Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

историков, Невский был великим полководцем, сильным дипломатом и изрядным хитрованом. Вот как мне с ним договариваться? Причем, самому нельзя, типа я тогда свою честь уроню. Он должен первым на контакт пойти. Но у него то точно такие же мысли. Тупик.

– Будем ждать. – ответил Максим. – Кстати, спросить хотел, Невский уже стал Невским или еще нет?

– Не, битва на Неве будет через 3 года, в 1240. – ответил Афанасьев, ознакомившийся с интернет-материалами, переданными ему Дмитрием по всем персонажам 13 века. – Через 2 года у него свадьба на дочери Брячислава Полоцкого. Типа, этой свадьбой непримиримые враги Ярославичи и Мстиславичи замирятся перед лицом нового врага – татаро-монгол. А пока они и смотреть то друг на друга не могут.

– Значит Невский пока молодой, неопытный. Сколько ему?

– Шестнадцать, семнадцатый пошел.

– Тю! Пацан… А я то думал…

– Максим, это ты для них старик, а Фролов и вовсе – дед замшелый. Александр по местным понятиям – вполне взрослый мужчина в полном расцвете сил. Тут продолжительность жизни не более 40 лет. Помню, в детстве меня потрясла фраза у Пушкина: в избу вошла старуха лет сорока. Еще думал ошибся классик – матери моей было столько же, какая же она старуха? А потом тоже самое у Радищева увидел – старуха сорока двух лет убивалась над сыном, забираемым в рекруты. Сюда попал – своими глазами увидел. В пятьдесят глубокий старик, которому по нашим меркам далеко за семьдесят. Рано взрослеют, рано стареют.

* * *

Тетки чуть ли не ежедневно приставали к Шибалину, выпустить их еще раз погулять по магазинам 21 века. Шибалин упирался, сколько мог, но, как известно, женщина это слабое, беззащитное существо, от которого невозможно спастись. Потому он сдался и разрешил посетить базар Торжка. Правда, при одном условии – только в сопровождении Максима, Геннадия и еще двух-трех бойцов на усмотрение офицеров. К тому же заранее ограничил количество "афанасьевок" пятью рублями на каждую.

– Мне только инфляции не хватало!

Тетки сначала скисли: ну что такого может быть в глубокой древности? Да еще за 5 рублей? Но потом любопытство взяло свое. А вдруг будет нечто, из хорошо забытого старого? И потому они стали ждать возвращения Максима из Ржевского похода. Попутно выпытывая у Сани, какой товар следует взять с собой, чтоб не заморачиваться пятью рублями. Пусть подавится, жадина.

Саня не только присоветовал, но и подобрал стеклянные рюмки и фужеры, фарфоровые и металлические солонки и перечницы, катушки разноцветных ниток, швейные иголки, наперстки, ложки и столовые ножи из нержавейки. Про вилки он сказал – не брать. Вилками мало того, что не пользуются, на западе с ними даже церковь борется. Почему, кто ж их знает? Бесовской предмет.

И вот настал долгожданный день: Максим вернулся с победой, тетки тут же навалились гурьбой, мол, ты то нам и нужен! Отдохни, мол, немного, минут пятнадцать, и вперед. Точнее – назад в Торжок.

Состав делегации был прежний, плюс добавилась Таисия, жена кладовщика Завьялова. Одевались для путешествия в средневековый город, заметно проще и строже, хотя и тут в сравнении с местными, одежда была шикарной – яркие широкие цветные юбки по самую землю, строгие кофты, на головах расписные платки.

Геннадий скептически осмотрел длиннополую одежду:

– Зачем женщинам нужны ноги, если их никто не видит?

За что тут же получил подзатыльник от своей жены.

Местные красавицы красили лицо какой-то белой дрянью, ярко румянили щеки, углем подводили брови, Наши выгодно отличались подобранным тональным макияжем – мужчина не поймет, и только острый глаз завистницы разглядит, что тут на лице краски ничуть не меньше, а качество на порядок выше.

Как водится, первым делом навестили Афанасьева, но у него долго не задержались, во-первых, человек только что из похода и женщины застали его врасплох, во вторых, на нижних этажах терема еще шли отделочные работы пахло краской, клеем. Комнаты были пусты. Арсений Николаевич пригласил всех в гости, на новоселье – где-нибудь через недельку, когда все закончат и обставят мебелью. Заодно передали посылочку от Сани – напольную декоративную свечу из Икеа: высотой метр, квадратного сечения 30 на 30 сантиметров. Ну и вес соответствующий – побольше пуда. Свечу Саня просил передать игумену Борисоглебского монастыря Варсонофию.

Сразу из кремля прошлись по центральной площади, заглянули в церковь. Саня снабдил их толстыми стеариновыми свечами из хозмага и тонкими восковыми церковными. Помолились, тонкие зажгли перед иконами, толстые отдали служке пусть батюшка использует их по своему усмотрению, После церкви покрасовались своими нарядами. Местные заметили и оценили – ткань одежды, фасон, макияж и прочие женские штучки.

Базар был пройден весь из одного края до другого по всем рядам. Женщины не пропустили ни одной лавки или лотка. Как и в первом случае, истратили все, по последней копейки и бартерной ложки. Приобретались, в основном, женские украшения, которым издревле славилась Русь: филигранные сережки, бронзовые и серебряные колечки, подвески и браслеты, сердоликовые ожерелья

А Ольга Леонидовна за фарфоровую солонку приобрела колты – старинные серьги. Кольцо с полукружием внизу, к которому припаяно шесть миниатюрных серебряных конусов. На каждый конус напаяны колечки диаметром чуть поболе полумиллиметра из проволоки толщиной в две десятые миллиметра. И в каждом из тысяч этих кольцевых гнездышек сидит крохотное зернышко серебра диаметром в четыре десятых миллиметра! Каким образом мастер без микроскопа или хотя бы сильнейшей линзы мог проделать такую тончайшую работу – совершенно непонятно! Звездчатые колты дивно искрили, переливались, сияли, играли при легчайшем повороте головы.

Позже Саня сказал, что точно такие же лежат в Санкт-петербугском Русском музее. А в государственном историческом есть вещицы еще похлеще – на пяти миллиметровых площадках размещаются букеты роз из золота, по 7-10 цветков в каждом букете. У каждой розы свой стебелек из крученой проволоки, и свои лепестки из сусального золота. Их рязанский мастер делал, на раскопках нашли.

– Кстати об искусстве… – добавил Саня, рассматривая приобретения. Какая жалость, что у нас есть выход только в 13 век. Все великие художники почему-то пойдут толпами лет через двести.

– Все правильно, – ответил Димон. – Когда началась эпоха возрождения? С 15 века. А до того, если кто и был, так не высовывался. Ибо могли сжечь, как колдуна и еретика.

– Да-а, было бы неплохо заказать свой портрет у Леонардо да Винчи! За пару граненых стаканов.

На базаре Таисия Завьялова встретила свою знакомую. До 41 года она проживала в соседней деревне. Их всех эвакуировали в силур до диверсии