Приграничье 1-13 - Павел Николаевич Корнев

— Да ладно, — засмеялся он, решив, что я шучу. — Давай жратву.

— Сань, нет жратвы, я до "Дракона" не доехал, Линев позвонил. Пошли в паб, я тебя там, так и быть, покормлю. За свой счет, заметь.

— Тьфу, блин, — вздохнул он. — Свяжешься с тобой… дай мне десять минут, сейчас закончу.

— Глушитель? — спросил я с надеждой.

— Рабочий день, — отрезал он.

Закончил он быстрей, минуты за две, после чего мы направились в паб.

Слава был на месте, Иван за стойкой, так что мне осталось только зазвать Хмеля к нему в подвал. Саня остался у стойки ждать ужина, а я, как поевший заранее, лишь дал гостеприимному хозяину возможность наполнить мою кружку пивом.

— С Линевым встречался, — сказал я. — Только что.

— И что?

— Пришлось сдать историю с картой.

Хмель сморщился так, словно у него зуб заболел. Потом спросил:

— А точно стоило?

— Точно. Во-первых, они уже знают много. Знают про заваруху в Лудине…

— Кузьминок рассказал мне сегодня.

— …И мне рассказали. Еще знают тех, кто убил Панфилова. Взяли посредника в заказе. Назвали имена тех двух, ну… — Я показал пальцем на пол, на то место, на котором мы заворачивали в пленку трупы. — И был еще один.

— Но они не знают, так? — Хмель напрягся.

— Нет, не знают. Скоро снег сойдет, тогда… ну там видно будет. В общем, я не об этом на самом деле. — Я отпил из кружки. — Это городские. И если контрразведка их не упакует, то они доберутся до нас. А чтобы они их упаковали, надо поработать приманкой.

— Ну хорошо. — Хмель тоже приложился к кружке. — А нам что с того?

— Выживем. Это для начала.

— Приманка всегда выживает, верно, — хмыкнул Хмель. — Это у приманок традиция. А потом?

— Договорились так: посмотрим, что нам вообще получится с этой карты вывинтить, а затем решим, как этим всем распорядиться, — попробовал я сформулировать результат нашего разговора максимально точно. — Что-то они пообещали, но пока всерьез говорить трудно, карты-то нет. Может, геолог вообще ошибался. Или мы что-то не так поняли.

— А может, им липовую карту скинем?

— Слав… — я только головой покачал, — ну не играют с такими втемную. В последнем нашем случае они все свои обещания выполнили, у нас вроде как теперь дружба, общаемся неформально, формально сотрудничаем… не стоит. Тогда и до беды недалеко. И главное — после всего надо всем дать понять, что карта ушла в контрразведку. Тогда интерес к нам со стороны кого не надо упадет до нуля.

— Если не решат нас грохнуть просто от обиды.

— Если агентурная сеть развалится — не решат, им такое внимание ни к чему. И это все же не бандиты, такие люди прагматичны. Ну, более или менее. И главное — там, скорей всего, такие куски будут, что нам просто не по зубам. Вот прикинь: нашли мы нефть, например. И что дальше? Объявим своей? Да щас нас кто слушать станет, просто турнут с ресурса — и все.

— А так?

— А так примерная договоренность в том, что нам отдадут с большого ресурса малую долю. Если что-то небольшое найдем — сами войдут в долю, помогут инвестициями.

— Зато под крышей, — не спросил, а скорее сказал Хмель.

— Зато под крышей, да.

Хмель замолчал, потягивая пиво, потом все же произнес без особого воодушевления:

— Может, и правда других вариантов нет. Ты сказал, где карта?

— Самое смешное, что пока нет. Но сказать надо будет. Если не хочешь сам лезть в "Ширли-Муры".

— А я могу, — пожал плечами Хмель. — Ты же знаешь.

— И знаю, чем это заканчивается: сам пулю из тебя тащил, — согласился я. — Давай только карту со стены снимем и спрячем. Без нее у кальки тоже ценности ноль. Для танго нужно двое. И, Слав, вот какое дело… — спохватился я. — Мне начальник "лички" из Цеха подсказал, что продается офис "Жилин-Сопровождение" на Пионерской. Знаешь, где это?

— Офиса не знаю, а Пионерскую знаю, Южный бульвар, считай.

— Дом три, глянь. Там за главного Лысый… ага, тот самый, — кивнул я, увидев, что Слава персонажа вспомнил сразу. — У Лысого денег нет, в Форте оставаться он боится. Поэтому если правильно поторговаться…

— М-да? — Хмель явно задумался. — Пионерская… там бы бар работал.

— Там бы и ресторанчик работал недорогой, вокруг офисы. А на Южный всем ходить дороговато.

— Слушай, — задумался он еще плотней, — надо бы подумать. Я посмотреть съезжу.

— А я подумаю, как с Лысым поторговаться.

С лестницы донеслись шаги — Саня с тарелкой спускался, жуя прямо на ходу.

Хмель

29 апреля, среда

Спал с револьвером на тумбочке; под кроватью лежал "вепрь", на этот раз с разложенным прикладом и досланным патроном. Я решил не мелочиться и воткнул магазин с алхимическими патронами, верхние два были с железным корнем, остальные — "пустышки". И отводящего пули амулета, вопреки обыкновению, на ночь не снимал. Во избежание.

Повторного нападения не опасался, поскольку в таких делах неожиданность — это половина успеха, но полностью вероятности налета все же не отметал. Потому как тоже в своем роде неожиданностью может стать…

Но никто не вломился, а проснулся я от задребезжавшего будильника.

Обычно сам просыпаюсь, но вчера весь день псу под хвост отправился, а завтра выезд в Лудино, поэтому надо пораньше встать. Иначе, если выдернут в Дружину на полноценный допрос, чего исключать никак нельзя, придется до поздней ночи вещи собирать.

Первым делом принял лекарства. Никаких пилюль, всыпал в рот белый безвкусный порошок из бумажного пакетика, запил стаканом воды. Скулы свело от неприятной кислинки, но в целом — не так уж плохо. Да и пить его приходилось раз в неделю, а не каждый день. Терпимо.

Выдув еще один стакан воды, я потер заросший щетиной подбородок и выглянул в окно. На парковке перед баром уже стояла давешняя "Нива".

Надо же, каких исполнительных сотрудников Гельман в свою контору подобрал! Еще семи утра нет — уже на дежурстве! Со всей ответственностью к делу подошли.

Я покачал головой, умылся, оделся и откинул крышку превращенной в бар радиолы. Но пить не собирался, вовсе нет. Выставил бутылки с импортным алкоголем на стол, подцепил дно и убрал его, открыв неглубокий тайник. Там лежало штук десять коробков с не совсем законными препаратами, несколько разряженных амулетов, три чародейских заточки и "дырокол", убранный сюда на случай непредвиденных осложнений.

Ничего особо криминального, но некоторых вещей на виду