Фантастика 2026-79 - Валерия Рашитовна Шаталова

На выходе встретил штабс-капитана.

— Кольев мало. Всего штук тридцать ловушек сделали, — без предисловий доложил офицер.

— М-да. Мало. Верёвка осталась?

— Да.

— Растяните между хижинами, но только так, чтобы они сейчас по земле стелились, а когда надо, чтоб один человек мог натянуть и закрепить.

— Слушаюсь, — капитан удалился исполнять приказание.

«Всё равно этого мало. Не удержим. А что ты хотел. Даже сейчас триста против пятидесяти. Да, у нападающих потери больше, чем у обороняющихся, но соотношение один к шести — как раз соответствует уставу при концентрации войск перед атакой укреплённого участка, а что у нас за укрепления, слёзы одни», — думал, всматриваясь в степь.

Наступила ночь. Вокруг села всадники прекратили кружиться, дразня и оскорбляя солдат, но они не отошли, а на оборот. Степь приобретала подобие звёздного неба. То тут, то там вспыхивали огоньки — это загорались костры, образовывая причудливый узор.

— О чём задумались, господин полковник? — подошёл капитан.

— Красиво как.

— Весной в степи очень красиво. Необъятные поля цветов-первоцветов. Кажется, что степь на этот короткий момент оживает. Ведь летом — жара, а зимой холод. В этот короткий момент она и считай живёт. Да, ваше приказание выполнено. Натянули остатки верёвок, замаскировали.

— Хорошо. Как считаешь, с разных сторон начнут атаку?

— Не думаю. Их слишком много, а если сюда лично прибыл их главный военный предводитель, то сначала даст молодым показать себя, отправив в атаку. Всё об этом говорит. Слишком много войск — целая армия.

— На нас бы и первого отряда хватило.

— Верно. Вы бы поспали, господин штабс-полковник.

— Завтра трудный день, — пробормотал себе под нос. И тише добавил, — а может и последний.

— Да, завтра трудный день, — не расслышав последней фразы, согласился штабс-капитан.

На удивление, как только голова коснулась набитого какими-то сушёными травами тюфяка, уснул. Да так хорошо спалось, что встал на заре полным сил и энергии.

— Ночью пытались пробраться в селение? — поинтересовался у лейтенанта, хотя знал ответ. Если бы началась атака, то меня разбудили.

— Никак нет, господин штабс-полковник. Под утро часовые наблюдали перемещения с фланга на фланг крупной группировки противника примерно до полутысячи всадников.

— У них совсем нет пешего строя? — уточнил, так как не обладал информацией о наличии у противника солдат пешего строя. Во всех донесениях и отчётах фигурировали только всадники.

— Почему же. Имеются. Но их мало. В бою они практически не принимают участие. Помню, как-то сослуживцы рассказывали, что пешим воевать у моркенов считается зазорным, туда отправляют в основном провинившихся или не выполнивших приказ, скорее всего это именно так. Посмотрите, — лейтенант обвёл рукой степь, — одна конница плюс обслуга-обоз. Фуражиры, ремесленники, чтоб значит сбрую подправить, а основная сила — конница.

— Коней же прокормить надо, — задумчиво произнёс я.

— Вот они и не лезли дальше приграничных районов. Набегут, заберут, что смогут и обратно.

— М-да, не просто так такой силищей пошли.

— Думаете, война с моркенской Империей?

— А сам как думаешь? Тысяч пять перешли границу, если не больше. Не просто ведь селения пожечь и убраться.

— Но так…

— Ладно. Собери офицеров и командиров отделений.

— Слушаюсь.

Собрались в одной из хижин.

— Долго объяснять не буду, сами видите, что происходит. Моркены перешли границу и вторглись в наши земли. И это не просто отряд разбойников, а регулярная армия или как у них там называются войска постоянной готовности. Нам удалось отправить гонца в Ухтюрск, предупредить, но помощь может и не подоспеть. Придётся справляться своими силами, господа офицеры и сержанты…

— Мы готовы, господин штабс-полковник, — подскочил один из числа сержантского состава, — отдать жизнь за Империю, Императрицу…

— Понимаю, — прервал его эмоциональную речь, — но просто так отдать жизнь этого мало. Необходимо как можно бо́льший нанести им урон, задержать здесь на этом рубеже и дать возможность гарнизону приготовиться. Так что слушай мою команду. Организовать круговую оборону. Равномерно, по всему периметру. При стрельбе разбирать цели. Кто как расположен, так и стрелять. Каждый держит только свой участок, не обращает на соседей внимания. Довести до солдат, что без команды огонь не открывать, стрелять метко, попусту пули и порох не тратить. Все обновили запасы воды? Во время боя не будет возможности её пополнить. А скоро наступит день и спрятаться в хижине, переждать дневной зной не получится.

— Все фляги наполнили. И с убитых пленных ёмкости использовали, не пропадать же.

— Это хорошо. Ещё. Выделите одного солдата из отделения в качестве снабженца. Воду принести, боеприпасы. Небольшой запас имеется. Ещё… — ненадолго задумался.

— Господин штабс-полковник, что с пленными делать? У меня трое солдат их охраняют, — высказался один из капралов.

— Пленные, — вот о них я опять забыл. Приказ об их охране никто не отменял, а трое солдат в нашей ситуации хоть и небольшое, но всё-таки подспорье. — Пленных напоить, связать и оставить. Пока не знаю, что с ними делать. Если совсем тяжко будет… Сами знаете, что с ними делать, — не хотел отдавать приказ убивать пленных. Наверно стал сентиментальным, но обстановка требовала, но убивать их сейчас не имело смысла. Парнишка мог ещё пригодиться, может он и не врал, что это по его душу пришло такое войско, но надежды, что удастся договориться миром у меня не было. Слишком мощная армия пришла. Таким количеством не ходят выручать попавшего в беду отпрыска, если только он не сам Император. Вновь ухмыльнулся своей мысли, а вдруг он действительно какой родственник Императора. Тому сейчас лет четырнадцать-пятнадцать. А этот Салих выглядит лет на семнадцать, может восемнадцать. — Ещё вопросы есть? Если нет, то штабс-капитан, вы отвечаете за северное, северо-восточное и восточное направление, господин штабс-лейтенант, вы отвечаете за юго-восточное и южное. А я останусь на западном и прилегающих. Всё, по местам! Об изменении обстановки немедленно докладывать, — последний приказ отдавать в принципе не имело смысла. Всё равно с небольшой задержкой, что и посыльный не успеет добежать, станет известно о прорыве обороны на других направлениях.

Солдаты и офицеры ушли. Немного постояв, подумал и направился к пленным. Надо ещё раз попробовать поговорить с этим парнишкой. Может удастся выведать какое уязвимое место или получить козырь в предстоящем противостоянии.

— Что, испугались? — первое, что произнёс при моём появлении