Фантастика 2026-163 - Алексей Иванович Ефимов

Максим вдруг замер. На севере всё было... смутно. Черт знает, догонят ли Хоруны Маахисов, черт знает, чья возьмет, черт знает, нужна ли там будет вообще их помощь - или они так и будут напрасно гонять по лесам в поисках хоть кого-то - и в итоге вернутся в Столицу... возможно лишь чтобы узнать, что все остальные уже успешно вернулись домой...

А на юге - всё четко, ясно и конкретно. Они вернутся в Безвозвратный Город, Вайми разберется со жрецом (мальчишка невольно передернулся, представив подробности), армия Димки двинет обратно, в Столицу - ну а он, наверное, всё же двинет искать своих, но уже не с этими странными Воронами, а с друзьями... Ну конечно! Ведь он даже не отказывается - ну да, выйдет задержка на неделю, наверное больше даже - но неделей раньше, неделей позже... мы всё равно далеко позади них, вдруг подумал Максим. Если битва Хорунов и Маахисов состоится - то задолго до того, как к ней сможем подоспеть мы, а значит... да и Ключ без восприимца бесполезен, а кто в этом мире восприимец - знает лишь один Мастер, да и то очень вряд ли...

- Ну? - напряженно спросил Вайми, очевидно, устав ждать ответа.

Максим глубоко вздохнул, словно готовясь прыгнуть в воду. А ведь я пожалею об этом, вдруг понял он. Пожалею в любом случае, что бы ни выбрал. Но дело есть дело, а я всё же парень, не девчонка, и решаю только раз...

- Я иду с тобой, - сказал он.

В крепости с треском рухнул прогоревший навес.

* * *

Прощание получилось очень кратким - едва Максим и Вайми объявили, что возвращаются в город, Вороны просто развернулись и скрылись в лесу. На их лицах явственно читалось облегчение - верно, и их тяготило общество странных чужаков. Максим едва удержался от того, чтобы плюнуть им вслед - могли хотя бы удачи пожелать!..

Он покосился на Вайми - но тот стоял молча, всё ещё глядя на крепость. Огня больше не было видно, но белый дым валил ещё гуще прежнего. Странно, подумал Максим. Там и гореть-то нечему - ну не грибы так дымят же!..

Вайми между тем очнулся, мотнул головой - и, взглянув на Максима, бодро направился на юг. Всего через минуту они нырнули в лес и крепость Маахисов исчезла из жизни Максима навсегда...

* * *

Странно, почему я не радуюсь? - подумал вдруг мальчишка, шагая вслед за золотой спиной Вайми. Вот, я, можно сказать, разрубил гордиев узел, рядом со мной новый друг, впереди встреча со старыми друзьями - а я чувствую себя так, словно только что Родину продал...

Мужчина должен выбирать самый трудный путь, - вдруг вспомнил Максим. Это ему однажды говорил отец. А он выбрал легкий путь. Струсил, проще говоря.

Но возвращаться было уже слишком поздно.

* * *

- Ну вот, это последний, слава труду, - Файму, глубоко дыша и утирая пот, опустила на землю последнего пленного Хоруна, которого она, вдвоем с Талкой, утащила в эту рощу - как и многих прочих. Хорун с дикой злобой смотрел на неё, но сделать что-либо ещё не мог: витки самодельной, но весьма прочной веревки из каких-то длинных стеблей стянули его тело, примотав его к длинной крепкой жерди и делая совершенно беспомощным. - Ну что ж, приступим, - она деловито полезла в висевшую на плече плетеную сумку - странно изящную на вид. Антон не удивился бы, увидев что-то такое дома, в магазине народных промыслов. Сумку Файму, естественно, сделала сама...

Мальчишка вздрогнул, заметив, что пылающий взгляд Хоруна переместился на него.

- Я запомнил тебя, гнида белобрысая, - процедил пленник. - Очень хорошо запомнил. Пусть здесь не умирают - но для тебя я, поверь, найду способ, пусть даже искать придется тысячу лет. И ты тысячу тысяч раз пожалеешь, что встретился со мной...

- Почему ты так хочешь убить меня? - удивленно спросил Антон. Сталкиваться с такой дикой ненавистью ему ещё не приходилось. Но испытывал он вовсе не страх, а какое-то холодное любопытство - словно смотрел на бьющуюся в стекло террариума смертельно ядовитую змею...

- Кто ты? - спросил вдруг Хорун, но Антон не ответил. Вовсе ни к чему, чтобы этот... эта злобная гадина знала ещё и его имя. Раньше он смеялся над суевериями местных... но теперь начал думать, что все эти приколы насчет тайны истинного имени - вовсе не такая уж чушь. Или вообще не чушь.

- Ты трус! - между тем выдохнул пленник, так и не дождавшись ответа. Он обвел ненавидящим взглядом весь собравшийся в его честь небольшой коллектив. - Вы все трусы. Вы все ничего не можете без своих подлых трюков.

- Нападение из засады - дозволенная военная хитрость, - заметила Файму, всё ещё копаясь в своей сумке.

- Засады и диверсии - это не война, - упрямо заявил Хорун. - Это действия трусов, которые до судорог боятся БОЯ. Боятся встретиться с противником лицом к лицу.

- ...и потому посылают в бой рабов, - зло закончил Антон.

Хоруну этот аргумент явно не понравился. Он уставился на мальчишку с ещё большей злобой - хотя это, казалось, было уже невозможно...

- Кто ты, взявшийся судить чужие жизни? Ты даже драться не умеешь! И убиваешь, как трус, приказываешь девчонкам, а сам...

Антону было, что на это ответить - но Файму надоело словопрение. Изящно поджав ногу, она точно и сильно ударила Хоруна пяткой в поддых. Антон невольно дернулся, словно ударили его, но жестокость Файму преследовала совершенно практическую цель. Хорун тут же начал зевать, словно выброшенная на берег рыба. Талка, присев, ловко запустил пальцы в его пасть, разинув её во всю ширину. Дэй не менее ловко засунул в неё свернутую из большого жесткого листа воронку. Файму, встав на колени, поднесла к ней сосуд из сушеной тыквы, добытый, наконец, из сумки. Из неё в воронку хлынула струя темной жидкости, пахнущей остро и горько.

Антон поморщился - всё это очень походило на какую-то старую, страшную гравюру про пытки еретика в инквизиции. Но темной жидкости в Хоруна влили не ведро, а никак не больше чашки. И это было, конечно, не кипящее масло и не расплавленный свинец -