Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

«Верхом до города примерно полдня пути. Пока доложит, пока поднимут гарнизон по тревоге, пока выйдут, пока дойдут. Примерно двое суток пройдёт», — посчитал в уме и расклад получался не в нашу пользу.

— Лейтенант, готовиться к обороне! — отдал приказ, а сам задумался. Чтобы такого придумать, как протянуть эти двое суток. — Всем прикажи пополнить запасы воды, проверить оружие и боеприпасы.

Понимал, что ни создать укрепления, ни вырыть ров перед конницей не успеваем. Немного давало форы то, что селение находится не на одном уровне с поверхностью. Оно как бы углублено. Вырытая почва использована при строительстве хижин, что немного, но усложняло действие нападавших конников.

Пылевое облако надвигалось с неумолимой неизбежностью. И это была не та небольшая кучка всадников, что совсем недавно атаковала нас.

О выступлении на помощь соседям и речи не было. Самим предстоял тяжёлый бой, и я мысленно попрощался с солдатами, выполнившими свой долг.

Когда стали различимы всадники, они неожиданно разошлись в разные стороны, огибая село с двух сторон.

— Окружают, — произнёс кто-то из стоявших рядом солдат.

— Смотрите!!! — воскликнул другой, и я обратил свой взор туда, куда он указывал.

Поднятая всадниками пыль от копыт не успела осесть, но сзади, на втором плане отчётливо просматривалось огромное пылевое облако. Оно простиралось от горизонта до горизонта. Двигалось медленно, но масштаб поражал.

— Буря? — спросил с надеждой. Может разметает этих лихих наездников, а мы укроемся в хижинах.

— Не похоже. Небо чистое, как здесь, так и там. Слабый ветер, а перед бурей обычно полный штиль — безветрие, — пояснил штабс-лейтенант. Он прибыл с докладом, что приказание выполнено. Запасы воды пополнили и проверили оружие и боеприпасы. Выходило, что у нас пороха и пуль на три часа хорошего боя. И то, если повезёт.

— Занять круговую оборону! — отдал единственный возможный в таком случае приказ, а сам пошёл в хижину, где под охраной сидел важный пленник. — Как он? — осведомился у охраны.

— Очухался. Лежит смирно, не буянит.

— Дядя старший, дядя старший! — вдруг подбежал ко мне Венас, — я знаю, где спрятаться. Нас не найдут. В прошлый раз не нашли!

Вот о детях забыл. Надо было их вместе с Савелкиным отправить или просто посадить на лошадей и приказать скакать как можно дальше, но не додумал.

— Говори.

— В той хижине вырыта яма. В ней прятали от моркенов еду и утварь. Но сейчас она пуста и в прошлый раз мы там прятались, и нас не нашли, — парнишка говорил быстро, активно жестикулируя.

— Солдат! Ко мне! — подозвал проходившего мимо, — помоги детям спрятаться, оставь им воды дня на три и еды.

— Дядя старший, а вы⁈

— А мы здесь их встретим… поговорим.

Из головы почему-то выпало, куда направлялся и зачем. Медленно прохаживался по селению, проверял, как готовятся к бою солдаты. Противник издалека, не приближаясь на расстояние мушкетного выстрела, кружил вокруг селения выкрикивая непонятные фразы, но по сопровождающимся жестам понятно, что кроме оскорблений и угроз они ничего не несли.

— Почему не атаковали сразу? — поинтересовался подошедший штабс-капитан.

— Скоро стемнеет. До наступления ночи им село не взять или ждут кого-то, — ответил вспоминая, какие ловушки, исходя скудного инвентаря можем соорудить. Волчьи ямы, капканы, вкопанные в землю колья, рассыпанные на пути конницы звёздочки, всё это не подходило. Так как или требовало слишком много времени для подготовки, или отсутствовало соответствующее снаряжение. — У нас верёвки много? — пришла мысль.

— У каждого солдата в снаряжении моток верёвки не менее десяти метров, — отчеканил штабс-капитан. Видно, что штабной служака говорит пописанному, что у солдата должно быть, а что лишнее. Словно сейчас намеривается строевой смотр провести и даёт последние указания, чтобы подчинённые не опростоволосились перед высоким начальством.

— Лейтенант, прикажи собрать всю верёвку, что есть. И пятерых солдат ко мне.

Доставили мотки быстро. Свалили в одну кучу.

— Значит так, солдаты. Будем готовить ловушки.

— Как на птиц? — не удержался кто-то из солдат, но я не обратил на нарушение субординации внимание, и продолжил.

— Нет, на лошадей. Готовите два кола с руку длиной. Привязываете концы верёвки к одному и ко второму. Расстояние метр, не больше. Лучше этим занимайтесь в какой хижине. Понятно, что делать?

— Так точно! — бодро ответили солдаты. Я даже удивился, почему не спросили где брать или из чего сделать колья.

— Тогда выполнять. Когда треть изготовите, позовите, — и солдаты скрылись в хижине.

— И что это будет? — поинтересовался штабной офицер.

— Вроем в землю по периметру. Замаскируем.

— Верёвка должна быть на высоте человеческого колена, примерно. Тогда при беге лошадь точно об неё спотыкнётся, — задумчиво произнёс штабс-капитан, — видел я подобные штуки. И их надо друг за другом ряда в четыре сделать. Чтоб если одну преграду лошадь преодолела, дальше у неё места на разбег не было. Если всадник опытный, перейдёт на шаг или остановится.

— Вот и займитесь этим штабс-капитан, вижу понимаете, что хотел соорудить. Устанавливать только ночью. До утра враг не начнёт наступление. Думаю, он кого-то ждёт. Если б хотел, с наскока может и не захватил, но изрядно бы нас потрепал.

— Примерно триста против пятидесяти… — задумчиво произнёс Жастин. — Разрешите идти, выполнять?

— Идите.

Растяжки-ловушки не решали проблему, но хоть что-то.

— Господин штабс-полковник, — обратился солдат, — ваше приказание выполнено, детей укрыл. Места там много, приток воздуха есть. Так что переждут. Я вход укрыл ещё, чтоб не отыскали.

— Молодец. Иди, занимайся, — ответил, а сам направился к пленному. Совсем из головы вылетело, что и шёл-то к нему. Вошёл в хижину, приспособленную для пленных. Парнишка смотрел на меня с нескрываемой злобой. И вправду говорили, что молодая поросль — волчата. Я остановился напротив него. Посмотрел в глаза.

«Нет, не договоримся. И время терять не стоит», — подумал и отвернулся. Думал поговорить с ним и постараться убедить в обмен на его жизнь выпустить хотя бы детей, но видя, как он со звериной злостью смотрит на меня, понял, даже если и пообещают не тронуть детей, то всё равно, как с нами закончат, нагонят и их. И потом их судьба будет незавидной, впрочем, как и наша. Перед зверьём нельзя давать слабину. Если раз прогнулся, уступил,