Холодный космос - Андрей Викторович Стрелок

Максим поднял глаза.

-Женя?

-Евгения Орлова, - подтвердил Тан. - Уникальный параметр абсолютной пси-нечувствительности. Пока мы теоретизировали, она подтвердила нулевую реакцию на прямой контакт с Маркером. Нам необходимо понять, можно ли использовать её в качестве биологического буфера. Возможно, и переносчика.

-Вы серьёзно? - тихо произнёс Максим. - Вы опять собираетесь засунуть её в эксперимент с активной зоной?

-Не в прямой контакт. Только наблюдение. Мы начнём с трёх минут под контролем. Полнейшая экранировка, телеметрия, медики рядом.

Максим откинулся в кресле.

-А с ней это уже согласовано? Или вы решили, что можете использовать её, потому что она молчит?

Женя, сидевшая в дальней части зала, подняла голову. В глазах - тревога, но не испуг.

-Я… не против, - сказала она негромко. - Если это поможет.

-Женя, ты не обязана это делать, - твёрдо сказал Максим. - Он просто пытается сделать из тебя проводник. Даже не спросил, чем ты рискуешь.

-Я не чувствую Маркер. Значит, мне безопаснее, чем кому-либо.

Тан повернулся к Максиму.

-Вы не являетесь куратором субъекта A-2. И не обладаете полномочиями на принятие решений от её имени. Евгения взрослый человек и допущена к участию добровольно.

Максим долго смотрел на него. И в этот момент в зале стало очень тихо.

Он встал.

-Я тебя предупредил, - сказал он медленно. - Держись от неё подальше.

-Это не предупреждение, - ответил Тан. - Это эмоциональная реакция на невозможность контролировать другого человека.

-Это граница, - процедил Максим. - И ты её только что перешёл, профессор.

Равель молчала. Она наблюдала. Смотрела, как нарастает шрам между людьми, которые должны были работать на одну цель.

-Все параметры в пределах нормы, - произнёс Тан, продолжая голографическую презентацию так, будто ничего не произошло. - Риск равен 0.8 по шкале Фишера. Ни один из элементов экспозиции не приводит к устойчивой трансформации. Цель: зафиксировать возможную реакцию поля в присутствии субъекта с нулевым восприятием. Этап - наблюдательный...

Он говорил так, как будто речь шла о тесте оборудования. Как будто Женя - не человек, а элемент конструкции. Компонент.

-Ты её даже не назвал по имени, - произнёс Максим, не отрывая взгляда от голограммы.

-Это неуместно в рамках протокола, - ответил Тан. - Мы говорим о стандартах.

Максим медленно встал. Стул отодвинулся с глухим металлическим звуком. Женя повернулась к нему. В её лице было всё: тревога, попытка удержать, страх того, что начнётся.

-Макс, - прошептала она. -Пожалуйста...

-Нет, - сказал он резко. - Достаточно.

Он сделал шаг вперёд, прямо к трибуне. Его движения - не резкие, но в них чувствовалась энергия, которую он больше не сдерживал. Тан продолжал стоять ровно, как будто всё происходящее учебная симуляция.

-Слушай внимательно, Тан, - произнёс Максим. -Ты можешь считать себя гением, координатором, даже спасителем. Но если ты хоть раз приблизишься к ней с экспериментом, не просто опасным, а сомнительным, я тебя пристрелю. Как Шифа. Прямо в этой чёртовой лаборатории. На виду у камер. Без суда. Без предупреждения. И знаешь, что самое интересное?

Он приблизился почти вплотную. Между ними шаг, не больше.

-Мне за это ничего не будет. Потому что я слышу Обелиск. Потому что я полезен не только в качестве подопытной мыши. А ты? Ты - просто очередной долбанный бюрократ. Сменный. Временный. И Совет это знает.

Тан слегка качнул головой.

-Это угроза?

-Это обещание, - отрезал Максим.

Рядом кто-то зашевелился - представители охраны, психолог, младший офицер. Но никто не вмешался. Потому что все знали: если сейчас кто-то сделает шаг, кровь действительно польётся.

Тан не отступил. Только холодно взглянул на Женю и снова на Максима.

-Вы настолько связаны с ней, что готовы уничтожить весь проект, если она откажется участвовать?

-Я готов уничтожить тебя. Проект продолжится.

В этот момент Равель встала.

-Довольно!

Равель подошла к голографической панели. К её голосу моментально вернулся административный металл - тон, от которого не отмахнуться и не переспорить. Он не был громким. Но он решал.

-Протокол пятого уровня, шифр "Статик-11", - произнесла она, отзывая голограмму. - Исходный пакет директив по "Локусу". Кто-нибудь помнит, что там сказано о субъектах с пометкой "А"?

Тан не ответил. Он смотрел на неё с тем же ледяным выражением, что и всегда, но теперь с явным напряжением в глазах.

-Я напомню, - продолжила она. - Субъекты категории "А" обязаны сохранять эмоциональную и когнитивную устойчивость. Лояльность. Без внешнего давления. Без вынужденных действий. Их статус выше стандартного исследовательского. Именно потому, Тан, что они уникальны. И заменить их нельзя.

Она повернулась к залу.

-Евгения Орлова - субъект А-2. Это записано, подписано Советом и утверждено протоколами самого Куратора проекта. До следующей официальной переоценки запрещается привлекать её к каким-либо экспериментам, связанным с Красным Маркером, пси-полем или активными зонами. Запрещается планировать подобные мероприятия без её прямого согласия, прошедшего независимую экспертизу.

Тан не сдвинулся. Но в воздухе повисло нечто новое - граница власти, которую ему очертили.

-Вы превысили полномочия, - произнесла Равель, не повышая голоса. - И получили официальный выговор. Запись будет отправлена в Центр. Я не отстраняю вас, пока. Но с этого момента все действия, связанные с категорией "A", проходят через меня лично.

Тан наконец заговорил:

-С протоколами нельзя работать вечно. Мир рушится. Понадобится больше, чем лояльность, чтобы его спасти.

-Именно. Но если ради спасения мира вы сожжёте своих лучших людей, то с чем мы останемся, когда всё закончится?

-С тишиной, - холодно ответил он. - И порядком.

Равель обернулась к нему в последний раз:

-Следующий шаг с вашей стороны без согласования, и вы вылетите из "Локуса". Без шансов на возвращение.

Она вернулась на своё место и жестом отменила режим заседания. Свет сменился на нейтральный. Двери открылись. Но никто не спешил уходить.

***

Максим стоял молча. Женя рядом. И между ними теперь стояло не просто напряжение. А чёткое знание, что научный нейтралитет закончился.

Максим стоял у смотрового окна на вспомогательном балконе. Здесь, как и всегда, было тихо. Вид на внешний корпус "Локуса", полосы технических светильников, застывшая над бездной тьма. Он держал в руке термокружку с чем-то горячим, невнятным по вкусу, но привычным.

Евгения подошла сзади, тихо. Почти бесшумно. Он не обернулся - знал, что это она.

-Ты разнёс его в прах, - сказала она после паузы.

-И это был