Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин

ушло почти все три часа, отведенные магической сущностью на восстановление Елены Светозаровой. Хотя и пришлось еще с четверть часа нервно прохаживаться вокруг бассейна. Хорошо, что нетерпеливое ожидание скрашивала и супруга отвлекающими вопросами, и прибывший чуть позже Тител Брайс, рядом с которым неотступно следовал Хотрис Тарсон.

Наверное, ректора академии по мысленному каналу связи вызвала сама Эрлиона, понимавшая, насколько раздраженным сейчас будет папа Дима в преддверии первой, по-настоящему первой встречи с родной сестричкой. Двадцать лет разлуки, оживление из небытия и такая бесконечная эпопея по освобождении даже на железной выдержке основателя академии, хозяина уникальной Свирепой долины и самого известного во всех мирах человека сказывались негативно. Так и до нервного стресса недалеко.

Именно поэтому Верховный целитель сразу напал на своего старого друга с сердитыми обвинениями:

– Да ты хоть соображаешь, что творишь?! Тебе что, мальца совсем не жалко?!

При слове «малец» Хотрис еще больше расправил плечи и открыл было рот для возражений. Но, заметив предостерегающий хитрый взгляд Александры, вовремя остановился, выдохнул и закрыл рот. Зато с полоборота завелся Торговец:

– Ты о чем?! Да я за своего коллегу любому глотку порву!

– С меня будешь начинать? – С высоты своих двухсот пяти сантиметров ректор навис над графом и при этом стал пребольно тыкать указательным пальцем в его плечо. – Сколько раз тебе говорить: прежде чем проводить серьезные эксперименты, следует убедиться в достаточном здоровье своего партнера! Тем более, если твой партнер зеленый и неопытный новичок! Ты знаешь, что Хотрис надорвался?

– Э-э? – На растерянного графа было жалко смотреть. – Но ведь Эрли его подлечила? И он ведь прекрасно видел створ.

– А ты вспомни. – Указательный палец так и продолжал безжалостно терзать плечо собеседника. – Вспомни, сколько тебе времени понадобилось для разгадки тайны створа! Вспомни, сколько ты мучился в попытках прорваться через подпространство!..

– Но я ведь действовал самостоятельно, – попытался оправдаться Дмитрий. – Мне и подсказать было некому. А тут сразу все готовенькое.

– Это для тебя оно «все готовенькое»! – смешно передразнил ректор. – А для него перегрузка могла привести вообще к гибели уникального дара. Он ведь очень старался, и у него получилось чуть-чуть «мелькание». А теперь у него от перегрузки нижняя челюсть трясется.

Светозаров с таким страхом посмотрел на Хотриса, что тот не выдержал и бодро отрапортовал:

– Уже прошло!

Но Тител Брайс только усилил натиск:

– Помолчи, когда старшие разговаривают! – И вновь к графу с тычками своего пальца: – Это хорошо, что я его сразу подлечил и что надо подправил, а если бы начался кризис? Да запустили? Ведь самое первое, что ему надо, – это обучиться самоисцелению! Потом сбору энергии! Потом обучиться умению эту энергию правильно использовать. И только потом постепенно и аккуратно учиться просачиваться в иные, порой смертельно опасные миры.

Дмитрий не выдержал и отступил, потирая непроизвольно плечо.

– Так что надо делать?

– Есть только одно правильное решение: ты мне отдаешь Хотриса на несколько лет в нормальное и полное обучение.

– О-о-о! – Торговец настолько возмутился, что стал размахивать руками, словно апеллируя к супруге, Хотрису и невидимой Эрлионе. – Нет, вы видели, чего он захотел?! Видели?! У меня всего лишь один ученик, всего только один, так он хочет и того заграбастать под свою опеку. И на какой срок! А? Может, он будет в твоих лабораториях вообще до пенсии топтаться?

– Было бы здорово! Правда, Хотрис? Мы с тобой такие открытия совершим!

Юный герой на это предложение нахмурился, а потом с некоторой надеждой стрельнул глазами в сторону старшего коллеги. Коллега это дело просек сразу и выдал:

– И чего ты за нашего отрока решаешь? Он уже достаточно взрослый и самостоятельный, чтобы самому выбрать верную дорогу. Так что давай, парень, мы с тобой будем обучаться самостоятельно, а к господину Брайсу ты будешь заявляться только на медицинские осмотры. Правильно я говорю?

Юноша успел только кивнуть, а дальше слово взяла Эрлиона:

– Не давите на ребенка! Со временем все проблемы в любом случае улягутся. А сейчас лучше встречайте… Елену!

Женщина, на которой было теперь надето тонкое, неплотно облегающее сари, уже стояла на бортике бассейна и с немым восторгом присматривалась к спорящим и вслушивалась в каждое их слово. Похоже, она там уже несколько минут стояла, никем не замеченная. Но когда Дмитрий кинулся к сестре, сама побежала ему навстречу со ступенек и с разгону кинулась в объятия:

– Димочка! Димусик!!!

– Леночка!!!

Понятно, что без слез и целой кучи глупых, чисто семейных восклицаний не обошлось. Два счастливых, восторженных человека больше никого не видели, только и смотрели друг другу в глаза, с недоверием обнимались и обменивались короткими вопросами и ответами.

На какое-то время Верховный целитель вместе с Хотрисом вообще удалились на другую сторону бассейна, и только Александра продолжала стоять почти рядом, вытирая иногда катящиеся по щекам непроизвольные слезы.

Но минут через пять Дмитрий повернулся к супруге, а потом и подвел к ней сестру:

– Вот, познакомься, это моя жена. Саша, Александра. Любимая.

Женщины со вздохами радости обнялись, обменялись десятком приветственных реплик, и только после этого Елена попыталась осмотреться:

– А где это мы? И как я сюда попала?

– Вот этими объяснениями мы сейчас и займемся! Но вначале познакомься! – воскликнул Торговец. После чего торжественно представил сестре ректора и стажера всеми их пышными, но пока ничего для женщины не значащими титулами. Не забыв упомянуть и миры, из которых те родом.

– А теперь мы вот этой нашей компанией поднимемся в столовую и пообщаемся за праздничным столом. Его уже накрыли. Думаю, все мы заслужили короткий отдых.

– А меня возьмете? – раздался несколько обиженный голос магической сущности.

– Эрли, я ведь сказал: все мы! Так что без твоего общества встреча немыслима.

– В лифт? – спросила Александра.

– Еще чего! Летать так летать!

На это восклицание ректор стал хмуриться и хотел было воззвать к порядку, но его опередил голос Эрлионы:

– Я разрешила папе Диме прыгать сюда и отсюда, как ему нравится.

За момент до перехода Елена спросила несколько пораженно:

– Дочь?

– Ага! – осуждающе воскликнул Тител Брайс, уже касаясь ногами ковра в столовой графских апартаментов. – Дочь. Причем такая дочь, которая своего папочку слишком балует.

– Папа Тител! Я тебя тоже люблю! – воскликнула невидимая Эрлиона.

Пока рассаживались, Елена все никак не могла успокоиться:

– Так у этой дочери два отца?

– Гораздо больше, – рассмеялась Александра. – И матерей, и отцов у Эрлионы больше пятидесяти. Так что по нормам старой социалистической терминологии она может считаться дочерью-героиней. Или как по здешним понятиям: дочерью академии.

Естественно, что после выхода из лечебной суспензии Елена совсем не чувствовала голода.