"Фантастика 2026-129". Компиляция. Книги 1-27 - Влад Радин

К ночи ей стало совсем худо. Она вся пылала. Даже солнечному с его высокой температурой девушка казалась невероятно горячей.

– Наберем ванну холодной воды и опустим в нее Марику, – придумала Эль.

Эльмидала сама все организовала, видя, что Дарк ни на шаг не отходит от Марики. Когда ванна была готова, настало его время действовать. Сняв с Марики сорочку, он взял ее на руки и отнес к ванне. Девушка весила совсем ничего, похудев на несколько килограмм с их последней встречи.

Он бережно опустил Марику в ванну. Она не дернулась от соприкосновения с ледяной водой. Лишь ресницы чуть дрогнули.

Эль оказалась права – ванна помогла, жар спал. На смену ему пришел озноб. Обтерев Марику, Дарк уложил ее в кровать и укрыл несколькими одеялами, но она все равно дрожала.

– Ложись рядом, – прежде чем уйти, посоветовала Эль. – Тепло солнечного согреет ее.

Едва она вышла, Дарк, скинув одежду, лег в кровать. Под несколькими одеялами было не продохнуть, но он терпел. Прижав к себе дрожащую девушку, вдруг понял, что не представляет своей жизни без нее. Он любит Марику. Небесный отец, как разрушительно это чувство. Какой непоправимый вред оно ему причиняло. Как мучило, как жгло. Он ненавидел эту пытку и себя за слабость. И еще, пожалуй, девушку за то, что пробралась к нему под кожу и пустила корни. Теперь и не выкорчевать. Разве что с сердцем.

И вместе с тем он был благодарен за это неведомое доселе чувство. Оно до неузнаваемости изменило его. Открыло новые горизонты. Чем бы в итоге оно для него не обернулось – горем или радостью – Дарк уже не будет прежним.

Уставший после дороги, он то проваливался в сон, то просыпался, шепча Марике на ухо:

– Только живи. Потом если захочешь, бросишь меня. Уйдешь навсегда, разбив мне сердце. Только живи. Одного знания, что ты жива, мне будет достаточно для счастья, – снова и снова повторял он как заклинание, как мольба всем существующим и выдуманным богам: – только живи.

На утро озноб прекратился. Марика затихла. Дарк прислушивался к ее дыханию, чтобы убедиться – она еще жива. Он убрал лишние одеяла, опасаясь, как бы снова не начался жар. По этой же причине не лег обратно в постель. Марика больше не нуждалась в его тепле.

Дарк по-прежнему не выходил из комнаты. Поэтому когда к нему пришли, Эль проводила гостей в спальню.

– Сол, – Аурика приветствовала его кивком головы, а ее неизменный спутник не посчитал нужным поздороваться. – Я слышала о твоем возвращении в столицу. Говорят, ты бросил отряд в горах.

– На то были причины, – произнес Дарк.

Аурика кинула взгляд на кровать за его спиной. Причина, побудившая его оставить своих людей, не была для нее загадкой.

– Ты поступил глупо и безрассудно, – заметила она. – Но я прощаю тебя. Скажи, ты кого-нибудь арестовал?

– Нет, дишканди скрылись до нашего приезда. Их кто-то предупредил.

Аурика нахмурилась, а ее спутник стал мрачнее тучи.

– Шпион дишканди в совете городов, – девушка покачала головой. – Я подозревала о подобном. Что ж, я найду его. Но что делать с ней?

Взгляды всех в комнате обратились к Марике, и Дарку отчаянно захотелось ее заслонить. Он как никогда понимал Рейна, который чуть что загораживал Эль. Дарк думал причина в его работе телохранителем, но все намного проще – причина в любви.

– В ее крови больше нет яда дишкан, – сказал он. – Я могу это доказать.

Слава Небесному отцу, он научился определять наличие яда в крови. Никогда еще он так не радовался своим успехам.

– Я верю тебе и без этого, – произнесла Аурика. – Но поверит ли совет? Для них она – вечная угроза. Особенно для шпиона. Даже если мне удастся убедить совет, оставить девушку в живых и на свободе, на нее всегда будет вестись охота. Дишканди не отпустят одну из своих. Она слишком много о них знает.

– Тогда скажи совету, что она умерла. Скажи это всем.

– Почему она важна для тебя? – Аурика переглянулась с Элаем, и он улыбнулся ей краешком губ. – Впрочем, не отвечай. Я поняла. Непростительная глупость для следователя влюбиться в подозреваемую. Не хочу знать, как это произошло.

– Наверное, также, как глава рода Гелиополя влюбилась в низшего без рода и племени, – не остался в долгу Дарк.

– Дерзишь? – Аурика не выглядела обиженной, скорее ответ ее позабавил. – Значит, будешь биться за нее.

– Если понадобится.

– Ты готов потерять все ради убийцы? – Аурика приблизилась, словно хотела прочитать ответ в его глазах. – Одна из ее названных сестер отравила твоего отца.

– Это была не она. На остальных мне плевать.

– Ей вечно придется скрываться, вам не позволят заключить брак, у вас вряд ли будут дети, но даже если они родятся, то станут изгоями. Уверен, что не пожалеешь о своем решении?

– Ты о своем жалела?

Аурика обернулась к Элаю. Ее голос потеплел, когда она ответила:

– Ни мгновения.

– Тогда зачем спрашиваешь.

Аурика кивнула, принимая ответ.

– Пусть будет по-твоему, – сказала она перед уходом. – На совете я объявлю о смерти дишканди по имени Марика. Она не пережила обряд очищения. Огромная потеря для всех нас, – Аурика притворно вздохнула. – Мы лишились единственного источника информации.

Дарк позволил себе расслабиться, только когда за Аурикой и ее спутником закрылась дверь. Не верилось, что она уступила. Он не сомневался, гелиоска пришла, чтобы покончить с Марикой. Стальной блеск в глазах Элая сказал ему больше, чем слова девушки. Он был готов убить Марику, ждал лишь приказа. Почему бы Аурика не передумала, Дарк был рад, что ему не пришлось сражаться с Элаем.

– И ты готов на все эти лишения ради меня? – донеслось с кровати.

Дарк крутанулся на пятках. Марика полусидела – лицо бледное и осунувшееся, но улыбка счастливая.

– Ради тебя я готов и на большее, – он улыбнулся в ответ. Минуту назад на его плечах лежала вся тяжесть мира, но теперь она разом спала. – Зачем ты это сделала? Для чего так рисковала?

– Для тебя.

– Глупенькая, я не стою твоих страданий.

– Я бы медленно убивала тебя. Я не могу этого допустить.

В пару шагов он преодолел разделяющее их расстояние, склонился над девушкой и поцеловал в губы.

– Стой, – испугалась она, – вдруг яд еще не до конца выветрился. Надо провести опыты, убедиться.

– Ничего не надо, – перебил он, – я и так знаю. Ты больше не дишканди.

– Кто же я тогда? – Марика округлила глаза. Она не помнила, как это – быть кем-то