Фантастика 2026-116 - Андрей Андреевич Красников

по наружному краю мешками. Взгляд скользил снизу вверх: по толстому канату, привязанному к вбитому в землю крюку — к корзине, от мешков — на ровно гудящий язык пламени, выше — на узкую горловину шара, оплетенного крупноячеистой сетью, и еще выше — на сам шар, огромный, серебристо мерцающий, похожий на исполинскую дождевую каплю.

— Красиво, правда? — невесть как оказавшийся рядом Ларк улыбался гордо и счастливо. — Сейчас он держит вес трех взрослых мужчин. Вы вовремя, мы как раз собирались испытать его на подъеме.

— Почему такой цвет? — из всех рвавшихся на язык вопросов отчего-то первым выскочил самый глупый и неважный, чего с Варреном фор Циррентом не случалось уже, пожалуй, лет десять.

— Так это заклятие, — подтянулся к беседе Тил. Выглядел он довольным, как обожравшийся кот, и возбужденным, как игрок, поставивший на кон последнее — сочетание совершенно невероятное и даже дикое. — Вы, господин граф, сами поглядите, вот сейчас поднимется… Мастер, травите канат помалу!

Только сейчас граф заметил в корзине, за пламенем горелки, коренастую фигуру мастера Курба.

— Управление канатом мы решили сделать из корзины, — быстро пояснил Ларк. — Надежнее. Сверху все же обстановка видна, яснее, когда нужно срочно спускаться. Ничего сложного, обычный барабан с воротом.

Шар двигался вверх медленно, как всплывающая из глубин медуза. Оторвать от него взгляд граф решительно не мог: зрелище завораживало, наполняло странным восторгом — похожее испытал Варрен в далеком детстве, впервые увидев развернутые паруса уходящего в море фрегата. Серебристое мерцание усиливалось, и в какой-то неуловимый миг шар словно растворился в ясной небесной голубизне. Корзина еще несколько мгновений виднелась, поражая своей несуразностью и невозможностью, а потом незаметно расплылась, как расплывается комок глины в быстром течении реки.

— Все-таки невидимость? — моргнув несколько раз и убедившись, что по-прежнему видит лишь чистое небо, спросил граф. — Потрясающе!

— К сожалению, очень ограниченная невидимость, — вздохнул Тил; впрочем, сожаления в его голосе не было вовсе, а была лишь вполне заслуженная гордость. — Скорее, отвод глаз. Действует при взгляде с земли и только на объекты, находящиеся в небе. То есть, к примеру, можно будет обработать этими чарами паруса корабля, но не сам корабль.

— Невидимые или почти невидимые паруса? Полагаю, вы должны рассказать это адмиралу Гронтешу, он оценит.

Ларк сверкнул улыбкой:

— Я могу оценить с позиции сухопутного наблюдателя — это опасно! Такой корабль может подойти очень близко, прежде чем его заметят. А шар… Что ж, полагаю, от вражеских стрелков это защитит.

— А как же вы собираетесь принимать сигналы — от невидимки?

— Есть задумка, — неопределенно сказал Ларк. — Только нужно придумать, как обойти некоторые ограничения…

— А именно?

— Зеркала, — коротко сказал Ларк, как будто одним словом объяснил все. Впрочем… и в самом деле, если вспомнить идею мастера Курба с передачей сигналов зеркалами.

— Только днем и в солнечную погоду.

— Вот именно, граф… вот именно. Но мы еще думаем. Кстати, не желаете подняться? Знаете, лишь поглядев на землю с высоты, я в полной мере оценил то, что мы создали. Из всех идей Джегейль эта — самая… даже не знаю, наверное, воодушевляющая. Потрясающая. Невероятная!

Граф достал из кармана часы, щелкнул крышкой. Времени оставалось вполне достаточно, и почему бы не поучаствовать в числе первых в этом прекрасном безумстве? Не настолько уж он закостенел на кабинетной работе, чтобы разучиться рисковать и получать удовольствие от риска!

— Почту за честь, — он снова оглядел небо, ясное и чистое, свободное. — Но, скажу честно, я уже потрясен.

Ларк и Тил расплылись в очень похожих, широких и предвкушающих улыбках.

— Его высочество прав, господин граф, это нужно испытать самому.

— Да, граф, поверьте, оно того стоит!

— Верю, — усмехнулся фор Циррент, — верю. Но и проверить не откажусь, благо, вы уже предложили.

ГЛАВА 7, в которой Джегейль фор Циррент так и не познакомилась с новым верховным магистром, но вряд ли об этом пожалела

Насколько Женя успела понять еще до поездки, когда увлеченно рылась в графской библиотеке, проторенных путей из Андара в Тириссу было два.

Основной — через городок Кильнерен, расположившийся на самой границе с материковой частью Тириссы, если цель поездки лежала в этой самой материковой части, на западном побережье собственно Острова или же в принадлежащих «островному соседу» колониях. В Кильнерен сходились дороги от трех принадлежащих Тириссе материковых портов, а речной порт мог принимать мелкие морские суда, и, хотя сам городок был категорически провинциальным, поток идущих через него грузов и путешественников превращал его в важный стратегический пункт.

Второй путь вел в Дарценен — небольшой и не слишком удобно расположенный порт, откуда, тем не менее, было быстрее всего добраться до восточного побережья острова и до старой тирисской столицы.

Надо сказать, что определения «старая столица» и «новая столица» вызывали в Андаре отчетливый зубовный скрежет, настолько громкий, что его заметила без подсказок даже Женя. Материковая часть Тириссы появилась на картах при прадеде нынешнего короля, начавшись с отгрызенного у Андара куска побережья, и лишь с полсотни лет назад удалось остановить экспансию островитян, закрепив ее в нынешних границах. Что не помешало Тириссе демонстративно заложить новую столицу — Линд, доказывая всему миру незыблемость своего присутствия на материке. Эдакое «окно в Европу» на здешний лад.

Место выбрали с умом — в устье реки, на которой стоял Кильнерен, удачно вписавшись в традиционные торговые маршруты, а заодно намертво перекрывая, при необходимости, самый удобный путь из колоний в северные провинции Андара. Вникнув в это, Женя поняла, отчего ее новой родине так невыгодно ссориться с северным соседом и отчего Тайная Канцелярия уделяет куда больше внимания «дружественной» Тириссе, чем открыто враждебному Одару.

От Кильнерена до Линда было шесть дней по тракту или четыре по реке — это Женя помнила. Однако сейчас о водном пути речи не шло, и, право же, она решительно не понимала, зачем было вообще заезжать в Кильнерен. Полюбоваться на скованную льдом речную ширь? Или отведать знаменитого местного пива? Второй раз за это путешествие она по-настоящему злилась на свою охрану — знают ведь, что ей нужно спешить! Вон он, тракт, идет себе спокойно мимо города, время едва перевалило за полдень, а лейтенант отдал приказ свернуть и сообщил, что сейчас они направляются в лучшую городскую гостиницу! Чтобы «милая барышня фор Циррент» смогла как следует отдохнуть! Можно подумать, она просила об отдыхе?!

По правде сказать, последние несколько дней Женя слишком нервничала.

Лейтенант фор