Видок 1-5 - Григорий Константинович Шаргородский

— «Счастливые глазки», — тут же ответил обладающий прекрасной памятью паренек.

Скрипнув зубами, я повернулся к Евсею:

— Бери пролетку и дуй за этим ботаником-вредителем. Скажешь извозчику, что накину еще рубль.

— Сделаем, — кивнул казак и еще раз с тоской посмотрел на дверь конюшни.

— Езжай, мы сейчас же займемся твоим Орликом.

Казак кивнул и, придерживая рукой саблю, побежал к пролетке.

— Игнат Дормидонтович, вы не забыли, что я не ветеринар? — тут же дал о себе знать Ян Нигульсович.

— А как же сравнить влияние яда энергетически измененного растения на человека и животное с большой массой тела? — хитро прищурившись, высказался я.

— Ну, если вы так ставите вопрос…

— Именно так.

— Горазды вы играть словами, Игнат Дормидонтович, — добродушно упрекнул меня доктор и поправил съехавшее на сторону пенсне. — Показывайте своего пострадавшего с большой массой.

Сначала появилась мысль войти в гараж, надев противогаз. Но как тогда удастся понять, выветрился ли газ? Так что, оставив противогаз в сумке, я просто сделал пару шагов за ворота и осторожно вдохнул. Затем выдох, и еще раз вдох.

Вроде ничего страшного.

Ворота были распахнуты настежь, а домовой успел раскрыть еще и окна под потолком. К тому же наш пациент уже показывал признаки жизни.

Орлик пытался встать на ноги и, несмотря на свои солидные даже для лошади габариты, выглядел как только что родившийся жеребенок. В том смысле, что его ноги тряслись и подгибались. Не знаю, какая это была попытка, но и она не удалась — Орлик завалился на бок.

— Простите, Игнат Дормидонтович, но я не представляю, чем смогу помочь этому животному. Очевидно, что на такой большой организм ядовитый газ подействовал не так сильно и из крови был выведен значительно быстрее. О последствиях можно будет судить только через некоторое время. Да и то я стану наблюдать лишь ваших помощников.

— Хорошо, Ян Нигульсович, этого будет вполне достаточно. Если понадобятся деньги, можете рассчитывать на любую сумму.

— На любую? — удивленно переспросил доктор.

— Да. Как вы сами сказали, это мои люди, и мне за них отвечать.

— Что же, подобное отношение к подчиненным делает вам честь. Но пока я не вижу необходимости в серьезном лечении. Просто положим их в клинику и немного понаблюдаем. Ну а мне все-таки хотелось бы получить обещанное и увидеть этого растительного монстра. Где он?

Понимая, что доктор готов ринуться прямо к цели, я немного остудил его пыл:

— Давайте не будем торопиться. Лучше всего, если я вынесу его на открытое пространство. Подождите меня на улице.

— Хорошо, — кивнул доктор, при этом почему-то одарив меня подозрительным взглядом.

Неужели он думает, что я решил припрятать эту гадость для себя? В доме она мне и даром не нужна. Я бы эту икебану, мать ее, вообще спалил, но, раз уж обещал доктору, пустим ее на опыты.

Поднявшись на крыльцо, я все же надел противогаз и вошел в прихожую. Через нее попал в гостиную и направился прямо к подоконнику. Все окна были открыты, так что газ наверняка выветрился, но надо быть совсем идиотом, чтобы соваться к магическому цветку без противогаза. Подойдя ближе, удалось рассмотреть, что, возможно, Коготь подсунул нам свинью неумышленно. Толстый стебель растительного монстра пророс в центре горшка, при этом он раздавил собой два знакомых мне цветочка. Пожухшие «счастливые глазки» безвольно лежали на сырой земле.

Прямо ботаническая трагедия.

Я осторожно взял горшок в руки и пожалел, что не надел перчаток. К счастью, цветок вел себя спокойно и не пытался ни укусить меня, ни ухватить какими-нибудь побегами.

Что-то у меня воображение разыгралось.

Со всеми предосторожностями растение было выдворено из дома и поставлено на траву подальше от тех, кому оно уже успело навредить. Как ни странно, доктор сначала посмотрел не на магический цветок, а на меня.

— А что это у вас за приспособление?

— Где? — прямо в противогазе спросил я и тут же, догадавшись, о чем говорит доктор, снял защитное устройство. — Вы о противогазе?

— Противогаз… — задумчиво повторил Вяльпе.

Похоже, он видит такую штуку впервые. А действительно, если мне не изменяет память, в моем мире его изобрели где-то ближе к Первой мировой.

— Интересно, — разглядывая протянутый мной противогаз, сказал доктор. — И в нем можно дышать в любом дыму?

— Не знаю. Но если он выдержал ядовитый газ, то можно рассчитывать на многое. Нужно просто подумать о составе фильтра.

Так, судя по выражению лица доктора, он уже думает, как использовать новый девайс в своих целях. Нужно поскорее показать противогаз Боряну и Даве. Конечно, доктор не станет опережать меня с патентом, но мало ли кому он похвастается новой игрушкой.

— Вы позволите? — указав взглядом на противогаз, спросил Ян Нигульсович и, увидев утвердительный кивок, тут же напялил его себе на голову.

По крайней мере, попытался. Пришлось помогать: ведь у интеллигентного эстонца не было моей армейской практики.

Защитив свое дыхание, доктор принялся осматривать будущего подопытного. Осмотр закончился на удивление быстро. Сняв противогаз, доктор повернулся ко мне:

— Я заберу его в лабораторию.

— Только не отравитесь, усердствуя.

— Но вы же дадите мне ваш противогаз? — старательно повторил он незнакомое слово.

Ну, честное слово, как ребенок — дядя, дай конфетку. С другой стороны, обижать доктора не хотелось.

— Хорошо, Ян Нигульсович, но только позже. Вы, главное, позаботьтесь о том, чтобы в больнице никто не отравился.

— Не беспокойтесь. У меня там особый флигелек для биологических опытов. Туда никого не пускают, — заявил доктор и, хитро прищурившись, добавил: — Сам придумывал сказки о страшных болезнях, чтобы отпугнуть любопытных сестричек. А то от них никакого спасу нет.

— Только как вы повезете его к себе? — перешел я к технической части проблемы.

— Вы видели емкость для перевозки реагентов с энергетического завода?

— Нет, — честно признался я.

— Она закрывается герметически и по размеру вполне вместит в себя это растение вместе с горшком. Даже не помнем.

Мы еще поговорили о странностях растительного мира Топи, а затем по улице примчалась коляска с Евсеем и Когтем. Я решил не мучить извозчика и сразу сунул ему пятерку. Затем погрузил в транспорт доктора со слабо сопротивляющимися пациентами и клятвенно пообещал Яну Нигульсовичу охранять эту мерзость до его возвращения.

Перед тем как начать мотать жилы бывшему шатуну, я осмотрел Леонарда. Кот уже начал слабо шевелиться, так что выкарабкается. Уж этот по живучести даст сто очков форы и людям, и лошадям.

— Ну а теперь рассказывай, Борджио