Стрелочники истории - Вячеслав Александрович Алексеев

века на 25 июля, не только не состоялось само по себе, но и поставило под сомнение атаки группы армий "Юг" в направлении Киева. Вермахт был вынужден снимать оттуда части, запасы снарядов, горючего и перебрасывать в группу армий "Центр".

Усиление железнодорожного потока по линии Ровно-Барановичи было замечено в Силуре.

– А поезда то идут в нужном направлении – с юга на север. Аккурат в створ портала попадают. Может захватим пару эшелонов? – предложил Саня.

– Рискованно. – ответил эксперт по паровозам, пенсионер-железнодорожник Роман Владимирович, пришедший в силур из эвакуированной деревни. – Кабы туда, в кабину, человечек наш залез, да вовремя скорость убрал и тормоз спустил… А так, не поймаем. Кувырнется с рельс, будем здесь завалы разгребать.

– Так научи? – загорелся Геннадий. – Чего там крутить нужно?

– Это смотря какой паровоз. Хотя, немцы чаще наши Овечки используют, знаю я эту технику. Ну пошли на наш маневровый, покажу – что и как, хотя на Овечке будет немного по другому, но похоже. Тебе ж не вся наша наука нужна, а только как поезд остановить?

На следующий день, после тренировок на маневровом 9П, состоялся захват первого немецкого эшелона. Перемещаться в кабину во время движения было опасно – портал открывался только в фиксированном положении, поэтому было решено захватить паровоз во время одной из остановок, перед самым моментом начала движения.

Эшелон, тормознувший на полустанке для дозаправки водой перед последним броском на Барановичи, Шибалину не понравился:

– Что-то мало техники и много вагонов с людьми. Не иначе пехотный батальон передислоцируют. Оно нам надо?

– Но других то нет. – вяло возразил Геннадий. – Сгодится, для первого опыта.

По путям вперед ушла дрезина с саперами. Конные разъезды по бокам взяли разгон. Паровоз дал сигнал, по сцепкам прошел перестук – состав еще не тронулся, но машинист уже "растянул" поезд, чтобы вагоны пошли одновременно и без рывков. Машинист закрыл дверь кабины и выглянул в заднее окно, проверить состояние последних вагонов. Паровоз должен был двинуться на север, поэтому наиболее удобное место для портала было со стороны топки. Но едва открылась дверь, как Геннадий и стоящий за ним Андрей получили на свой камуфляж полную лопату каменного угля. Никто не ожидал, что помощник так быстро откроет дверцу топки, а кочегар за это мгновение – зачерпнет уголек "с горкой" и успеет швырнуть ее, попав на офицеров. Впрочем, шок был обоюдным, кочегар в последний момент заметил вместо бушующего пламени непонятную "дыру" с видом на морское побережье и двух человек, взявших пистолеты на изготовку, но остановить движение рук уже не мог.

Первыми пришли в себя офицеры. Геннадий проскочил в кабину, саданул рукояткой пистолета кочегара, прихватил руку помощника машиниста и завернул ее на болевой прием. Андрей ухватил машиниста за шиворот, втянул в кабинку, развернул и упер ствол ему в грудь.

– Давай, дядя, поехали! – Волков приотпустил железнодорожника и показал стволом, чтобы тот побыстрее начинал движение. – Шнель, шнель!

– Я-я… – ответил перепуганный машинист.

Не отводя взгляда от качающегося перед носом пистолета, дернул рычаги, отпустил тормоз и поезд стал набирать скорость. Машинист опять залопотал что-то, речь была совсем не похожа на немецкую.

– Чех, что ли? – спросил Андрей.

– Похоже. – ответил Геннадий, потирая ногу. – По коленке лопатой стукнул, зараза.

А машинист говорил и говорил, делая жесты руками и испуганно переводя взгляд с Геннадия на Андрея.

– Кажется, просит угля добавить. – догадался Геннадий, повернул помощника к топке, пнул ногой кочегара. – Вставай, арбайтен, арбайтен.

Кочегар поднялся, помощник взялся за ручку топки. Геннадий отошел назад, насколько это было возможно в тесной кабинке. На сей раз уголь полетел, куда ему и положено. Состав, под перестук колес, миновал разъезд, стрелки, семафор. Впереди показалась дрезина. Геннадий выглянул в окно.

– Конный эскорт уже уничтожен. – сообщил он Андрею. – Интересно, они дрезину пропустят или тоже заберут?

– Заберут, зачем нам свидетели? Приготовься, сейчас за поворотом… Ге-на-а!!!

Раздались два выстрела, это Андрей стрелял в кочегара и помощника. Геннадий отпрянул от окна. На полу лежали два трупа и сидящий машинист, перепуганный, но живой.

– Только ты отвернулся к окну, – пояснил Андрей, – Кочегар хотел тебя лопатой. Пришлось стрелять. Блин, испугался, думал – не успею.

И тут же накинулся на машиниста:

– Вставай, зараза, чего расселся?

Геннадий еще раз быстро выглянул в окно.

– Все, приехали, тормози. Хальт, я сказал!

Машинист едва успел выключить скорость, как упал в обморок: паровоз пересек черту иного мира. Геннадий аккуратно закручивал тормоз, позволяя составу по инерции плавно пройти в портал. Догнали дрезину, люди на ней потеряли сознание, а после удара локомотива, посыпались, как мешки с песком, причем двое попали под колеса, да и остальные приземлились не слишком удачно.

– Нужно было там их отстрелять, а теперь с трупами возиться. – недовольно пробурчал Андрей.

– Не переживай, тебе не придется. – ответил Геннадий, сильнее закручивая тормоз.

Состав остановился, уехав на километр от "окна".

– Поезд дальше не пойдет, просьба освободить вагоны. – гнусавым голосом сказал Геннадий, подражая хрипатым вокзальным дикторам.

А к паровозу уже подъехали грузовики с красноармейцами и Шибалин со всем комсоставом силура на крутых бандитских внедорожниках.

– Так, товарищи командиры, по отделению на вагон, быстро разоружаем и собираем трофеи. Немцев из рядовых и унтеров оставляйте в вагонах, обер-офицеров выгружаем. Платформы с автомобилями и вагоны с грузом отцепить. Остальное – вернем туда, откуда взяли. – и пояснил командирам. Мне немецких артиллеристов достаточно, а бодаться с ветеранами пехоты, которых больше чем нас, я не намерен.

Управились гораздо раньше, чем немцы стали приходить в себя. Три вагона с амуницией и оружием, три платформы с автомобилями и паровоз – остались в качестве трофеев. Остальное вытолкнули маневровым паровозом на боковой второстепенный путь. Причем, Саня приподнял портал над дорогой с высокой насыпью и потому первый вагон, покатившись вниз, увлек за собой все остальное. И в этом крушении с перемятым железом и человеческими телами уже невозможно было определить, отчего они умерли. Точнее, никто не стал бы выяснять – и так все ясно. А над задачей – как сюда попал пропавший поезд и куда девался паровоз, пусть немцы думают, хоть до скончания веков.

– Не густо. – подвел итог Шибалин, осмотрев трофеи. – Единственное нормальное приобретение – паровоз. Остальное – так себе, Машин и без этого хватало, оружия тоже. Причем, в Прибалтике то получше будет. Что с германским майором делать, тоже непонятно.

– Зато – получили опыт. – не