"Фантастика 2025-70". Компиляция. Книги 1-31 - Алексей Калинин

чей неполный диск отражался в тёмных водах. Впереди, рассекая мрак ночи, горели огни маяка, указывая кораблям верный путь к берегу. Наше судно уверенно приближалось к земле, и я почувствовал, как тяжесть долгого путешествия постепенно отпускает меня. Каждый вздох наполнялся свежестью морского бриза и предвкушением скорой встречи с родными.

Вульн присоединился ко мне и произнёс:

— Не думал, что когда-нибудь вернусь в эту часть континента. Судьба порой преподносит удивительные подарки.

— Вы бывали в Вотрийтане?

— Не бывал, — покачал головой он. — Волноломные земли стали моим последним рубежом на востоке. Вотрийцы в те времена никого не пускали в свои края.

— Да, — согласно кивнул я. — Самое закрытое королевство.

— Хотя, признаться, если бы не щедрость вашего отца, я бы попробовал перейти границу.

— Почему?

— Моё путешествие… оно оставило за собой длинный след из невыполненных обязательств. Ваш отец дал мне возможность расплатиться с долгами и вернуться в родной дом.

— Вот оно что… — протянул я.

— Я залез в долговую яму, пожертвовав всем ради призрачной надежды.

— Как это вышло?

— Вы правда хотите знать?

— Если вы не против, я хотел бы услышать эту историю.

Вульн умолк, устремив взгляд в темноту за бортом, его морщинистое лицо застыло в задумчивости. Корабль тихо покачивался на волнах, и в этом ритме Вульн, казалось, нашёл связь с далёким прошлым. Наконец, он заговорил:

— Моя жена умерла от неизвестной хвори, когда ей исполнилось тридцать. Она угасла, как свеча на ветру, оставив меня наедине с горем и нашим единственным сыном. Когда он подрос, его настиг тот же недуг. Я искал помощи у знахарей из Мюра, Баррукхасада и Лаубиена, надеясь на чудо. Я распродал всё, что было у нашей семьи, но этого было недостаточно… Отчаявшись, я набрал ещё больше долгов и отправился в Оикхелд, желая найти помощи у местных целителей, однако сын умер ещё в дороге.

— Сочувствую вашей утрате, — сказал я. — Как его звали?

— Марвин, — со вздохом ответил Вульн, и это имя прозвучало как молитва. — Вот ведь ирония судьбы, господин Эйдан… Маг душ, знающий, что смерть — лишь переход к новому существованию, не мог смириться с уходом жены и сына. Я цеплялся за них, не желая отпускать, не в силах принять неизбежное.

Я молчал, не смея вторгаться в поток горьких воспоминаний. Он провёл рукой по лицу и продолжил:

— Я долго скитался по Оикхелду после этого. Искал… сам не знаю что. Может, новый смысл, а может, просто пытался убежать от себя… В конце концов я осознал одну простую истину: жизнь — бесценный дар, и нужно прожить её с достоинством, принося пользу этому миру.

— Благородные слова, — произнёс я с уважением. — Вы многое пережили.

— К счастью, и многое переосмыслил.

— Как долго вы путешествовали? — полюбопытствовал я.

— Пять лет, — ответил Вульн. — Странствуя по материку, я отчаянно искал способ разбогатеть, чтобы расплатиться с долгами. Мне казалось, что самые дальние уголки планеты хранят секреты невиданных ремёсел и диковинных товаров.

— Мне несказанно повезло, что дорога привела вас в Волноломные земли.

— Нет, господин Эйдан, это мне несказанно повезло, — улыбнулся он. — Как повезло и моему народу. То, что предвидел король Морвелиан, свершилось.

— Не знаю, господин Вульн, — вздохнул я. — Эти пророчества… Мне не по душе мысль, что моя судьба была предрешена задолго до моего рождения, словно я всего лишь марионетка в чужой игре.

— Я бы не был столь категоричен. Для нас с вами время течёт словно река — от прошлого к будущему, неумолимо и неостановимо. Возможно, время существует лишь для нашего мира, а в иных сферах бытия оно идёт по своим законам… или вовсе отсутствует. Быть может, с точки зрения высших сил, всё уже произошло. Быть может, и прошлое, и настоящее, и будущее существуют одновременно, сплетаясь в единый узор, а Шёпот грядущего — это просто отголоски этого узора, доступные тем, кто способен их уловить.

— Как же всё сложно, — усмехнулся я.

— Тем интереснее познавать новое, господин Эйдан.

Из порта мы добирались до столицы уже на эволисках с недолгими остановками. Герт, несомненно предупреждённый о нашем возвращении, лично встретил гостей. Обменявшись любезностями, он распорядился разместить всех в покоях дворца.

— Отдохните с дороги, — сказал он. — Обсудим всё завтра.

Слуги увели за собой визитёров из Мюра, а мы с Аваролом отправились вслед за Гертом. Войдя в королевскую гостиную, он приглашающе махнул в сторону кресел, и мы с удовольствием расположились в них.

— Вижу, всё прошло хорошо, — удовлетворённо произнёс он. — Вы молодцы.

— Благодарю, мой король, — сказал Аварол и глянул на меня: — Полагаю, господин Эйдан сыграл в этом ключевую роль.

— По достоинству оценили его способности к исцелению? — улыбнулся Герт.

— В том числе, — кивнул Аварол. — Но, похоже, немалую роль сыграло пророчество.

Герт заинтересованно поднял бровь:

— Какое пророчество?

— Король Морвелиан, правивший Мюром две тысячи лет назад, был магом, — ответил я. — Он предсказал появление человека, который исцелит дерево.

— «Дерево»? — спросил Герт, поддавшись вперёд.

— Морвелиан предрёк, что Мюр должен заключить союз с человеком, который сможет исцелить священный дуб. Господин Эйдан справился с этой задачей.

— Кто бы мог подумать… Дуб…

— Да, мой король, — сказал я. — Для меня это тоже стало неожиданностью.

— Какую ещё роль тебе отвёл Морвелиан в своём пророчестве?

— Не знаю, — ответил я. — Нам рассказали только о священном дереве.

— С каждым днём всё интереснее и интереснее… Что ж, как бы то ни было, нам это только на руку.

— Тёмные эльфы отнеслись к этому с большой ответственностью, — заметил Аварол.

— Буду иметь в виду, — кивнул Герт. — Сколько воинов они направили к нам?

— Пока что две тысячи, мой король. В ближайшие недели к нам переправят ещё шесть тысяч.

— Что насчёт магов?

— У них мало стихийников, но полно артефакторщиков, мой король, — сказал я. — Они прибудут в ближайшее время. Учитывая, что ружей всем не хватит, они помогут снабдить армию дальнобойными луками.

— Всё отражено в документах, — произнёс Аварол. — Там довольно много нюансов. Если вы желаете, можем обсудить всё сейчас.

— Не