Рыжее братство: Точное попадание. Возвращение. Работа для рыжих - Юлия Алексеевна Фирсанова

на том же месте не было, но, сотворив свет наскоро написанной в воздухе руной кано, я внимательно обследовала все щели. Хорошо еще хоть пыли тут не было, пусть Нория и отличалась вспыльчивостью нрава, но пыл и пыль слова не однокоренные, за ее аккуратность и чистоплотность можно было ставить десять балов по десятибалльной шкале. В нежном, совсем не похожем на неистовый жар истинного пламени свете руны я уловила легкий проблеск коварного металла в злополучной щели между досками.

– Ага! – довольно улыбнулась я и вылезла, зажимая украшение в руке. – Держи! – протянула вещицу хозяйке.

– Но она же одна, – неуверенно, будто сомневалась в достоверности зрительной информации, заметила Нория.

– Точно, – подтвердила я, почти насильно вкладывая сережку в ладонь женщины. – А за второй полезете сами, она в щель между четвертой и третьей от стены досками провалилась – глубоко, просто так не выцарапаешь. Наверное, доску отдирать придется, чтобы достать! Золото на магнит не потянет…

– Спасибо, почтенная магева, – покраснела как помидор хозяйка трактира, не отрывая глаз от серьги. – И благодарить-то вас как, даже не знаю!

– Перед сыном извинись, вот и вся благодарность. Я же магию для поиска твоего наследства не использовала, так что ты мне ничего ужасного не задолжала, – пожала я плечами и, не дожидаясь ответа, вышла.

Но то, как, виновато моргая, Нория крепко прижимает к себе Ханта, заметить все-таки успела, и довольство разлилось в душе. Я даже простила сильфу бесцеремонную побудку в стиле вызова на пожар.

– Хорошо все устроилось, – выбравшись из гнезда в волосах, в такт моим мыслям умиротворенно констатировал Фаль, не мешавший мне в процессе следствия ни словом, ни действием. То ли абсолютно доверял, то ли боялся, что разбушевавшаяся не на шутку трактирщица может ненароком задеть хрупкое на вид сильфово тельце. Хотя, я уже успела убедиться, мотылек был невесом и уязвим только на вид. Из всех приключений, свалившихся на наши, выразимся не по-американски, души, Фаль умудрился выйти абсолютно невредимым, если не считать огроменного фингала, приобретенного им в качестве входного билета в клуб друзей магевы. Но с другой стороны, Лаксу-то пришлось заплатить подороже – располосованной рукой, а Кейру и вовсе прыгнуть голяком из окон борделя на острые черепки.

– Эгей! Вот ты где, Оса! – весело, словно и не бывало неловкого молчания в темноте у дверей, приветствовал меня вор, шустро взбегая по лестнице с первого этажа. – А там тебя вовсю ищут!

– Кто? – жалобно поинтересовалась я, прощаясь с надеждой на спокойный завтрак.

– Кажется, шмотки твои привезли, – объяснил рыжий, и я, издав радостный вопль команчей, помчалась вниз, опережая приятеля на три корпуса. Фаль, чтобы не упасть, вцепился мне в рубашку всеми конечностями и визжал от восторга, заимев столь шустро галопирующую «лошадь».

В зале, ближе к дверям, ведущим на улицу, и правда, топтались с двумя кофрами наперевес трое мужчин посыльного вида. Не в том плане, что не подходи, обложат небоскребом, а просто было в их внешности нечто сосредоточенно-отстраненное, в краткой телеграммной форме это прозвучало бы: «Я тут ненадолго, отпустите быстрее, еще тысяча дел в других местах». Мое стремительное появление заставило посыльных опасливо скосить глаза в сторону окна, прощупывая пути бегства от гнева обезумевшей магевы. А чего она, если в своем уме, с гиканьем по трактирам носится?

– Привет! Где вещи? – затормозив в паре шагов от носильщиков (эльфийские туфли классно скользили по доскам) требовательно вопросила я, пытаясь с ходу определить, какой из двух чемоданов сокровищ мой.

– Маэстро Гирцено шлет вам свои наилучшие пожелания и сии туалеты, почтенная магева. – Люди торопливо выставили кофры перед собой, будто отгораживались ими от безобидной меня.

Надо же, а портному понравилось экзотическое словечко, в обиход вводит вместо дворянского титула, мимоходом подметила я и заявила:

– Перешлите маэстро от меня громадное спасибо, если поднимете! Кстати, сколько я должна за доставку?

– Непременно! А что до денег, так хозяин сказал, за все уплачено, – отказываясь даже от чаевых, заверил меня самый храбрый из носильщиков, еще остававшийся в трактире, пара его приятелей предпочла дождаться коллегу за порогом. Причем вышли они задом наперед, предпочли не поворачиваться к магеве тылом. Уж не знаю, мне на это обидеться стоило или счесть за честь? Как, однако, просто заработать репутацию грозной колдуньи, достаточно всего лишь пробежаться по лестнице. Или они каких-то сплетен обо мне нахватались? Но где? Я в Мидане ничего глобального натворить не успела. А, впрочем, желания гадать о причинах опасений посыльных не было ни малейшего, куда больше, чем эти осторожные типы, меня интересовало содержимое кофров.

– Здорово! Лакс, поможешь отнести? Я мерить буду! – попросила рыжего, наблюдавшего за моим диалогом с рабочим классом с широкой ухмылкой собачника, спустившего московскую сторожевую с поводка на пьяных грубиянов.

Подсобить с переноской тяжестей рыжий не отказался. Вдвоем (я больше держалась, чем держала) мы утащили кофры наверх, в мою комнату. Я осталась одна, раскрыла их и начала медленно, со смаком доставать каждую вещь, разглядывать и раскладывать на кровати. Гирцено прислал мне не только пяток разноцветных рубашек самого шикарного свойства, но и кое-чего еще для комплекта. Узкие штанишки, более похожие на лосины, жилет, расшитый золотой нитью, и что-то типа укороченного камзола. Фаль, обожавший все яркое и пышное, ворошил кружева, ленты, вышивку золотой нитью и бисером, терся о гладкую или ворсистую ткань, как котенок. Я как раз собиралась примерить приталенную рубашку нежно- золотистого, тонкого как шелк материала и укороченные бархатные штанишки к ней, когда в дверь просунулся Кейр и со странной ухмылкой заявил:

– Там тебя внизу ждут.

– Опять? Мне привезли следующую партию туалетов от Гирцено? – наивно понадеялась я.

– Сомневаюсь, – хмыкнул Кейр. – Уж больно на посыльных от портного народ не похож. Тебе лучше увидеть все самой.

– Уболтал, чертяка языкастый, – кисло улыбнулась я и поплелась к двери. Доставив новость, телохранитель исчез, зато я едва не столкнулась в проеме с вооруженным тяжело нагруженным подносом Хантом.

– А это куда, я же завтракать в зале собиралась? – удивленно осмотрела блюдо со свежей сдобой, тарелку с сыром и мясом и кувшинчик с дымящимся чаем.

– Это мамка прислала, – на одном дыхании выпалил парнишка, – а если вы мне оставить поднос не разрешите, опять орать будет. Мамашка у меня хорошая, но как что не по ней, лучше вообще на глаза не попадаться. Она так о вашем удобстве, почтенная магева, беспокоится, так хочет порадовать!

– Хорошая женщина, – облизываясь в предвкушении первой из череды дневных трапез, констатировал Фаль и тут же с тревогой покосился на меня. А ну как Оса возьмет и