Фантастика 2025-130 - Дмитрий Николаевич Коровников

– Куда везешь хоть? – проорал я, стараясь перебить свистящий поток воздуха.

– Надо болотную рощу пройти, – крикнул он в сторону. – Сразу за ней Мертвая степь.

В этот момент над ухом просвистело, едва не задев край капюшона, я успел пригнуться, прижимая Изабель.

– Идиоты! – проорал я. – Стреляют куда хотят! Я ведь с принцессой!

Стараясь прижаться как можно сильнее к бронированной спине, я случайно опустил взгляд вниз. По загривку опустилась нервная волна и умчалась туда, где у волка обычно хвост.

Прямо под поверхностью мелькают синие лица утопленников. Упыри умудряются мчаться с нами на равных, только ряска в стороны разлетается.

Жутковатые физиономии скалятся в улыбках, ладони упираются в невидимую водяную пленку, но, как и прежде, не могут прорвать.

Один раз заметил ту самую кикимору, что усердно тянула меня на дно.

– Тварюка, – огрызнулся я. – Надо было остаться и вытянуть на сушу.

Снова просвистело, на этот раз у колена.

– Они дротики метают, – сказал Шамко, не оборачиваясь. – Хотят в водомерку попасть. Она не утонет, но бежать не сможет.

– Ты лучше гони быстрей, а не принцессу пугай, – сказал я зло.

– Да гоню, – оправдываясь, произнес парень. – Вон уже рощу видно.

Изабель еще сильнее сжалась подо мной, не шевелится. Я перехватил ее покрепче, наклоняясь к самому уху.

– Что ж все‑таки Ильве от тебя надо? – прошептал я ей. – Вон от самых Центральных земель гонится.

– Не знаю, – донеслось из‑под меня.

– Алчная тварь, – прорычал я уже себе. – И Талисман ей подай, и принцессу, и мировое господство.

Девушка всхлипнула, голова сильней прижалась к спине водомерки. Я чуть приподнялся, рискуя получить дротик в затылок. Впереди появилось темное пятно, через несколько секунд из тумана проступили зеленые стволы.

В очередной раз оглянулся. Тени превратились в наездников. Рожи перекошены от ненависти, словно я лично им насолил. Насчитал около двух десятков гвардейцев. У пятерых наготове копьеметалки, но стрелять не спешат. Дошло наконец, что с такого расстояния могут в девушку попасть.

Синих рож под ногами водомерки стало больше, теперь ощущение, что скользим не по воде, а по холодцу из утопленников.

– Готовьтесь пригибаться! – крикнул Шамко и стеганул вожжами зверя.

Водомерка недовольно затрещала и кинулась к роще с такой силой, что меня отбросило на самый круп. Чудом не свалился в воду вместе с принцессой. Девушка легонько взвизгнула и вцепилась пальцами мне в руку. Нашла за что цепляться. Но в груди приятно екнуло.

Стараясь не съехать в бок с узкой спины, я подтолкнул Изабель вперед.

– Двигайся, – рявкнул я, упираясь всем телом ей в спину. – Если зверь сейчас дернется, свалимся наверняка. Знаешь, какие у утопленников руки холодные?

Она вздрогнула и быстро заерзала, переползая ближе к Шамко. Округлости чуть ниже спины завораживающе приподнимаются, отодвигаясь все дальше.

Я одним махом переместился вперед и снова прижал Изабель. На этот раз наказал:

– Гребень водомерки не отпускай.

Она кивнула.

За спиной расслышал голоса преследователей. Лапы водомерок рассекают воду словно плетки, доносится трескотня и свист.

– Как им удалось так быстро? – выпалил я.

Шамко бросил через плечо:

– Наша водомерка от веса в скорости теряет.

– Если б тебя не взяли, было бы легче, – бросил я.

Даже не видя лица, ощутил, как побледнел парень. Локти затряслись, голова сильнее вжалась в плечи.

Я проговорил:

– Не боись. Не скину. Слишком ловко со зверем управляешься.

Издалека донеслось:

– Заходите с краев!

Голос показался смутно знакомым. В звериной памяти замелькали вспышки, человечья тоже неприятно заворочалась. В голове словно понеслись крохотные коробочки с разным содержимым, а внутреннее зрение пытается выловить нужную.

В какой‑то момент коробочки прекратили двигаться, одна выступила поверх остальных. Звериное нутро встало на дыбы раньше, чем успел сообразить, что творится. Из глотки вырвался медвежий рык.

Изабель вжалась в спину Шамко, что меня еще больше взбесило.

– Жамчин! – вырвалось у меня.

Если бы не утопленники под ногами и не скорость, из‑за которой можно покалечиться о воду, точно кинулся бы назад. Но человеческий ум удержал. Когти вцепились в панцирь водомерки, я глубоко задышал, стараясь успокоить ярость. Болотный гад едет сзади, совсем рядом.

Изабель повернула ко мне бледное лицо и пролепетала:

– Не беспокойся, Лотер. Он со мной хорошо обращался. Даже с водомерки помог спуститься, когда в Абергуд привез.

Я промолчал, потому что кровь с силой ударила в голову, вместо ответа получился бы очередной рык. Помог он ей, как же. На руки взял, до самых покоев провел, упырь. Хорошо обращался. А если бы плохо… Я бы уже доедал его кости.

Слева что‑то звонко хлопнуло по воде. Обернулся. Жамчин достал хлыст длиной не меньше трех ворговских прыжков, черная петля опасно вертится над головой.

– Пригнитесь! – закричал Шамко.

Мы распластались на спине водомерки и в таком положении ворвались в болотную рощу. Только в этот момент понял, зачем нужно прижиматься.

Туман тут почти отсутствует, прямо как у шаманов. Хотя сейчас вообще кажется, что они привиделись. Толстые деревья торчат из воды, корни наверняка уходят очень глубоко, иначе такую массу не удержать.

По бокам мелькают старые стволы, с толстыми ветками, густо заросшие мхом. Сверху свисают зеленые бороды растений. Все ветки проносятся над самой головой, норовя зацепить и сбросить к утопленникам. Те оживились, из воды послышался радостный хохот и улюлюканье.

Шамко умело лавирует водомеркой между стволами. Та послушно изгибает лапы и скользит, перескакивая небольшие коряги. Большие приходится объезжать.

С обеих сторон донесся знакомый, рассекающий воду звук.

– Шамко, дружище, – предостерег я, – у нас гвардейцы по бокам и целый отряд сзади. Если не случится чуда, можешь посыпать себя петрушкой и укропом.

Парень сорвал с усов водомерки вожжи и швырнул в воду. Стая утопленников моментально кинулась к ним, принялась выдирать друг у друга и верещать. После этого схватил зверя прямо за усы, послышался громкий клацающий звук.

– Не знаю, что такое петрушка, – прокричал он. – Но чудо гарантирую.

Я выглянул из‑под локтя, стараясь не свалиться со зверя. Там, где утопленники накинулись на вожжи, образовался настоящий затор. Клубятся как полоумные, верещат над уздечками.

Синемордых стало больше, поверхность воды пошла крупной рябью. Через секунду рябь превратилась в серьезные волны, которые и на лодке ощутишь, не то что на водомерке.

К моменту, когда колебания воды стали совсем суровыми, мы оторвались на приличное расстояние. Гвардейцам повезло меньше. Они достигли клубка утопленников в ту секунду, когда те всполошили воду. Несчастные водомерки растопырили лапы, стараясь удержать равновесие. Скользят по волнам из стороны в сторону и жалобно свистят.

Наша тварючка резво