Эхо твоих мыслей - Селестина Даро

Я не сдвинулась ни на миллиметр.

— Ты всегда предполагаешь только худшее, Джин. Давай сделаем так. Я же, наоборот, сделаю ставку на лучшее — предположу, что ты мне веришь. И буду ждать, что ты снова завтра ночью придешь к моей камере. Я буду все еще здесь. Целый и невредимый.

Кажется, Фенрис умел убеждать. Или умел убеждать именно меня. Я хотела развернуться и уйти, но щемящее чувство в груди не дало мне сделать ни шага.

Я опять подошла к решеткам, и взяла его руку в свою. Зрачки Фенриса расширились, он удивленно посмотрел на меня.

— А как же — ты знаешь меня всего… двадцать дней? — Он сделал наигранную паузу.

— Ты же, вроде бы, убедил меня в том, что мы уже друзья, несмотря на количество дней… — улыбнувшись, я захлопала ресницами.

— Я не смогу быть тебе просто другом, Имоджен… — Фенрис посмотрел вдаль.

— Что это значит? — робко прошептала я.

— Ты мне нравишься. Меня к тебе тянет, словно ты… Я захочу большего. А ты уже так много всего пережила, и я не уверен, что тебе это нужно.

Я не перестала держать его за руку. Но я хотела, чтобы он понимал.

— Раз я здесь, мне придется пройти испытания. И если я выживу, мне придется стать женой Руана. А есть ещё твой брат. Он признался мне в чувствах и просил быть его девушкой за спиной короля…

— Вот об этом я и говорю. Ты всегда думаешь о худшем. Для меня важно то, что хочешь ты. Ты любишь моего брата? Ты хочешь быть с ним? — я слышала вызов в словах Фенриса.

Он использовал слово «любишь», хотя знал, что время для меня имеет значение. И вообще, как мы так быстро перешли к обсуждению наших отношений?

Его слова сами всплыли у меня в мыслях:

«А как насчет отношений? Ты все еще сомневаешься в их наличии?», и я вспомнила, как он целовал меня там, у дуба. Коридор между нашими душами… Я вдруг задрожала, вновь ощутив непреодолимую потребность почувствовать его губы на своих губах. Подтянувшись на носочках, я просунула свои руки сквозь решетку, и, обняв его за шею, впилась своими губами в его. Нас окутал дым с ароматом озона. Совсем как тогда. Где-то вдалеке загрохотал гром. Вокруг нас заискрили крохотные молнии.

Фенрис просунул свои руки и обнял меня, насколько позволяли эти чертовы решетки. Он положил руку на мой затылок и перехватил инициативу. Теперь его губы плясали на моих. Рис предупреждающе провел языком по линии соприкосновения моих губ, и я приоткрыла рот, пропуская его язык внутрь. Его дыхание сбилось. Но все же его разумная часть получила контроль обратно, и он прекратил поцелуй. Я знала, что он понял мой ответ. Я не хотела быть с Дарисом. Я не любила его, как бы не пыталась убедить себя в обратном за эти двадцать дней. И уж тем более, с Руаном. Я хотела быть с ним и ни с кем кроме него. Я хотела Фенриса. Когда я узнала, что это он — Рис, все вдруг стало таким… правильным. Но сказать это ему вслух я пока не могла.

— Если ты сейчас не уйдешь, я наплюю на все, и это все испортит. Я должен разобраться с тем, что натворил. Пожалуйста, Имоджен, иди к себе… — сдавленно прошептал он, и я сдалась. Я позволила себе взглянуть на него ещё раз