Холодный космос - Андрей Викторович Стрелок

Максим скептически поднял брови:

- "Возможно". Угу. Как на Титане "возможно, рука из стены тянется не к тебе, а к кофе".

-Схождение не состоялось, - жёстко сказал полковник. - Мы приняли решение о дезинтеграции станции. Орбитальный удар тремя ракетами по энергетическому ядру. Полная аннигиляция.

-А теперь внимание на экран, - добавила Равель. -Последствия.

Появился список. Названия станций, время потери связи, отчёты по воде, снабжению, панике.

-Без Гершеля мы потеряли водоснабжение на шести спутниках. Двенадцать военных объектов без хладагента. На "Кассини-Прайм" уже случаи мародёрства из-за страха потери доступа к питьевой воде. И это только начало.

-А с юнитологами? - спросил Хойл.

Равель прищурилась.

-У нас волна протестов. Церковные каналы обвиняют ВКФ в уничтожении "ключа к вечному вознесению". Утечки информации неизбежны. Уже циркулируют видеозаписи с криками "пробуждённых". Пропагандисты крутят их как доказательство, что "правительство убивает богов до того, как те заговорят".

-Хорошо хоть не на нас спустили, - пробормотал Максим. - Пока что.

Айзек выпрямился.

- "Пока" - ключевое слово. То, что случилось на Энцеладе - это не провал. Это паттерн. Повторение сценария. Та же ошибка. Те же люди. Та же вера.

Он смотрел прямо на Равель:

- И если вы не закроете все карантин к чёртовой матери, у вас рано или поздно будет новая "Ишимура", Титан и "Омега". Только уже здесь. На "Локусе".

Тишина повисла тяжёлым куполом. И всем в этот момент стало понятно: то, что произошло - не финал. Это была только проба давления.

-Переходим к техническому разбору, - сказала Равель, листая голографическую панель. - Я хочу, чтобы каждый этап деградации системы безопасности Гершеля мы разложили по фазам. Отчёт должен лечь на стол Совета до конца цикла. Начнём с первого сбоя Плащаницы...

Проекционное изображение комплекса заняло весь главный экран: схема Маркерного энергоблока, его щитования, шлюзов, резервных заплат. Красные зоны начали вспыхивать одна за другой - узлы, где началась цепная реакция отказов.

-Плащаница, - начал Хойл. - Предназначена для нейтрализации прямого псигенного резонанса при случайных всплесках. Должна была держать до восьмисот миллигерц вредоносных флуктуаций в разных диапазонах. Но…

-На практике выдержала триста двенадцать, - перебил военный инженер. - Остальное прошло в обводку. Система экстренного запирания не сработала, потому что была отключена изнутри. Физически. Провода выведены из строя вручную.

-Значит, юнитологи имели доступ к внутреннему ядру, - заключила Равель. - Кто-нибудь может объяснить, как религиозная секта получила доступ к высокоуровневым инженерным функциям?

На это последовала тишина. Потом тихий голос одного из представителей кадрового контроля:

-Один из троих проходил сертификацию через гражданский канал. Формально не связан с Церковью. Второй имел ложные документы. Третий записан как технический волонтёр от службы "Реакции на ЧС".

-Это значит, - сказала Равель жёстко. - Что три уровня допуска были нарушены. Без сигнала тревоги. Без перекрёстной верификации. Без поведенческой фильтрации. И вы называете это системой?

-Тогда никто не предполагал, что они способны на массовое самопожертвование, - вставил представитель поведенческого мониторинга. - Мы ориентировались на классические модели сектантского проникновения: постепенное влияние, внутренние круги, рекрутинг…

-А теперь у вас модель - террористы с дипломами, - парировал Максим. - Добро пожаловать в религию нового поколения: кнопка "вознесения" прямо в реакторе.

Айзек, до этого молчавший, ударил кулаком по подлокотнику.

-Не в реакторе. В нас. Они не хотят контроля. Они хотят пробуждения. Каждый Маркер - для них алтарь. И пока вы делаете вид, что это просто "неустойчивый источник энергии", вы приглашаете их внутрь.

-Запиши это, - бросила Равель стенографисту, аудиозаписи из соображений секретности было делать запрещено. - Теперь по времени распространения.

Схема переключилась. На ней была карта внутренней структуры станции Гершель. Красным - зоны, где уже были некроморфы. Жёлтым - те, где они появились в течение пятнадцати минут. Синим - последние рубежи обороны.

-Вспышка началась в зоне хранения криокапсул. Предположительно, активация заразителя внутри трупа, который не был уничтожен по стандарту утилизации биологических отходов. Почему? - голос Равель был острым, как лезвие.

-Сбой в классификаторе. Труп значился как "биоорганический резерв" для медицинских тестов, - сухо произнёс техник. - Не попал под список срочного сжигания.

-Отлично. Просто замечательно...Протокол безопасности, основанный на ярлыках. Потрясающе.

-В течение первых десяти минут заражение охватило три сектора. Стены были пробиты. Контейнеры использованы как транспорт. Модифицированный заразитель, вероятно, сам пронёс обломки тел в секции с биоматериалами. Распространение было не биологическим, а логистическим. По схемам станционной инфраструктуры.

-Он думал, - прошептал кто-то.

Максим тихо произнёс:

-Мы всегда считали некроморфов биомеханическими организмами. А может, это и есть его интеллект? Действие через структуру. Через архитектуру.

-Следующее, - продолжила Равель. -Реакция сил безопасности.

На экране появилась диаграмма. Время до вызова подкрепления - двадцать две минуты. Время до локализации вспышки - не наступило. Гарнизон морской пехоты успел эвакуировать лишь центральный пост контроля и аварийную капсулу.

-Основная проблема - слабая координация между гражданскими и военными. Они использовали разные протоколы оповещения. В момент тревоги оба канала заклинило. Капитан станции отдал команду на изоляцию, но не отключение.

-Он хотел сдержать вспышку? - спросила Рашид, сидевшая неподалеку от замдиректора.

-Нет. Он хотел сохранить станцию. Цена - почти сто тысяч человек.

-И ещё вся инфраструктура, - добавил кто-то.

-И вода, - добавил Айзек. - Не забывайте про воду. Вы потеряли не просто людей. Вы потеряли систему жизнеобеспечения двух колец.

На несколько мгновений наступила тишина. Потом Равель чётко произнесла:

-Выводы. Все уровни допуска в "Локусе" будут перепроверены. Плащаница - дублируется, с независимыми каналами управления. Патоген-контроль усиливается до прямой деструкции всех неидентифицированных тел. Поведенческие анализаторы получают полный доступ к медицинским, психоневрологическим и личным файлам. Маркер с этого момента официально считается экзистенциальной угрозой класса "A".

-Класс "A"? - переспросил Максим. - Я думал, это для чёрных дыр и богов.

-А кто сказал, что это не то же самое?

Брифинг закончился, но зал не опустел. Основной состав совета покинул помещение, а оперативная группа - те, кто имел доступ к разведанным данным, осталась. Температура в помещении будто понизилась, и не из-за климата. Просто реальность теперь была другой.

Ситуация в Сатурнианском поясе больше не поддавалась контролю. Гершель был не просто колонией. Он был артерией.

-На Юноне зафиксированы первые случаи принудительных перебросов криокапсул. Они забирают охлаждающие ядра из медицинских отсеков для систем жизнеобеспечения, - докладывала старший аналитик Фират. - Трое умерли из-за приостановки циркуляции.

-Прекрасно. Мы