Роанна. Тяжесть Короны - Виктор Постоенко

новый вид отношения между мужчиной и женщиной. Она шла, держась за его руку, одновременно улыбаясь и кланяясь всем присутствующим. К ее платью добавилась тончайшей работы почти прозрачная алая шаль, свисавшая с согнутой руки почти до пола.

Я впервые увидела старшего брата Ниры, в форме майора нашей армии, он служил под началом Фергюссона, обоих сыновей султана, оба в военной кадетской форме, один в сухопутной, второй в морской форме.

На свадьбу своей младшей сестры Райан решил пригласить всех из знати. Приглашения получили все владетельные дома Империи, наместники, военачальники. Это в первую очередь был политический шаг. Был приглашен и король Саравака, но ввиду начавшихся в королевстве активных боевых действий он не смог покинуть страну. Свадебный зал блистал нарядами и эполетами.

Я сидела рядом с супругом на возвышении и с затаенной радостью смотрела на гостей. Три года прошло, как мы с Райаном стали мужем и женой. Два из них я уже Императрица. Многое изменилось с тех пор. Вот и в зале за столами появились не только коронованные особы женского пола, но и жены и члены семей наших подданных.

Я сегодня впервые увидела супругу сурового Генерального прокурора, даже граф де Харди прибыл с женой, которая как села рядом с Деллой, так не отходила от нее ни на минутку. Самое главное, что одеты они были теперь по последней нашей моде. Это были не совсем западные платья, а что-то среднее с нашим местным колоритом. Кстати, мне это очень нравилось.

Но главным сюрпризом для женской половины гостей было явление кастильского посланника с супругой. Сам он был в легком костюме, в атласных светлых кюлотах (брюки до колен), белоснежных чулках и башмаках на высокой подошве. На шее как бы небрежно был завязан воздушный белый кружевной шарф.

Франсуаза Атенаис де Мортемар пришла в темно синем бархатном платье с рукавами, заканчивавшимися белыми кружевами чуть ниже локтя, с открытой шеей и почти открытыми плечами, с низким убийственным вырезом, с воздушной прической, украшенной лёгкими украшениями с бриллиантами.

В длинных ажурных золотых серьгах, свисавших почти до плеч, в самом центре сверкали яркие голубые бриллианты, обрамленные россыпями мелких алмазов. На голой шее расположилось ожерелье из огромных сапфиров, обрамленных искусно выполненной золотой оправой с мелкими бриллиантами.

Все это великолепно гармонировало с ее нарядом. А на ногах при ходьбе обнаружились такого же темно синего цвета туфельки, украшенные золотыми застежками с сапфирами, да на высоченном каблуке. Даже у меня рот открылся от изумления.

Они подошли нас приветствовать, он поклонился, она же присела в поклоне, наклонившись так, что можно было заглянуть в вырез и разглядеть белые холмики. Я зыркнула на Райана. Он явно оценил, аж нижняя губа слегка отвисла. Ткнула его незаметно в бок. Алле, просыпаемся, ответь посланнику.

Он потом виновато попытался оправдаться, но я засмеялась — да у меня самой рот открылся, вот какая же она смелая. Наши девушки за столом были все, рассевшись по обеим сторонам от Вдовствующей Императрицы. Хотя Эмирана и не была ее родной дочерью, но по всем законам именно Императрица считалась ее матерью. И к ней первой с приветствием подошли молодые.

Принц был в парадном гвардейском мундире со всеми орденами, а Эмирана в белом воздушном платье, почти без драгоценностей, и с белой кружевной фатой на голове. В руках она держала небольшой букетик полевых цветов. Тут уже я постаралась, готовя ее к этому торжеству.

Среди приглашённых был и отец Септимий, надевший для торжественного случая новую черную сутану с белым воротником — колораткой. Когда все подходили и поздравляли молодых, он неожиданно попросил слова. У меня мелькнула мысль, а не благословить ли он их решился прямо тут, при всех гостях.

Но нет. Он говорил медленно, тщательно подбирая слова. Язык он уже выучил, да как быстро то. Он обратился к ним по имени — дорогой Эмман и дорогая Эмирана, заговорил о том, что для них сегодня самый важный день в жизни.

Они создают новую семью, и должны дать обет быть рядом друг с другом в горестях и в радостях, любить и быть верными до самой смерти, жить в согласии, здравии, так как сегодня заключается союз, на который смотрят и который благословляют все Боги, существующие на нашей земле.

И в знак супружеской верности он предложил им надеть друг другу кольца, которые станут символами их жизненного союза. С этими словами он достал небольшую коробочку, открыл ее. В ней оказались два золотых кольца, одно чуть больше.

Отец Септимий сказал, что древние советовали одевать кольцо на безымянный палец, так как именно от него идут божественные нити к самому сердцу. После чего под его руководством Эмман как по наитию одел кольцо невесте на левую руку, а она в ответ ему.

Священник отошел в сторону, обратился к гостям — давайте выразим свое восхищение настолько красивой и чудесной парой — и первым захлопал в ладоши. И через пару мгновений зал повторил за ним. Райан посмотрел на меня многозначительно. А ведь людям понравилось. Такого раньше не было, даже на нашей свадьбе.

— Отец Септимий, а если мы с Императором уже более трех лет женаты, и подарим друг другу такие же кольца, это не будет каким-то нарушением того, чего мы не знаем? — задала я вопрос, рассчитывая на его развернутый ответ. Ну я не ошиблась. Он подхватил посланный ему мяч.

— Ваше Величество, годы, прожитые в мире и согласии между супругами, это залог счастья на всю оставшуюся жизнь. А дарение подарочного кольца друг другу только закрепит ваш союз. Ведь ношение кольца — это не только выражение уважения друг к другу. Но и знак для всех окружающих, что носитель кольца семейный человек, и является чьим-то супругом или супругой.

— Дорогой мой царственный супруг — я повернулась к Райану, мило улыбнулась и уперла ему в плечо указательный палец — я хочу такой подарок от тебя прямо завтра. И что бы ты его носил на самом видном месте.

В зале сначала засмеялся кто-то один, потом подхватили уже все гости, включая новобрачных. Отец Септимий повернулся к молодоженам, и заметив в руках Эмираны букетик спросил, знает ли она, для чего он.