Обратный отсчет - Токацин

В столовой так тихо не было с тех пор, как земляне захватили Марс. Все угрюмо сидели по углам и не смотрели друг на друга. Ещё один кусок карты на стене сменил цвет — рядом с чёрными «мёртвыми» территориями Индостана, Юго-Восточной Азии и Тибета появилось голубое пятно.

— Эа-вирус… — пробормотал кто-то на соседней скамье. Гедимина передёрнуло.

— Как они его вбросили? Там же пустыня вокруг, не подобраться… — тихо удивился кто-то с другой стороны. — Там же кордоны…

— Война сейчас. Не до медицины, — буркнул третий сармат — молчать уже было невозможно. — Когда на «Маре» в последний раз была проверка? Может, ты сам уже носитель.

Гедимин поёжился. Незаметно сдвинув участок брони и оголив кожу, он провёл по ней когтем. Брызнула кровь; короткая вспышка боли привела сармата в чувство. Эа-вирус, даже если он мог подняться за стратосферу и пройти сквозь броню крейсера и шлюзы реакторного отсека, до Гедимина пока не добрался.

Под потолком замигал красный проблесковый маячок. Послышалось оглушительное дребезжание.

— Tza tatzqa! — объявил механический голос. — Медблок «Мары» объявляет малый карантин! Всеобщая проверка на эа-мутацию…

«Додумались,» — облегчённо вздохнул Гедимин. «Вот не знал, что однажды обрадуюсь проверке на эа-мутацию…»

Часть 12

15.04.32–17.05.31. Феба, кратер Ясона, база «Мара» — Альбиорикс, промышленная база «Красный бог»

15 апреля 32 года. Феба, кратер Ясона, база атомного космофлота «Мара»

В пустых доках висели яркие карантинные знаки. С каждым днём их становилось меньше — экипажи кораблей, вернувшихся из рейдов, немедленно под конвоем уходили на проверку, и только после неё знак снимали. «Феникс» трижды за неделю выбирался в короткие рейды, и каждый раз по возвращении Гедимин сдавал кровь. В другое время он бы фыркал и ругался, но сейчас выполнял распоряжения медиков без единого звука. Впрочем, на притихшей базе в эти дни с медиками не спорил никто.

Доки, где когда-то стояли корабли адмирала Гарпага, теперь легко было отличить. Их залили меей — после нейтронной дезинфекции туннели «фонили», нужна была дезактивация. Гедимин видел, как техники обходят ярко-красные доки по широкой дуге, и сам невольно поступал так же — при том, что ни одна мутировавшая клетка не была найдена в пределах базы, ни в сармате, ни в свободном движении, и все об этом знали.

— Ты в последнее время к чертежам не прикасаешься, — осторожно сказал Хольгер, встретив Гедимина за шлюзовой камерой. — Может, в топливном цехе тебе будет легче думать? Эти знаки биоопасности действуют на нервы.

Гедимин угрюмо кивнул.

Под потолком взвыла сирена.

— Общий сбор! — прокатилось по коридорам. — В информаторий!

Сарматы переглянулись.

— Самое время сказать речь, — пробормотал Хольгер. — Небось опять взяли Весту. Или Цереру, поглоти её Юпитер…

Голографический проектор в информатории работал исправно, но вместо гигантской голограммы Маркуса почему-то показывал белый квадрат.

— Tzaat Eatesqa! — заговорил невидимый Маркус; голос его звучал так, будто он очень старается сдержать ярость. — Час назад макаки вышли с нами на связь. Я обещал, что передам вам их сообщение.

Экран мигнул. На белом фоне проступило изображение человека в пехотной броне со странными нагрудными знаками. При себе у него был двуручный бластер, за спиной виднелись два тяжёлых экзоскелета — сильно модифицированные «Рузвельт» и «Стрелец».

— Я, главнокомандующий Западного блока Кристофер Линхольм, — заговорил человек, глядя перед собой, — от своего имени и от имени главнокомандующего Восточного блока Анастаса Цанева обращаюсь к Маркусу Хойду, координатору сарматской расы, его адмиралам и всем мятежным сарматам.

«Кристофер Линхольм? Это он теперь вместо да Косты?» — Гедимин вглядывался в лицо, похожее на тысячи человеческих лиц. «Надо будет запомнить.»

— Наши силы неравны, — продолжал «новый да Коста». — Вы уже не застанете нас врасплох — мы знаем, на что вы способны. Ваш флот великолепен, но его не хватит даже для удержания ваших собственных баз — и тем более вы не сможете ничего захватить. Один из ваших адмиралов уже мёртв, другой был захвачен нами. Вы несёте огромные потери, и эта война рано или поздно уничтожит всю вашу расу. Я предлагаю вам сдаться.

По залу пронеслось гневное шипение, перемежаемое ругательствами.

— Земной Союз сохранит сдавшимся жизнь, — пообещал Кристофер Линхольм. — Вам позволят жить на уцелевших территориях и дадут вам работу. Прекращайте бессмысленное сопротивление, или Земной Союз будет вынужден пойти на крайние меры. В наших руках оружие, от которого вы не сможете защититься. Взгляните на доказательство…

Он повёл рукой, указывая на что-то сбоку от себя. Экран мигнул, и изображение сменилось. Теперь Гедимин видел угол помещения с идеально гладкими чёрными стенами. К ним прислонился полураздетый сармат с пятнистой кожей. Он опустил голову и высоко поднял плечи, судорожно прижав руку к груди. Сначала Гедимину показалось, что по голограмме идёт рябь, но секунду спустя он понял — это не дефект изображения, просто плоть на руке сармата расползается жижей и медленно стекает. Его тело ещё сохраняло форму, но кожа и мышцы уже слились в неразличимую клеточную массу. Белесая жижа колыхалась, разрывая тёмно-синий покров в тех местах, где мутация ещё не завершилась; из трещин сочилась бесцветная жидкость — в жилах сармата уже не было настоящей крови.

— Адмирал Гарпаг Хепри, — на экране снова появился Линхольм. — Бывший губернатор территории Ясархаг. Он подвергся действию эа-вируса, как и десятки тысяч поселенцев Ясархага. Заражение уничтожило город полностью. Если вы продолжите сопротивление, та же судьба постигнет вас всех. Я предлагаю вам жизнь. Слово за координатором Маркусом. Мы — все благонамеренные граждане Земного Союза — надеемся, что здравый смысл возьмёт верх над старыми и новыми обидами.

Голограмма погасла. На несколько секунд в зале повисла тишина — и взорвалась яростными криками.

— Тихо! — охранники выпустили несколько очередей из станнеров поверх голов. Гедимин, стиснув зубы, начал подниматься на ноги, но Хольгер дёрнул его обратно на скамью.

— Гарпаг уже мёртв, — еле слышно прошептал он. — Макаки держат его у себя… в таком вот виде, чтобы запугивать живых.

— У Ассархаддона должны быть разные вирусы, — отозвался Гедимин, угрюмо щурясь. — Вирусы и бактерии. Люди подвержены разным болезням. Некоторые не лучше эа-мутации.

Он боялся, что на экране снова появится разлагающийся заживо сармат, и вид голограммы Маркуса его даже обрадовал — впервые, наверное, за все годы.