Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

— Свершилось, — произнёс Нибери, — седлать моего коня и выступаем…

Окружённый верной охраной и советниками, генерал-наместник ехал в ядре колонны. Изредка к нему с докладом прибывали гонцы, сообщая о продвижении войск, а рядом находились сыновья.

— Генерал, — прискакал очередной гонец, — впереди колонна местных, их много.

— Севил, сын.

— Слушаю, отец.

— Твои люди готовы выполнить мой приказ?

— Да, отец.

— Тогда скачи и разбей канторийцев!

— Слушаюсь.

Нибери был уверен, что сын справится с задачей и не ошибся. Через совсем небольшой промежуток времени к нему прискакал гонец.

— Генерал, ваш сын Севил докладывает, что отряд разбит, захвачены стада и женщины. Мужчин всех перебили. Выжившие сообщили, что направлялись к соседям. А своё село, что в дневном переходе, пришлось покинуть, говорят, колодец пересох.

— Отец! — не вытерпел младший, — позволь мне проверить, не обманывают ли, что селение брошено.

— Хорошо, сын, скачи. Проверь, — одобрил Нибери.

«Знать бы наперёд, что пленные ошиблись или умышленно сказали неправду, что селение покинуто», — Савлей потянулся, лёжа в походной кровати и продолжил вспоминать, анализируя свои ошибки. «Нельзя больше их повторять», — думал он, вспоминая те дни.

— Генерал, на пути селение, — доложил тысячник.

Армия день находилась в пути и необходим отдых не только всадникам, но и лошадям. Ведь основную силу в его армии составляют всадники. Вооружённые длинными копьями они способны разметать любой плотный строй, а смелость и отвага не заставит их свернуть под градом пуль.

— Захватить селение! — не колеблясь, отдал приказ Нибери.

Как только передовые отряды достигли окраин селения, до него дошла весть, что его сын не вернулся. Он был в ярости и приказал убить всех, кого захватили. Но на этом неприятные новости не закончились.

— Генерал, первая сотня встретила ожесточённое сопротивление. В селе солдаты! — доложил гонец. Нибери хотел казнить того, кто посмел принести дурную новость, но столб чёрного дыма, поднимающийся высоко вверх, охладил его пыл. Он созвал тысячников.

— Мне докладывали, что солдат в приграничных сёлах нет! — кричал он на своих командиров. Все они доказали преданность, отвагой заслужив право командовать тысячей всадников, но сейчас генерал не скрывал своего дурного расположения духа. Он думал, что без потерь, быстро достигнет стен Ухтюрска, осадит город или вынудит солдат выйти за стены, а уж там он своими всадниками разобьёт этих трусливых собак, что только и умеют прятаться за стенами. Но почти сразу план его рушился. Он с армией застрял, только перейдя границу. Оставлять за спиной пусть и малочисленный, но всё-таки отряд противника он не собирался. А ещё его сын пропал. Прошли почти сутки, а известий от него нет.

— Сидэ́р!

— Я, мой генерал!

— Со своей тысячей останешься и возьмёшь это село! А я с остальным войском двинусь дальше. Бе́рнос!

— Я, мой генерал!

— Отправь передовой отряд по маршруту, куда направился мой сын и узнай, что там происходит, почему его так долго нет! Если в селе кто-то есть, дождись меня!

— Слушаюсь!

Трудное решение пришлось принять генералу. Он надеялся, что пополнит запасы воды, даст отдохнуть всадникам, но придётся скакать всю ночь.

«Ничего, — думал Нигрей, отдавая такой приказ, — впереди ещё есть селения, где найдётся и вода, и кров. Сидэр со своей тысячей возьмёт село, пополнит запасы воды и нас догонит. А мы пока пойдём дальше. Надеюсь, что мой сын ещё жив».

— Господин генерал, прибыл гонец из отряда Берноса! — колонна двигалась медленно. Палящее солнце, поднятая впереди идущими пыль, не давала возможности ускорить шаг. Но армия медленно, но верно продвигалась к новой цели своего маршрута.

— Говори!

Вошедший упал на колени и быстро заговорил:

— Мой генерал, Бернос послал меня сообщить, что в селе, что считали пустующим, солдаты. Видны следы боя и трупы.

— А мой сын??? — взревел Нигрей. Салих — младший сын. Самый горячий и избалованный, но именно он был похож на него молодого. Таким же безрассудным и отважным в его годы был и сам Савлей Нигрей. Он всего с десятком своих верных солдат совершал набеги на приграничные сёла. В одиночку скакал без устали сутками, чтобы только добраться до высокогорного ручья Ухраса, чтобы раз искупаться в холодной воде и, дрожа от холода, возвращался обратно. Именно так поступал и его младший сын. Но почему-то судьба, что берегла самого Савлея не уберегла его сына. Он корил себя, что не уступил сыну, не дал под его начало сотню всадников, как его старшим братьям, но он хотел уберечь его от безрассудных поступков, но получилось совсем иначе.

— Видны следы боя, но трупов заметили мало. Вероятно, он выжил и сумел ускакать.

— Обыскать всё вокруг! И ждать моего прибытия!!! — забрезжила надежда. Вдруг сыну удалось вырваться и ускакать, пусть не в ту сторону, может он ранен или конь понёс и не смог его остановить, а потом лошадь пала. Оставалась надежда, что сын жив и Нигрей приказал ускорить шаг. Но к селению прибыли только после заката.

— Разбить шатры, развести огни! Чтоб каждый десяток развёл костёр! — военная хитрость, не раз используемая в походах во время междоусобных войн. В тёмное время суток разводить костры не как принято в уставе на каждую полусотню, а на каждый десяток. Чтобы наблюдающий приготовления к ночлегу противник сбился со счёту и у него сложились неверные цифры атакующей армии.

— Генерал, тысячники собрались, — доложил слуга.

— Зови, — коротко ответил генерал.

— Узнали, сколько солдат в селе? — без предисловий, задал основной вопрос Нигрей.

— По нашим подсчётам, — начал доклад тысячник Бернос, — не более сотни. Они постоянно перемещаются и сосчитать трудно. Но среди солдат много офицеров. Насчитали троих. И насколько разбираюсь в званиях, то не ниже нашего десятитысячника. Мы прибыли к селу, окружили его и стали дожидаться вас, мой генерал.

— Десять тысяч солдат в этом селе??? — удивился генерал. Десятитысячников у него сейчас не было. Шеститысячное войско и это с учётом обоза, фуражиров и прочего обслуживающего персонала, без которого не обойтись в долгом походе, было разбито на тысячи, сотни, десятки, но командующего десятью тысячами всадников он назначить не мог, не хватало преданных вассалов. Но если бы он пошёл с таким войском на столицу Империи, то к нему б присоединились, присягнули на верность ещё примерно столько же.