Слабость духа - Мастер_Угвей

Вот только Альфарий был Альфарием, отчего он лишь улыбался, да шутливо прогуливался по тронному залу демонопоклонника, разглядывая его мрачный интерьер. И хотя он не произносил никаких слов, но Мортарион так и чувствовал насмешку, зависшую в воздухе. И одного этого уже было достаточно, чтобы начать выводить его из себя:

— Ты смеешь молчать, когда я обращаюсь к тебе? Это очень дорого обойдётся тебе, смертный. Я клянусь показать тебе такие муки, которые твой слабый разум даже осознать не сможет, — после этого он ударил кулаком по своему трону, и из земли начали вырастать фигуры мутировавших Астартес, вооружённых по самый максимум и явно готовых к бою. — Отвечай! Как ты пробрался сюда? Мой рой является продолжением меня самого, а потому ты не мог скрыться под ликом моих сынов и подданных! Отвечай, как же тогда ты дошёл до моих покоев? Или же моим слугам стоит выбить из тебя правду?

— Мне кажется, ты сильно переоцениваешь свои способности, и недооцениваешь мои, — с усмешкой ответил Альфарий, начавший сразу же после этого двигаться к центру зала, где сидел Мортарион. Глава Гидры уже начал показательно крутить в руках своё копьё, что сразу же заставило чемпиона Нургла сжать от гнева кулаки и явить гневный оскал. — Скажу честно, «брат», я ожидал куда большего. Ты продал свою душу, всех своих сынов и собственную честь, но получил от хаоса лишь кучку грязи в управление, да толпу безумных мутантов? Жалко. Если бы я пал, уверен, что добился бы бесконечно большего. Подозреваю, что силы Хаоса бы уже штурмовали Терру, если бы я заменил тебя. Хотя… Как бы я мог быть на твоём месте, если я не полный имбецил, продавший свою жизнь буквальным демонам?

— Ты определил свою судьбу, — голосом, полным ледяного гнева, ответил Мортарион, испепеляющим взглядом прожигавший брата. — Я похороню тебя в канаве, чтобы затем затопить её худшими помоями, которые только можно найти на просторах вселенной. И я буду наслаждаться твоими криками и мольбами о помощи, пока сам буду править звёздами над твоей могилой.

Четвёрка космических десантников вышла вперёд и окружила Альфария, наставив на него четыре Гауссовых винтовки. Двадцатый с усмешкой осмотрел их всех, и, не выражая и толики страха, сделал новый шаг вперёд, тем самым оказавшись всего в десятке метров от Мортариона.

Доспехи Двадцатого защищали его от практически любых химикатов, с которыми не справлялась даже невозможная физиология Примарха, вот только сейчас перед ним было одно единственное исключение. Мутировавшего Четырнадцатого сейчас окутывала такая аура. А потому Альфария хватило лишь на одну единственную колкую фразу, которая должна была вывести шоу на новый уровень:

— Мечтать никогда не вредно, — показательно направив наконечник копья в сторону Мортариона, насмешливо произнёс Примарх. Мортарион тут же вновь гневно ударил кулаком по своему трону, явно мысленно отправляя приказ о расстреле врага своей империи. И Астартес следовали его приказу — они все одновременно встали в стойку для стрельбы, прицелились и через секунду направили огонь… на полностью не ожидавшего того Мортариона.

Гауссово пламя повредило плоть и доспехи предателя, но его выносливость со стойкостью, и до мутаций являвшаяся лучшей среди сынов Императора, стали после становления монстром почти невозможными. Его плоть тут же начала зарастать, пусть и ещё больше преобразуясь в процессе, тем самым забирая последние куски его человечности. Хотя и не сказать, что разгневанный великан более волновался о её сохранении — резко поднявшись со своего трона, он распахнул крылья за своей спиной, после чего яростно взмахнул гигантской косой, которую теперь без проблем мог держать в одной руке.

— Как это возможно? Я до сих пор ощущаю связь с ними? Или… кусками моих сынов? Что ты с ними сделал, чтобы обмануть меня?

— Можешь не беспокоиться, технически, они до сих пор живы, — с усмешкой ответил Альфарий, когда его сыны начали по очереди выкидывать в стороны пульсировавшие куски серой плоти, до этого скрытые на их подсумках. — Они даже боли не испытывали. Небольшой имплант заставил их всё время думать, что они продолжают верно служить своему божеству. Прекрасное устройство, согласись? Идеальное, чтобы обмануть идиота, который не смог без помощи демонов заполучить контроль даже над собственными сынами. Ты ведь знал, что Тифон тайно ненавидел и презирал тебя? Конечно, знал — ты ведь промыл ему мозги и залез в голову…

Мортарион одним прыжком преодолел разделявшее их расстояние, сразу же при этом попытавшись разрубить своего брата. Однако Альфарий ловко ушёл, успев при этом даже ударить древком копья по голове брата. Ожидаемо, это выбесило Мортариона ещё больше, отчего он уже практически перестал контролировать ситуацию вокруг себя или как-то управлять своим роем, полностью сфокусировавшись на сражении.

Он попытался одним взмахом разрубить хотя бы последних оставшихся сынов Альфария, да только трое из них успели вовремя убежать и разорвать расстояние с Примархом. Сейчас они стояли в десятках метров от него, и просто расстреливали Четырнадцатого, при этом прикрывая последнего стоявшего вблизи члена Альфа легиона.

Вот только и он не собирался просто так умирать. Когда в него только направился кулак развернувшегося Мортариона, фигура воина распылалась в воздухе, и на месте бывшего космического десантника появился куда более высокий Примарх, выглядевший идентично Двадцатому. И он без проблем по касательной избежал этой атаки и воспользовался моментом, чтобы копьём ударить прямо в сердце предателя.

Ожидаемо, что даже потеря одного из многих сердец не остановила его, но это только стало началом танца двух близнецов. Альфарий и Омегон кружили вокруг своего медлительного брата, и хотя они не могли нанести ему действительно серьёзный урон, но его психика с гордостью плохо принимали каждое их попадание. Тот, кто продал всё ради силы, не мог вынести и малейшего поражения, отчего гневался, да старался прикрыть собственную сломанную маску:

— И это всё, на что вы способны? Каким же идиотом надо быть, чтобы верить, что у вас получится меня истощить.

— Не-а-а, у нас не было такого плана, — легко обойдя подобную простую попытку узнать цель их миссии, ответил Альфарий. — Мы просто хотим выбесить тебя до предела, параллельно унижая, как можем. И пока что выходит превосходно.

— Никакой другой мотивации у нас нет, — ответил другой Примарх, выглядевший идентично Альфарию. — Но и зачем она? Это и так бесконечно уморительно.