то, что держал в руках. Это вправду был кусок коры.

– Что там?

– Рисунок.

– Рисунок? – оторопела я. Происходящее все больше напоминало бред. – Какой?

– Ну, подойди и посмотри.

Я смерила Горислава взглядом. Он вытянул руки, показывая пустые ладони. Потом даже куртку задрал и продемонстрировал, что кинжала на поясе тоже нет.

Я не обольщалась мыслью о том, что без оружия он безопасен, но что-то глубоко во мне начинало ему верить. И я даже не могла внятно объяснить, с чем это было связано. Я посмотрела еще раз на его лицо, взвешивая за и против. Сейчас, перестав смеяться и балагурить, он выглядел очень серьезным и собранным. И даже, пожалуй, доверие вызывал.

– Когда ты не дурачишься, выглядишь по-иному. Всегда бы таким был, от девок бы отбоя не было.

Мне почему-то очень захотелось озвучить эту мысль. Ожидала, что он рассмеется, пошутит, но Горислав посмотрел на меня так, что я забыла, что еще хотела добавить.

– Не нужны мне никакие девки, краса. Та, что нужна была больше жизни, два года как в земле.

Я прищурилась, пытаясь понять, не шутит ли он. Но в карих глазах мелькнули отголоски такой тоски, что я тут же поняла истинную цену всем его улыбкам и бахвальству. Это и стало каплей, перевесившей чашу весов. Не давая себе времени подумать, я отпустила ошейник Серого и быстро приблизилась к воину, шепнув по пути псу: «Свои». Горислав смотрел все так же серьезно и выжидающе. Руки опустил, но держал их чуть на отлете, словно всем своим видом показывая, что оружие выхватывать не будет.

– Прости, я не знала, – пробормотала я, вглядываясь в его лицо. Для этого мне пришлось задрать голову. Что ж они все такие высокие здесь?!

Он усмехнулся и отвернулся в сторону, рассматривая Серого. Я проследила за его взглядом. Серый стоял смирно, но наблюдал за Гориславом, чуть задрав верхнюю губу и обнажив клыки. Мне показалось, что они играют в «кто кого пересмотрит». Где-то я слышала, что животное должно уступить в этой игре. Серый, видимо, ничего подобного не слышал. Я перевела взгляд на Горислава, как раз чтобы увидеть, как тот с усмешкой отворачивается.

– Вот смотрит! Псы у вас здесь… Никакой дружины не надобно, – сказал он совсем нормальным тоном.

Вот и славно, что он сам перевел тему, потому что после его короткого откровения я не знала, что сказать. Посочувствовать? Да значит ли сочувствие хоть что-нибудь в этом мире мужчин-воинов? Нужно ли оно хоть одному из них? Иногда мне казалось, что они здесь из камня.

Мотнув головой, я подняла с пенька кусок коры. На гладкой стороне вправду был нацарапан рисунок. Я почувствовала, что мои брови помимо воли лезут вверх.

– Это Миролюб рисовал? – недоуменно спросила я.

Горислав, у которого, кажется, был второй раунд игры в гляделки с Серым, тут же обернулся ко мне и сверкнул стоваттной улыбкой:

– Кабы я рисовал, она бы одетой не была.

Я закатила глаза, поняв, что минута серьезности у парня прошла, и снова посмотрела на рисунок. На нем весьма схематично была изображена женская фигура с вытянутыми руками. На одной из них покоился какой-то шар, на второй – чаша с огнем. Я помотала головой.

– Ничего не понимаю. Что мне с ним делать?

– Ну как же! – радостно подхватил Горислав. – Любоваться же! Да княжича вспоминать. Вот смотри.

Он придвинулся ко мне почти вплотную, разом заставив почувствовать себя в ловушке. Я оказалась почти зажата между ним и стеной дровяницы. Однако ничего страшного не произошло. Лишь Серый предупреждающе зарычал.

– Вот же. Это, – Горислав ткнул смуглым пальцем в нарисованное пламя, – сердце княжича нашего. Горит. Или же… не сердце, но тоже горит.

Я вздохнула, отчаянно желая дотянуться до полена и приложить воина по голове.

– А это? – Я скептически приподняла бровь, указывая на шар.

– А это… Это… Не знаю, что ты еще у него отняла. Из нутра что-то? – Горислав сделал вид, что усиленно думает.

Я не стала ожидать, пока он начнет перечислять местные названия внутренностей, и чуть толкнула его в плечо. Он тут же отшатнулся так, будто я его и вправду поленом ударила. Потер плечо и пробормотал:

– А силищи-то! Пойдем к нам в дружину, а? Буду с тобой в карауле стоять.

На его лице появилось мечтательное выражение.

– Что еще Миролюб сказал?

Горислав снова посерьезнел. Да так быстро, что я даже моргнула.

– Сказал, что ты знаешь, кому это отдать.

Я посмотрела мимо Горислава на грязный после дождя двор. Вот оно что. Я снова на посылках. Как там Добронега говорила? Крутят они оба мной, как хотят? В наблюдательности и житейской мудрости ей не откажешь.

Горислав разглядывал меня так, точно пытался угадать, что же делается в моей голове. Неуютный это был взгляд, пытливый. Ох, неглупы у княжича воины. Подбирал он их специально, что ли?

– Еще что-то передать просил? – Я посмотрела на сосредоточенное лицо воина.

– Поцелуй, – тут же расплылся в улыбке Горислав и приосанился, отчего стал еще выше. Почти как Миролюб.

– Иди уже, а? А то пса спущу. Он тебя расцелует.

– Да не боюсь я твоего пса, зазноба, – полушутя, полусерьезно откликнулся воин и, махнув на прощание рукой, быстро пересек двор. Я бросилась за ним и поймала за рукав как раз тогда, когда он уже собрался перемахнуть через забор.

– Да выпущу я тебя через калитку. Не напрыгался еще?

Он улыбнулся нормальной улыбкой. Чуть усталой и немного грустной.

– Спасибо, краса.

– Ты теперь в Свири останешься или Миролюба догонять будешь?

– С князем сегодня уезжаю.

– Князь уезжает? – Почему-то я разволновалась от этой новости.

Впрочем, это же хорошо, что Любим уезжает, а непоправимого в Свири не случилось. Главное, чтобы никакого сюрприза после себя не оставил.

– После трапезы велел седлать, – подтвердил Горислав и, вскинув голову к небу, прищурил один глаз, словно пытался прикинуть по солнцу, сколько сейчас времени. Впрочем, это я тут ничего не умела, а они ведь наверняка как-то ориентировались. Горислав посмотрел на меня и удовлетворенно кивнул, словно понял, что еще вполне успевает.

– А если бы Добронега не ушла никуда? Как бы ты успел рисунок передать? – Мне было правда любопытно.

– Да как же она не уйдет? У вас же еще раненые есть после кваров. Да и хванец ваш вон… А уж коли бы совсем не ушла… Ну что, пришлось бы вправду браги напиться. Конь бы меня не подпустил, князь кнута всыпал да оставил бы трезветь.

Я не понимала, шутит ли он или говорит серьезно, но план был вполне действенный. Меня, правда, немного смущала жертвенность исполнителя, но я уже смирилась с тем, что серьезности от Горислава не добиться. Впрочем, его способ переживать горе был не самым плохим, стоило это признать. Для окружающих так и вовсе идеальным.

– Иди уже! Доброй