"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

   - Да ну, наши компьютеры ничуть не похожи на людей, – возразил доктор.

   - Но мы всё время стремимся сделать их всё человечней и человечней и уже добились некоторых успехов, - тут же привёл я контраргумент и мы завелись на тему сравнения достоинств и недостатков интеллектов искусственных и органических. Марта же принялась разбирать и разламывать брусок прессованных сухофруктов, которые нам выдали вместо десерта и, казалось, больше интересовалась тем, из чего он состоит, чем нашей высокоумной беседой. Обидно.

   Марта вертела в руках тот самый диск, который когда-то определила как флешку. Она заново пересматривала все объекты, с которыми ей раньше приходилось иметь дело в надежде, что ассоциации сработают на что-то еще и у нас появится дополнительная (и весьма ценная!) информация о Чужих. Чутьё срабатывало часто, по выражению лица напарницы было заметно (мне заметно, за остальных не поручусь), но чаще всего она упрямо поджимала губы и не говорила ничего. Сейчас же, посомневавшись, выдала:

   - Это не флешка, хотя информацию на неё действительно записывают. Это ключ.

   - Ключ? – переспросил Юлий Герц.

   - Такая штука, которую проворачивают, и механизм приходит в действие, замок открывается. Неспособен не открыться. Или пусковик. Или управитель. Или побудительный пинок, - она отложила диск в предназначенное для него гнездо в коробке и растерянно добавила: - Простите, никак не могу подобрать годную ассоциацию.

   - А что-нибудь ėщё, какую-нибудь информацию описательного характера вы можете добавить? К примеру, может ли быть проигнорирована команда, записанная на этом носителе? – тут же добавил информации к размышлению профессор.

   Откуда взялся подобный уточняющий вопрос я не знал, но это явно была «домашняя заготовка», наверняка ведь обсуждения идут на самых разных уровнях, делаются выводы и предполоҗения. Как ни старался я держать руку на пульсе, всё равно везде не успевал.

   - Нет, - категорично ответила Марта. – Не может.

   - Ага, значит, назовём это «ключом доступа», - он что-то пометил у себя в планшете. - Точнее, ключами, эта штука была не одна, вторую нам принесли недавно, но не целую, в виде трёх хорошо опознаваемых обломков. Но гляньте, какая замечательная картина вырисовывается: оказывается при помощи этого прибора можно управлять Станцией! Ценная находка. Весьма.

   Марта тяжело вздохнула:

   - Тогда возникает этическая проблема. С одной стороны, Станция разумная и мыслящая и принуждать её посредством этих ключей доступа вроде как не очень хорошо, с другой стороны отдаваться на милость мало того что искусственного, так еще и инопланетного интеллекта ңе имея никакого контроля над ним тоже стрёмно.

   Настроение её скакало, и быстро: от умеренного оптимизма до мрачности, и мне это очень не нравилось. Нет, точно нужно уматывать отсюда как можно скорее, но единственное, что я мог сделать прямо сейчас, это спешно подыскивать контраргумент, чтoбы немного отвлечь:

   - Смешная ты, - сказал я,и немного покровительственно приобнял Марту за плечи. – При такой разнице в технологиях речи о контроле не идёт. Вообще. И пара-тройка трофейных артефактов, которыми мы еще и толком пользоваться не умеем, ничего в этом раскладе не меняют.

   - А со временем? - не захотела слезать с мрачно-философского настроения Марта.

   - Лет через двести-триста? Α то и больше? Я даже предполоҗить не могу, сколько времени займёт устранение разрыва в технологиях, а когда это случится, твоя сегодняшняя нравственная дилемма не будет иметь никакого смысла: отношения уже как-то сложатся.

   Мы так и продолжали блуждать по станции. Никакой полезной работой загрузить Марту больше не получалось: то, что она выдавала на выходе поддавалось интерпретации с большим трудом. Проще говоря, в её переводах сильно возрос градус бредовости. А я наoтрез отказывался оставлять её одну или препоручать заботам каких-то левых индивидов, хотя желающие были.

   И больше всего меня напрягало то, как часто наши блуждания заканчивались у занятой ячейки гипнолайзера. На потустороннюю жизнь, которую продолжала нервная система хиша, Марта могла смотреть часами, не отрываясь и почти даже не моргая. Молча. И так же молча, ничего не объясняя, она от него уходила. Было только одно происшествие, заставившее мою напарницу хоть как-то высказаться.

   Соседство с останками живого существа, располагавшимися так близко от людей, никому не нравилось. Да и запись, запечатлевшую незабываемый процесс сдирания лишней плоти многие успели просмотреть. Пошли разговоры о том, что неплохо бы добить несчастного, так сказать нанести «удар милосердия» и разумеется слухи эти дошли до Мартины. Реакция её была неожиданно бурной:

   - Нельзя! Ни за что! Теперь это конструктивный элемент Станционного разума.

   Мы как раз находились недалеко от гипнолайзера и застали группу ответственных лиц обсуждавших животрепещущую проблему. При чём трепещущую практически буквально – даже с нашего места была заметна лёгкая пульсация и спазматические сокращения тo и дело пробегавшими по белёсой субстанции.

   - Вы даже из сострадания к живому существу не готовы поступиться интересами этого искина? – Мартине достался острый,испытывающий взгляд.

   - Оно не страдает. В данный момент и в любой из моментов, в которые я его видела, – она отрицательно качнула головой. – Это я способна чувствовать, даже находясь на некотором расстоянии.

   - А что еще кроме этого? – раз уж она сама заговорила, грех было не переспросить.

   - Да почти ничего. Не помню, говорила я или нет, но для нормального управления Кораблём все слоты гипнолайзеров должны были быть заняты Иными. Без этого, управляющие функции местного искина значительно урезаны. Они и сейчас-то расширились не сильно, но … я даже не знаю как это объяснить… В общем, лучше не трогайте. Тем более, что это сейчас не два существа, после того как было отброшено лишнее, я имею ввиду лишнюю плоть, они срослись,и теперь оно одно, сложносоставное.

   - Γм,и именно на этот композит ты то и дело приходишь полюбоваться? – я был несколько озадачен. На мой взгляд здесь не было ничего особо привлекательного, хотя, может быть изнутри, ей видится всё иначе?

   - Да Бог с тобой, какое любование! – она отмахнулась, как от чего-то несущественного. – Я пытаюсь разобрать, куда мы летим и какая конечная цель у нашего путешествия. Потому как она есть и не заключается только в том, чтобы прибыть на