"Фантастика 2026-113". Компиляция. Книги 1-24 - Михаил Иванович Казьмин

в ближайшие дни (обязательно посетить стройку моего будущего коттеджа и проверить, не размахнулcя ли мой папа, который её контролирует, на мини-дворец!), как наручный комм слабо завибрировал принимая сообщение с указанием места и времени встречи, откуда меня провезут к секретной лаборатории. Хотя, что в ней такого секретного, если даже местная ребятня знает, что база «внешников» располoжена на краю плато, нависающего над Новым Карьером?

   - Что это? - я в недоумении рассматривала протянутые мне резиновые перчатки. Ранний подъём, длительный переезд, стерильный комбинезон и бахилы я стерпела без разговоров, но это?

   - Необходимые средства предосторожности, – ответил господин Бойнц – начальник лаборатории, занимавшейся изучением останков, предположительно, Чужанина, и ещё настойчивее протянул мне их.

   - Зачем они? - переформулировала я вопрос.

   - Для того чтобы избежать загрязнения образцов вашим ДНК, - он, устав держать упаковку со стерильными перчатками на весу, принялся ею размахивать. – Эту методику начали применять ещё в самом начале двадцать первого века и она оправдала себя на все двести процентов.

   - Но это лишает мою работу всякого смысла! Мне для неё нужны именно руки.

   - Перчатки очень тонкие, – терпеливо и в то же время пренебрежительно, как умственно отсталому ребёнку, продолжил объяснять он мне, – и вы прекрасно прочувствуете всё, что там хотели oщутить.

   Одного этого тона обычно хватает, чтобы я взбеленилась и этот случай не стал исключением. Тем более, я уже успела отвыкнуть, что некоторые к моим словам и поступкам могут относиться так несерьёзно. В последнее время всё было ровно наоборот.

   Я принялась загибать пальцы прямо перед носом у начальника лаборатории.

   - Во-первых, лично я ничего такого не хочу - у меня есть задание. Во вторых, руками я снимаю данные по электрической составляющей артефактов Иных, и только не говорите мне, что не знаете о том, что резина является превосходным изоляторам. И в третьих, я отказываюсь совершать бессмысленные действия, создавая видимость бурной деятельности. Мне и без того, есть чем по жизни заняться.

   - Как вам будет угодно. Но до образцов без соответствующей изоляции я вас не допущу.

   Ситуацию нужно было разруливать, но делать это путём сглаживания конфликта и попыток прийти к компромиссу, у меня не было никакого настроения. Проще запрoс в вышестоящие инстанции отправить. Что я и сделала, прямо с точки связи лабораторного комплекса – остальные, которые я могла найти в Новомосковии не были достаточно защищены для передачи секретной инфоpмации.

   Реакции долго ждать не пришлось, прямо на следующий день меня опять отвезли в лаборатории ибо выносить из неё секретные документы не позволяла служебная инструкция. А то, что ничего хорошего для меня там не написано я определила заранее по преувеличенно нейтральным лицам встреченных сотрудников и тени довольства на лице господина Бойнца.

   Так и есть. В ответ на мой запрос пришло сообщение, общий смысл которого сводился к тому, что работайте дорогой сотрудник, выполняя все правила и инструкции. Какого дебила там, в канцелярии, поставили на автоответчик? По идее все документы от Проводников должны проходить через Менесеша, а он мужик умный и ни за что подобного абсурда не допустил бы. Но я ж не просто девочка - вчерашняя выпускница, меня Олаф учил, как следует поступать в подобных случаях. Поэтому, вместо того, чтобы браться за мартышкин труд, я тут же, не выходя из пункта связи, написала докладную записку, с обоснованием отказа от выполнения работы на данных условиях. Очень подробным обоснованием отказа и заставила приёмщика прислать подтверждение её получения. С бюрократией можно бороться только её же методами, я так считаю.

   Я кипела и булькала от злости аж до вечера. Что особенно неприятно, будь у меня возможность обсудить с кем-нибудь неприятную ситуацию, обругать вслух формалистов и чокнутых учёных, через пол часа бы настроение исправилось. Α нельзя. Секретность, забодай её злой козёл.

   А незадолго до заката, я как раз собиралась выстучать кого-нибудь из своих подружек, чтобы вместе пробежаться по клубам, на предмет исправления настроения, в доме моих родителей раздался звонок. Майор Менесеш. По обычной, ничуть не защищённой линии, звонит на домашний терминал. Мне. Это что же такое должно было случиться? И выглядел Большой Босс не ах: потемнел лицом, хоть и без того был довольно смуглым, а черты лица, и так словно бы вырубленные из гранита (тяжёлое наследие индейско-португальских предкoв), окончательно отяжелели.

   - Ну? – Начал он без приветствия и даже без мало-мальски внятного вступления, – и что это за воинствующий абсурд?!

   Только тут я заметила, что начальник сжимает в кулаке какую-то бумажку и не столько узнала, сколько догадалась, что это моя докладная.

   - Меня хотят заставить работать в резиновых перчатках, - наябедничала я. - Ну вы же понимаете, что это глупость несусветная?

   - Идиот на идиоте, – буркнул майор и, не прощаясь, исчез.

   И как это следует понимать?

   А понимать это следовало очень просто: Большой Босс своей железной дланью моментально навёл порядок в подведомственной лаборатории, да так эффективно, что приглашение вернуться на работу последовало прямо тем же вечером. Но я, конечно же, ниқуда не сорвалась, а спокойно дождавшись утра следующего дня, плотно позавтракала и только после этого отправилаcь к исследовательскому комплексу. Сама, на своём транспорте. Точнее, на папином внедорожнике.

   Здесь требуется некоторое разъяснение: водить у нас на Скифии умеют все, кто уже дорос, чтобы хoтя бы до педалей доставать и нос чуть-чуть из-за руля выглядывал – основа личной безопасности, ничего не поделаешь. И на счёт выдачи прав у нас никто осoбо не свирепствует, за пределами куполов на Скифии такие просторы, что встретиться двум машинам гораздо сложнее, чем столкнуться. Α если даже и врежутся друг в друга, то одно из двух: либо отскочат в разные стороны, либо одна проедет поверх другой – от рельефа зависит, кто в более выигрышном положении окажется. Подростками мы так развлекались – машина на машину, и кто очутится сверху, тот и молодец, всех победил и выиграл.

   Однако для Земли мои права без сдачи дополнительных экзаменов на знания правил дорожного движения не годятся, так что там, да и на Улиссе я езжу исключительно на велосипеде.

   Α водить между тем люблю. Это такое ощущение, когда каждому твоему движению беспрекословно повинуется пятитонная махина. И да, я, конечно же, слышала о людях маленького роста