Обратный отсчет - Токацин

у выходцев с Марса, серый оттенок «ядерного загара» понемногу сглаживался, и тем ярче проступали тёмно-серые рубцы радиационных ожогов. Он зашёл в душевую — здесь, на Гималии, жидкая вода была каждый день, и сарматы купались без скафандров. Ощущение прохладной воды на коже по-прежнему было приятным; Гедимин задержался бы там надолго, если бы не подпирающая очередь. Проходя вдоль неё, сармат высматривал краснокожих венерианцев — но то ли купальни на Гималии для них были слишком холодными, то ли от постоянной жизни на холодных базах красная кожа снова побелела.

Вдоль стен столовой стояли стапели, заполненные экзоскелетами и тяжёлыми скафандрами, — здесь было плюс двадцать, и многие рискнули снять броню. Общего зала на Гималии не было — под столовую отвели несколько отсеков, соединённых коридорами, и сняли все двери. До того, как на Гималию перенесли базу космофлота, здесь были ещё и столы, но сейчас для экономии места их заменили тесно составленными скамьями, и всё равно найти, где сесть, было непросто.

Гедимин нашёл свободное место в дальнем углу, напротив стены, на которую проецировалась голографическая карта. Машинально пересчитав уцелевшие сарматские базы, он вскрыл контейнер с водой и сделал большой глоток. Хотелось бы поесть в тишине, но без шлема трудновато было затыкать уши…

— Обыкновенный флиппер, — рассказывал, угрюмо щурясь, незнакомый сармат с тёмно-синей кожей. — Пролез под поле — и на космодром. Два крейсера готовились к взлёту, в это время туда никто в здравом уме не сунется. А она влезла прямо между ними. Её сбили — выцелили с вышки, а что проку, если бомба уже сработала…

— Два крейсера? Одной бомбой? — его сосед недоверчиво хмыкнул.

— Что-то вроде нашего «Теггара», — кивнул сармат. — Тоже на ирренции. А крейсера на взлёте без полей… Две лепёшки и кратер на весь космодром. Пол-Утгарда в развалинах.

— Sa hasu, — поморщился второй. — Макаки совсем взбесились.

Гедимин мигнул. «Два крейсера, полгорода, ядерная бомба… Такой диверсией даже Лиск гордился бы.»

— Я же говорю — выжигать надо метр за метром, — мрачно сказал первый. — Чтобы ни одна крыса не ускользнула. Развели повстанцев, плюнуть некуда…

Он повернулся к Гедимину и, увидев что-то за его спиной, резко поднялся с места. За ним встали ещё трое. Они отсели на несколько метров. Гедимин удивлённо мигнул, но на его плече уже лежала чужая рука.

— Вот ты где, — сказал Стивен. — Нашёл с кем сидеть! Тут одни техники. Идём, сядешь с нами.

— Ты слышал о диверсии в Утгарде? — спросил Гедимин, пробираясь вслед за ним в другой угол помещения. Там собралась компания в сине-красных скафандрах; Стивену и Гедимину оставили место.

— Повстанцы, — угрюмо кивнул командир. — Плодятся, как крысы. Куда смотрит охрана? Расстрелять бы каждого второго, мигом все щели заделали бы…

Едва он сел, рядом со скамьёй появился ещё один вице-адмирал. Все подвинулись. Гедимин хотел встать — неподалёку освободилось место — но Стивен удержал его.

— Tza atesqa! — он вскинул руку в приветственном жесте. Пришелец кивнул и сел рядом с ним.

— Адмирал Ашшур погиб, — сообщил он.

Гедимин не знал Ашшура, а из того, что о нём слышал, понял, что таких сарматов лучше не знать; но сейчас у него заныло под рёбрами. «Третий,» — подумал он, вспомнив остановившийся взгляд Оркуса и скорчившегося у стены Гарпага, превращающегося в ком слизи. «Не нравится мне это…»

— Что было? — спросил один из сарматов, выждав пару минут.

— У него был хороший корабль, — заметил другой. — Лучшие пилоты. Жаль.

— Корабль цел, — отозвался пришелец, подняв на сарматов помрачневший взгляд. — Убили только его. Прямо на космодроме «Морсего». Сошёл на землю, снял шлем и упал. Выстрел в голову.

Он прикоснулся к правому виску. Сарматы ошеломлённо переглянулись.

— Стрелка нашли? — спросил Стивен.

— Ушёл, — так же угрюмо ответил пришелец. — Видела вся база. Красно-белый экзоскелет — «Тилацин» довоенного выпуска. Стреляли все, подняли флот… Красно-белый спрингер снял его с крыши, сбил два перехватчика и сгинул. Там ещё записка осталась — на крыше, где он сидел. Как его туда пропустили⁈

— «Морсего»? База Ассархаддона? Он там что, мутировал⁈ — Стивен возмущённо фыркнул. Один из соседей покачал головой.

— Ассархаддона там давно нет. Сидит Масанг Юнь… какой из него командир⁈

«Тоже хорошая диверсия,» — отстранённо думал Гедимин. «Экзоскелет, корабль, одна раскраска… Такой армии я не знаю. Какой-то диверсионный отряд…»

— Что было в записке? — спросил он, тронув за руку замолчавшего сармата. Тот вздрогнул. Все взгляды сошлись на Гедимине.

— Я не читал, — буркнул сармат. — Что-то вроде — мы не хотим вас убивать, но если вы убиваете нашу планету, мы ответим. И подпись — Джон Винстон.

— Обнаглели вкрай, — пробормотал один из капитанов, угрюмо щурясь. — И главное — им дали уйти…

— Винстон, — заговорил другой, до сих пор молчавший. — Слышал, как же. Тот самый, кто разгромил лагерь в Чабонге?

Сарматы переглянулись. Один, вспомнив что-то, кивнул.

— Винстон, сорвавший налёт на Альбукерке? Его до сих пор не придавили? Маркус дождётся — пристрелят на трапе…

«Джон Винстон?» — Гедимин повторил имя про себя и вздрогнул. Это воспоминание всплыло с самого дна, — АЭС в Нью-Кетцале, старые книги в руке, бьющаяся о дверь модель «Раптора», вся в царапинах и сколах, с засорённым мотором…

— «Немезида», — услышал он, вынырнув со дна памяти. — Маркус объявил награду тому, кто укажет на её стоянку. Если это макака — пообещал сохранить жизнь и указчику, и всей семье. И отдельная награда за каждого из экипажа. За Винстона — обещал повысить в звании.

Стивен презрительно фыркнул.

— За каждого повстанца повышать в звании? Крейсеров не напасёшься.

— За особо наглых — не повредит, — качнул головой его сосед. — «Немезиду» надо бы прихлопнуть.

— После смерти Ашшура все планеты просветят насквозь, но этих мартышек найдут, — убеждённо сказал другой. — Вместе с кораблём — под антиграв, и с прямой трансляцией, чтоб другим неповадно было…

«Вы убиваете нашу планету,» — вспомнил Гедимин и едва заметно усмехнулся. «У меня нет планеты. Но за мою станцию „макаки“ ответили. С крейсером удобно мстить. С флиппером — сложнее.»

01 января 31 года. Солнечная система, орбита Сатурна

«Вот тебе и смена дат. Знал же — как заговорят про великую расу, жди