Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский

  Пердикка сильным ударом пробил бок Манефона старавшегося достать своим стилетом Александра и вступил в схватку с другими заговорщиками во главе с Ипувером, выскочившими из потайной двери, как только раздались крики. Всего их было около двадцати человек, и вначале они только мешали друг другу, но от громкого крика своего вожака они разошлись, открывая дорогу Ипуверу.

   В нем Пердикка встретил достойного противника. Египтянин ловко отбил выпад противника, нанес удар сам, и ловко увернувшись от меча македонца, опрокинул его на пол подлым ударом ноги. Оказавшись на полу, гейтер увернулся отпадающего на него меча, но быстро встать на ноги не смог, получив новый удар коленом в бок и со всего маху ударившись головой в стену. Ипувер радостно закричал, предвкушая победу, но вновь раздался щелчок тетивы, и тяжелая стрела, пробив горло египтянина, глубоко проникла в его легкие. Жрец буквально захлебнулся своей кровью, зашатался и получил молниеносный удар Александра буквально разрубившего грудную клетку врага.

  Пердикка был бывалым воином, поэтому, воспользовавшись милостью судьбы, он поднялся с пола и с громким криком бросился на жрецов. Вся эта  скоротечная сцена сильно подействовала на изнеженных детей храмов. Одно дело убивать исподтишка беззащитного человека и совсем другое дело отбирать жизнь у молодого воина в бою. К этому добавились стрелы лучников начавших падать на них сверху и, позабыв обо всем, жреческая рать дружно устремилась к потаенному ходу, который совсем недавно покинула.

  Александр грозно кричал от ярости, когда перед его носом Менфтуэр сумел захлопнуть дверь. Брань и удары мечом сотрясали каменную плиту, но все было напрасно, враги бежали.

 - Не гневайся понапрасну царь, – проговорил Пердикка, удерживая разящую руку македонца, – с той стороны их ждет Эвмен с лучниками и катафрактами.

  Действительно едва дверь раскрылась, и из нее показались беглецы, как мощный залп из стрел, встретил заговорщиков на пороге их спасения. Передние ряды были буквально снесены напрочь, и в числе их погибла Анхенсенамон. Две стрелы пробили ее грудь, задев легкое и сердце, от чего коварная красавица приняла легкую смерть. Уцелевшие были добиты катафрактами ринувшиеся сразу после выстрелов стрелков.

  Прошло некоторое время, и потайная дверь храма вновь открылась, явив взору Александра Эвмена вместе с воинами прошедшими тайною тропою от реки в храм. Царь радостно обнял всех своих спасителей, и приказал покинуть храм как можно быстрее, не желая, что бы посторонние узнали о случившейся здесь трагедии.

  Эвмен остался уладить кое-какие дела вместе с Хефреном, которого привез с собой Пердикка, для быстрого поиска входа в подземелье храма. Вместе с победителями не было Нефтеха, который в эту ночь прощался со своей страстной любовью, выбравшей столь опасный жизненный путь.

  На следующее утро в Фивах с изумлением узнали от скоропостижной смерти нескольких верховных жрецов столицы, найденных в своих постелях этим утром. Вновь назначенный царем верховным жрецом Ра Хефрен объяснил это участием жрецов в темных мессах, от которых их души отошли в царство Анубиса.

  Александр более не задерживался в Фивах. Раздав власть в древней столице египтянам и даже не оставив в городе гарнизона, юный полководец отправился в Мемфис.  Заканчивалась весна, и наступало лето нового года, в котором окончательно решался вопрос в споре за власть с Дарием. Вместе с македонцами город покинул и Нефтех. Он отказался от предложения Пердикки и Эвмена быть представленным Александру в числе спасителей царя. Не желая прослыть предателем в среде жрецов, и справедливо опасаясь их мести, египтянин решил остаться безызвестным героем, не отказавшись при этом от золотых талантов царя в знак благодарности за свое спасение.

  Так сложился тайный союз трех человек; Пердикки, Эвмена и Нефтеха у которого было очень большое будущее.

  А впереди была Персия.

Евгений Белогорский

АЛЕКСАНДР. ВЕЛИКИЙ ПОХОД – 4

Хроники Персии

Главная схватка            

Пролог:

                Покинув Египет, молодой и энергичный македонский царь Александр совершил то, о чем мечтали в течение двухсот лет все вольнолюбивые греки. То о чем мечтали совершить многие греческие прославленные полководцы и стратеги, к чему призывали самые просвещенные философы и государственные мужи, но воплотить эту заветную мечту в жизнь довелось ему, простому царьку из горной Македонии.

  Вновь пройдя Финикию и Палестину, он вторгся в саму Персию, страну грозных воинов, чьим именем пугали гречанки своих малых детей, и на чьи головы сыпали проклятия эти же дети, став взрослыми. Сохраняя генетический страх от их былого могучего вторжения в Грецию, эллинские философы требовали от своих народов отомстить за былой позор и принести счастье Персии в свои дома, оставив побежденным только страх и унижение.

  Вторгнувшись в Месопотамию, царь македонцев приступил к самой главной задаче своего похода, от которой его усиленно отговаривал Пармерион и остальные старые полководцы, и страстно увещевал не делать персидский царь Дарий, предлагая выгодный мир и родственную дружбу.

  Александр направлялся в самое сердце вражеской державы, что бы в одной битве решить дальнейшую судьбу мира. Стоя под Гавгамелами, он ожидал подхода всех персидских войск. Полководец прекрасно осознавал всю мощь и силу персов и то, что Дарий имеет прекрасный шанс просто раздавить его своим числом, если, что-то пойдет не так, как он задумал. Не все соратники поддерживали царя, многие видели скверные предзнаменования перед решающей битвой, кто-то откровенно  роптал о своей загубленной по царской милости душе. Однако большинство верило в счастливую звезду своего божества и смело шло за ним. Вскоре настанет день истины, когда каждый получит свою награду. Да будет так.

  И так, осень 331г. до н.э., Месопотамия,  равнина перед Гавгамелами.

                Глава I. Ночные события перед решающим днем.

                В македонском лагере под Гавгамелами творился настоящий кавардак и всему виною был стратег Пармерион не сумевший вовремя привести войска в чувство посредством своего авторитета, опыта и положения. От этой его нерасторопности, царь Александр был вне себя от бешенства, постоянно кусал губы и яростно стискивал  кулаки, что бы, не дать волю своему праведному гневу в отношении старого полководца.

  Вот уже около получаса, как все победоносной македонское войско, которому на следующее утро предстояла самая главная битва с Дарием, пребывает в подавленном состоянии, которое вот-вот могло