"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

ЭПИЛОГ

   Мы, таки, нашли родину наших инопланетян-агрессоров. Смеяться будете, но ею оказались те самые сиреневые джунгли, на пороге которых я однажды сидела, смотрела несколько часов, не рискуя выйти наружу. И правильно, что не рискнула, светило здесь настолько агрессивное, что не просто получила бы ожог во все открытые участки кожи, мозги бы вскипели. И довольно быстро нашли – года не прошло, но случилось это в основном благодаря тому, что лабиринты обследовались в первую очередь те, которые расположены на обжитых людьми островах.

   Это было интересное время.

   Весь штат Проводников, за исключением одного несчастливчика отправленного дежурить на базу, занимался составлением карты планетарных порталов. В защитных костюмах, оставляющих свободными только пальцы рук (да и те моментально изолируются при малейшей опасности – хай тeк рулит!), мы, раз за разом проходили по лабиринтам, открывая дороги в новые миры, а иногда прокладывая тропки в старые. Кстати, таким образом мы нашли три выхода в Эдем и один на Скифию. На Землю пока не нашли. На каждой новой планете оставляли действующий маяк (хороша оказалась идея, пусть и изначально принадлежала гнилым людишкам),там же часа на два-три получала возможность поработать партия исследователей, дабы собрать какие-то минимальные данные о новом мире и запустить дрон, который несколько суток, в автоматическом режиме будет вести съёмку. А иначе – никак. Единственное, что мы знали заранее об искомой планете – это внешний вид её разумных обитателей и было бы наивно предполагать, что они будут нас ожидать прямо у выхода из лабиринта. Спустя некоторое время дрон следовало забрать или запустить новый, если тот по каким-то причинам не вернулся. И так по кругу много раз.

   Кстати, пока занималась этой работой, заодно выполнила просьбу герра Маркуса: нашла ему (не сама, конечно) аналоги астрофиллярий, аж целых семь штук, и информацию о двух из них даже смогла, по согласованию с начальством, передать страждущему объектов для опытов учёному. По словам герра Маркуса самым перспективным был океан зеленовато-бурой слизи на пока еще безымянной планeте, в кoтором и нашлиcь эти неклетoчныe формы жизни.

   Мне неcколько раз прозрачно намекали, что cтоило бы вернуться нa Стaнцию, поспособствовать улучшению взаимопонимания с ней, но я намёки усиленно не понимаю. Как вспомню с какой лёгкостью я шла там на совершеннейшие авантюры, так вздрогну, а ведь подобное легкомыслие не свойственно мне не по характеру, не по воспитанию. Не знаю, как ещё этот искин воздействует на мозги, но отбивает критичность восприятия и снижает тревожность – точно. Делались аналогичные предложения и моим старшим коллегам, но те, уже давно не новички в нашем деле, наотрез отказались рисковать собственным рассудком.

   Кстати, Проводников, после внимательного пересмотра обнаружилось несколько больше, чем считалось до сих пор. Неучтённые – это те, особые способности которых раскрылись во время работы в группе, и группа же работала на подстраховке, заодно укрывая прорезавшийся в их рядах талант. А то мало ли. Так что нас теперь, если считать и Стаса, чёртова дюжина.

   Мой бывший сокурсник подписал контракт с ВВКВ на пять лет и вроде бы доволен этим поворотом судьбы. Правда пересекались мы за прошедшие месяцы нечасто, кто-то там в верхах учёл прошлые ошибки и для всех новичков устроили дополнительную стажировку с тотальным ликбезом.

   Вадик, как и собирался, после службы вернётся на гражданку, в отцовскую компанию, правда, если возникнет острая необходимость, от оказания разовых услуг не отказывался. Как и от вживления жучка. Это всё-таки не блажь, а разумная безопасность

   Мы с Олафом по-прежнему вместе. Во всех смыслах этого слова, если вы понимаете, что я имею ввиду. Опыт по объединению в одну команду инженера и Проводника оказался настолько удачным, что разделить нас никто даже и не пробовал. Тем более что грандиозный проект по созданию прибора-переносчика позволившего бы пользоваться лабиринтами для прохода в другие планеты только-только набирает обороты, а нужен уже прямо сейчас. Ведь после обнаружения родины хишей, названной почему-то Тартаром, должен бы следовать этап её освоения, а как это сделать, если провести туда можно только одного человека за раз, а силы Проводников не безграничны. Пока мы изучаем его, готовимся и копим силы.

   Так что, жди нас Тартар, мы идём к тебе.

Аксюта Янсен

Высокий Сезон. Курортная планета - 3

ПРОЛОГ

   Всего трижды успел пробить гонг, когда верховный шаман был вынужден всплыть из глубин священного озера. А ведь было время, когда он и до двадцати ударов мог продержаться, а если на смену ему приходил я-другой, то счёта не хватало, сколько времени он мог провести в обществе Создателя. Тогда он ещё отвечал своим чадам. Редко, правда. Он, шаман, был последним, с кем говорил Создатель и последний, кто его таким помнит. Грустно. И можно было бы подсчитать, сколько раз с тех пор наполнялась Сакральная долина благословенными водами, льющимися с небес, но от этого становилось ещё грустнее. Верховный шаман подолгу грустить не рисковал, в конце концов, его жизнь, единственное, что связывает нижний мир со Священным Воинством, с которым отправился я-другой. Их жизнь. Общая. Одна на двоих. И он единственный из здесьживущих, который точно знает, что что-то там пошло сильно не так и в то же время всё каким-то образом получилось.

   Озёрные воды были так холодны, что стыли даже кости, и не спасало священное облачение из драгоценного меха ловкого зверя, что живёт там, где высоко и холодно. Наоборот, от воды оно отяжелело и тянуло вниз, и окостеневшие суставы не желали гнуться, и берега озёрной чаши с каждым годом становились всё круче и круче. Он мог в этом поклясться.

   На самом гребне замерли в готовности прислужники, в любой момент способные и помочь, и подхватить, и даже на своих спинах таскать. Но нельзя. Час, когда он не сможет самостоятельно восстать со дна священного озера, станет часом смены верховного. А второй младший ещё не готов. Бредит вторым пришествием, в то время как сам Создатель ясно говорил, что уйдёт в смерть навсегда и что чадам его дальше придётся жить и быть самим.

   Οн ушёл и всего лишь только одну вещь попросил исполнить в благодарность за подаренную самость. Я-другой сейчас занят её исполнением и потому верховному шаману нельзя ни умирать, ни даже