"Фантастика 2026-197". Компиляция. Книги 1-18 - Регина Грез

— Младший лейтенант Максимов, — сказал юный Владлен Сорокин. — Убило его. Налёт был на аэродром. Бомбой убило. Он как раз к самолёту бежал… — механик умолк, достал пачку папирос, закурил нервно.

— Извини, — ещё раз сказал Максим и подумал, что ничего случайного в этой жизни не бывает. Везде знаки. Младший лейтенант Максимов. А его зовут Максим. Вот и думай. Хотя чего здесь думать, драться надо.

Затем он получил место в землянке (оказался в ней один, второе место пустовало, и он не стал спрашивать, почему), пообедал ипознакомился с командиром второй эскадрильи, куда его определили.

Капитан Сергей Тимаков — красивый черноволосый парень, чем-то похожий на пока ещё не существующего французского актёра Алена Делона, был краток.

— Оспаривать приказ комполка я не стану, — сказал он. — Хотя признаюсь, что на его месте отправил бы тебя в тыл к особистам. На всякий случай.

Максим промолчал. Из разговоров он уже знал, что случилось с полковым особистом. Погиб тогда же, когда и младший лейтенант Максимов, — неделю назад, во время внезапного и, увы, успешного налёта немецкой авиации на аэродром. Слишком успешного. Тогда личный состав полка изрядно поредел, много народу погибло, многие были ранены и отправлены в тыл по госпиталям.

— Однако повторю, приказ есть приказ. К тому же, скрывать не стану, лётчики мне вот так нужны, — он провёл ладонью по горлу. — Позарез. Пять самолётов в эскадрилье осталось. Полтора звена. Твой — шестой. Значит, будешь в моём звене, лично за тобой прослежу. Всё ясно?

— Так точно, товарищ капитан. Ясно-понятно.

— Что это ещё за «ясно-понятно»? — недовольно осведомился капитан.

— Ясно-понятно, что лично проследите. Буду иметь это в виду. Разрешите идти?

— Иди. И помни, умников никто не любит.

Можно подумать, дураков любят, усмехнулся про себя Максим, развернулся через левое плечо и вышел из бревенчатого здания штаба полка, где происходил разговор. Проходя мимо зелёной палатки, на которую был нашит белый круг с красным крестом, вспомнил, что надо показаться врачу.

Подошёл. Полог палатки был откинут.

— Можно войти? — звучно осведомился Максим, постучав по опорному шесту.

— Входи, коль не боишься, — ответили ему.

Максим вошёл.

За чисто выскобленным дощатым столом сидел человек в белом халате и белой же шапочке и пил чай из тонкой фарфоровой чашки. На тарелке перед ним лежали колотые куски сахара. Рядом с тарелкой — пачка папирос «Казбек». За спиной — медицинский шкаф. Сбоку — топчан, застеленный белой простыней.

Человек был похож на актёра Евгения Евстигнеева из древнего, но любимого телефильма «Собачье сердце». Усы, бородка, круглые очки. Но главное — взгляд. Внимательный и чуть насмешливый.

— Младший лейтенант Николай Свят, — представился Максим и, разглядев одну «шпалу» в петлицах, продолжил. — Прибыл на медосмотр. Здравия желаю, товарищ военврач третьего ранга.

— Здравствуй, здравствуй, — сказал доктор. — Меня Евгений Сергеевич зовут.

Надо же, успел подумать Максим. Актёра Евстигнеева тоже Евгением звали.

— Евгений Сергеевич Сергеев, — продолжил доктор. — Проходи, садись. Чаю хочешь?

— Нет, спасибо.

Максим сел на табурет у стола. Улыбнулся врачу.

— Ишь какой, — сказал врач. — Молодой, сильный, зубастый, настроение хорошее. Это ты немецкий самолёт угнал?

— Не угнал, захватил.

— Орёл. Истребитель?

— Транспортник, — сказал он и добавил, заметив ироничный взгляд доктора. — В смысле, захватил транспортник. А так-то да, истребитель.

— Ну, давай посмотрим тебя, истребитель. Раздевайся до пояса.

Медосмотр прошёл быстро. Давление, рефлексы, лёгкие и сердце, зрение — всё ожидаемо было в норме. Полнейшей.

— К полётам допускаю, — вынес вердикт доктор. — Редко встретишь такого здорового человека. Даже среди лётчиков. Спортом занимаешься?

— Так точно.

— Оставь ты уже это своё «так точно», — поморщился доктор. — Мы не на плацу.

— Занимаюсь, Евгений Сергеевич. Точнее, занимался. Сейчас не до спорта.

— Вот так-то лучше.

— Каким?

Максим занимался многими видами спорта, включая боевое самбо и рукопашный бой, но вот чем занимался Николай Свят и занимался ли вообще…

— Гиревым, — наудачу сказал Максим. — Ну и гимнастикой немного. Турник, там, брусья.

— Вижу, не куришь, лёгкие чистые.

— Не курю, — подтвердил Максим.

— Молодец. И не начинай.

— Постараюсь.

— Значит, жалоб нет?

Максим задумался. Был соблазн пожаловаться на частичную потерю памяти после контузии, но он решил этого не делать. Пожалуется — точно к полётам не допустят. Отправят в тыл, а там начнутся серьёзные проверки. Оно ему надо? Нет уж. Чем позже всё это начнётся, тем лучше. Пока ему везёт, а там поглядим.

— Нет жалоб, — подтвердил он. — Готов бить врага.

— Орёл, — ещё раз с удовольствием сказал доктор и отпустил Максима.

Это было вчера.

А сегодня он сидел в кабине истребителя И-16 и готовился к боевому вылету.

— Товарищи лётчики, — обратился к ним комполка, давая предполётное задание. — Не секрет, что наши пятая, двадцать шестая, тридцать седьмая и тридцать восьмая армии находятся в трудном, положении. С севера давит Гудериан, с юга — Клейст. Есть сведения, что первая танковая группа фон Клейста при поддержке авиации и других соединений намерена не сегодня-завтра форсировать Днепр в районе Кременчуга. От нас это далековато и вообще не наша зона ответственности. Однако, по данным нашей