Галактика Белая - Наталья Владимировна Бульба

Произошло это сутки назад.

Плюс к тем двенадцати еще шесть ушли на согласование… Так быстро решения Штабом объединенного флота на его памяти еще не принимались.

И никогда они еще не были столь выстраданными, пронзительными в своем понимании, что каждый его шаг за последние несколько стандартов, каждый его успех или… кажущаяся ошибка, все они вели именно к этой точке.

Точке, где начиналась их будущая победа…

* * *

До полуночи оставалась одна минута.

Двенадцатое января…

Еще двенадцатое…

Состояние Злобина за эти дни не изменилось. Ментальная кома, состояние критическое…

Как при этом медики выдавали благоприятный прогноз, я не представляла, но убеждала себя верить в то, что им виднее. Получалось плохо.

Могло быть и хуже, если бы сутки назад Штаб объединенного флота не отменил код три нуля один. Кто с кем и о чем договорился непонятно, но Орлов едва ли не впервые с Нового года выглядел более менее спокойным.

Конечно, с учетом Злобина и жреца, продолжавшего оставаться на свободе.

«Еще не спишь?»

Пришедшее от Валева сообщение отдавало истерикой. Рабочий входной код у меня был зеленым.

«Нет!» — коротко отбила я, ожидая продолжения.

«Кофе есть? Мысли путаются», — не заставило оно себя ждать.

«Заходи», — невольно улыбнулась я.

И ведь давно не мальчишка…

Такие мелочи помогали помнить, что где-то существовала и другая жизнь.

«Я не один», — я прямо-таки увидела, как Николя переглянулся с Ханазом и Звачеком.

«Хватит на всех», — ответила я и отключилась.

Бросила быстрый взгляд на висевшие передо мной внешки.

На одной — предварительная обзорка за сутки, «закрыть» которую мне предстояло лишь утром, когда аналитики обработают всю поступившую информацию. На второй — текущая сводка. Оставшиеся три занимали данные, касавшиеся наших контактов с Координационным советом. Днем плотно отрабатывать по их задачам не всегда получалось, приходилось захватывать и часть ночи.

Несмотря на затрачиваемые усилия, особых подвижек пока не было. Если только по Суховею, но… он считался не главным. Ни он, ни Джаресян с Измайловым, ниточку к которым отыскал Виешу, воодушевленный своим возвращением в строй.

«Еще не спишь?» — на этот раз весточка оказалась от генерала Орлова.

Сердце нехорошо дернулось, но напряжение сгладила сама ситуация. С момента получения первого подобного сообщения прошло всего пять минут.

«Нет», — решила я повторить схему. Сомневалась, что закончится все желанием заглянуть на кофе, но… кто его знал, когда речь шла о генерале.

С сомнениями я не ошиблась. Орлов продолжил входящим вызовом. Хорошо еще, успела дать знак своей троице, уже появившейся в кабинете, пока не отсвечивать.

— С пожеланием спокойной ночи или есть что более важное? — безмятежно, насколько это оказалось в моих силах, улыбнулась я Орлову. — Не с пожеланиями, — демонстративно тяжело вздохнула, «приняв» пронзительный взгляд разъяренного генерала.

— Я тебя когда-нибудь сам пристрелю, — вместо приветствия выдал вдруг Орлов, заставив меня напрячься.

Впрочем, не только меня. Задумчивое выражение лица Ханаза дополнялось растерянностью на физиономиях Звачека и Валева.

Я их прекрасно понимала. В отличие от Шторма, предпочитавшего в разговоре со «своими» избегать излишней дипломатичности, Орлов чаще всего был весьма сдержан.

Этот случай явно относился к исключениям…

— Николай Сергеевич, — лишь теперь поднялась я с кресла, догадываясь, что рассчитывать на дружеский разговор больше не приходится, — я могу…

Чем сумела довести генерала до такого состояния, я даже не догадывалась.

— Ты хоть иногда думаешь, что творишь?! — словно меня и не услышав, Орлов наклонился к экрану.

Выглядел генерал… отвратительно. Усталость — усталостью, но просматривалась в нем и какая-то безысходность…

Паскудное чувство! Вроде и вины нет — все мы работали за гранью своих возможностей, но вот конкретно перед Орловым было стыдно.

— Николай Сергеевич… — сделала я вторую попытку.

Эта тоже оказалась безуспешной…

— Я и тебя… И твоего Шторма… Разбаловал, твою… Все Лиз, да Лиз… — чем дальше, тем сильнее распалялся Орлов. Паузы были короткими… жалящими!

Прав был Славка, утверждавший, что в гневе генерал страшен. То ли на контрасте, но каждое слово било, словно пощечина. И не увернуться, и не ответить…

— Господин генерал! — чуть повысила я голос.

Выслушать — не проблема, да и свидетели ничуть не смущали, но ведь сам, когда остынет, будет чувствовать себя неловко. Не потому, что отчитал, потому что — женщина.

— Ты зачем в это полезла?! — рявкнул тот в ответ.

Долбанул по столу кулаком так, что стоявшая на краю чашка сорвалась вниз…

Звон осколков его ничуть не отрезвил:

— Тебе своих проблем мало, решила сунуть нос в чужие?! Это чтобы уже без вариантов… Не те, так эти…

Ханаз приподнял бровь… Я бы и хотела, но ответить не могла. И не в этой ситуации выдавать их присутствие, да и не просчитывала, за что получала со всего генеральского темперамента.

— Николай Сергеевич, — ринулась я на амбразуру, — может, закончим с предисловием?

Лучше бы я молчала…

— Девчонка! Ты что думаешь, отработала по Скорповски, взяла Даудадзе и все… Дальше будешь, как Шторм многоходовки щелкать… Салага!

Я так не думала, но… говорить об этом сейчас… когда он в таком состоянии…

Выйдя из-за стола, направилась к кофе-машине.

Генерал оборвал фразу, когда была где-то на полпути, но я не обольщалась — всего лишь передышка.

Достав из скрытого за панелью бара бутылку коньяка, которая осталась с последнего визита Шторма, и стакан, наполнила почти до краев. Развернулась к продолжавшему смотреть на меня с внешки Орлову, уточнила:

— Составите компанию?

Упрашивать генерала не пришлось. Он наклонился, откуда-то из глубин стола вытащил непочатую бутылку, дернул пробку… В отличие от меня, пить предпочел из горла.

— Так во что я еще влезла? — поинтересовалась я, когда мы сделали по паре глотков. Я — чуть пригубив, а Орлов — добротных, жадных.

— У Ханаза хватило ума выйти? — прежде чем ответить, уточнил генерал.

— Так это была еще и профилактика? — усмехнулась я. Бросив взгляд на уже закрывшуюся за парнями створу двери, подтвердила: — Хватило.

О том, что Шаиль находился в кабинете не один, упоминать не стала.

— Инесс Цыкоркина твой псевдоним? — сделав еще один глоток, прохрипел Орлов.

— Мой, — подтвердила я.

Две статья о Соболеве я передала Валенси под своим журналистским именем — Элизабет Мирайя, а вот довольно язвительный, полный грязных намеков опус на адмирала Далина, предназначенный агентству Антуана, под наскоро придуманным. На один раз, другого (я была в этом уверена) не будет.

— Считаешь, твой стиль неузнаваем? — откинулся он на спинку кресла, глядя на меня с грустью. — Считаешь, — добавил спустя минуту, которую я размышляла над его словами.

Прав генерал не был…

Прав генерал был