Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

это тонуло в азарте боя. Противник практически добрался до линии обороны, но тут лошади, что уцелели во время залпов, стали падать — сработали наши растянутые ловушки. В пылу боя, когда от застилающей дымовой пелены ничего не видно, всадники не увидели вкопанных кольев с растянутыми верёвками. Сзади напирающая волна натолкнулась на падшие тела, замедлила темп и прозвучал очередной, сдвоенный залп.

Единичным всадниками всё-таки удалось прорвать линию обороны, но замедлив ход они стали хорошей мишенью для опытных солдат, что своими длинными мушкетами с притороченным полуметровым штыком, орудовали словно пиками. Когда дым от пороховых газов рассеялся, рассмотрел, что перед нашей линией обороны образовался импровизированный бруствер из тел.

— Кажись отбились, командир, — подоспел штабс-капитан.

— Что-то их совсем мало в атаку пошло, — недовольно поморщился. Дым пороховых газов щипал глаза из-за этого они стали слезиться.

— Думаю сотни три, не больше. Треть так и осталась лежать.

— Раненых в хижины! Кто может держать оружие, пусть проделают там амбразуры для стрельбы с колена, — я понимал, что это только начало. Враг попробовал малыми силами взять наше селение, но удачно применённые метательные бомбы сравняли наши шансы в противостоянии конный против пешего. В следующий раз так может и не повезти.

«Эх, мне бы ящика три этих метательных бомб, да хорошее укрытие…», — мечтал, осматривая позиции. Раненых было немного, но там, где всадникам удалось прорвать оборону они натворили много бед.

— Трое убиты, — доложил штабс-капитан.

— Раненые?

— Восемь. Из них могут продолжать бой шестеро. Двое тяжёлые, их уже отнесли в хижины. Думаю, не доживут… — капитан не стал продолжать, до чего не доживут раненые. И нам вряд ли дожить до рассвета. Сейчас противник перегруппируется, учтя первый опыт атаки, а у нас и бомб осталось если пара на всё подразделение, и начнёт новую атаку.

— Передай по цепочке, — обернулся к капитану. Стало понятно, что вторую атаку не выдержим. Слишком нас мало, — дать два-три залпа по наступающим и отступить в хижины. Пока передышка, пусть подготовят бойницы. Запас воды во всех хижинах сделали? — я опасался, что нас вместо того, чтобы выбивать из каждой хижины, которые я хотел превратить в укреплённые крепости, подожгут и дело с концом. Придётся выбираться, где нас будут ждать всадники.

— Так точно, я ещё приказал выкопать небольшие ямки и уложить туда полотнища, и залить водой. В случае надобности ими можно потушить огонь. Ну и дышать через влажную тряпку сподручнее.

Я удовлетворённо кивнул. Ведь сам до этого не додумался. Какой самый поражающий фактор при пожаре? Дым. Он попадает в глаза, в лёгкие, становится трудно дышать, зрение падает и когда теряешь сознание, огонь довершает своё дело.

Местное солнце давно перевалило зенит, а повторной атаки до сих пор не было. С покрытого телами поля боя слышались стоны, крики. Некоторые, кто смог сам выбраться из-под завала, осторожно, медленно уходили в противоположную от нас сторону, к своим. Я отдал приказ: «Не стрелять!», понимая, что не стоит тратить боеприпасы. Эти калечные уже не воины. Их не направят вновь на нас, а вот напрячь вражеских эскулапов, чтоб они с ног сбивались, не зная кому помогать в первую очередь, показалась мне хорошей идеей.

— Почему не атакуют? — высказал вопрос офицерам, что собрались вокруг меня, ожидая приказаний.

— Тел на пути много. Конница с наскока не пройдёт, — ответил штабс-лейтенант. У него голова была перевязана, но он оставался в строю.

— А с противоположной стороны, они ж атаковали фактически только с двух сторон? — не удовлетворился пояснениями офицера, — … а там у нас пленные, — сам же ответил на поставленный вопрос.

— Или у командующего по распорядку обед, — задумчиво произнёс штабс-капитан, чем разредил обстановку.

— Может он и обедает, — улыбаясь, согласился с офицером, — кстати, накормите личный состав. Пусть едят посменно. Неизвестно, сколько времени у нас есть, но и нам его терять зазря не стоит.

Офицеры разошлись, а я остался стоять, осматривая позиции. Солдаты устали. Лица грязные от копоти пороховых газов, пыли и пота. Приказал привести себя в порядок, умыться. Ведь ни что так не приводит в чувство, как умывание холодно или горячей водой, но ни той, ни другой у нас не было. Только тёплая, что нагрелась на солнце. Использовать воду из колодца для умывания не стали, хотели свежую воду использовать для приготовления пищи, но за то короткое время, пока додумался закрыть колодец в него попало много песка и пыли. Теперь приходится её отстаивать, но распорядился приготовить горячий обед, чтоб не экономили припасы. У большинства это последний обед в жизни. Иллюзий по поводу следующей атаки не строил. Она последует и последует скоро, но хоть дать солдатам немного отдохнуть, поесть, набраться сил было в моей власти. Говорят, что перед боем лучше плотно не есть. Согласен. Рана в живот одна из самых противных и неприятных, но кто сейчас об этом думает. Впереди последний и решающий…

— Началось, командир! — только успел расправиться с тарелкой каши, как ко мне подскочил лейтенант.

— Где, с какой стороны?

— Со всех, разом, — после его слов я отбросил тарелку и выдвинулся на позицию. Картина повторялась, но теперь неприятель двигался со всех сторон, разгоняясь для штурма. И среди них присутствовал пеший строй. Он тянулся сзади, пропуская вперёд кавалерию. С той стороны где была первая атака, всадники двигались медленнее, но это не умоляло силу, надвигающуюся на нас.

— Как приказывал, один-два залпа и укрыться в хижинах!!! — расчёт строился на том, чтобы замедлить первую волну. И тогда у нас будет время укрыться. Тем более атака началась, когда до первых сумерек осталось не больше трёх часов. А темнеет в степи быстро. Не знаю, на что рассчитывал генерал, вероятно надеется, что с такой силищей управится до вечера, что было, как ни странно, недалеко от истины.

Прозвучали первые залпы, но они оказались не такими результативными, как хотелось. Теперь враг шёл не плотным строем, а рассредоточился, что при недостаточной точности оружия не давало возможности вести прицельную стрельбу. Второй залп. И я уже кричал, отдавая команды, чтобы отходили и укрывались в хижинах. На открытом пространстве, с численным перевесом противостоять коннице пеший не в состоянии. В первый раз повезло, проредили накатывающуюся волну, но во второй раз это повторить не удалось. Слышались единичные взрывы метательных бомб, но и они не смогли